Идущий по следу - Александр Шувалов
— Интересно — проговорил я — Значит, ехали, ехали и вдруг…
— И вдруг он попросил остановиться у того самого бара. Зашел и где-то через час вернулся. С тех пор регулярно туда наведывался.
— На предмет выпить?
Старостин покачал головой.
— Пашка не особо дружил со спиртным. Думаю, ему просто хотелось побыть одному. Уж больно все достало.
— Работа? — уточнил я.
— В меньшей степени. В основном семейная и эта, так называемая светская жизнь. К тому времени его мадам уже твердо решила, что она — элита, вот и принялась шляться по тусовкам. И Пашку с собой таскала. Следующий вопрос?
— Касательно бара более-менее ясно — я принял вправо, пропуская летящий как на пожар «Мерс» с мигалкой — Теперь такой вопрос. Я, знаете ли, внимательно изучил распорядок дня Кораблина за последние полгода вплоть до того момента, пока вы не уволились. И… — мимо на предельной скорости пролетела музыкальная шкатулка, тонированная, цвета несвежего вокзального винегрета «Приора» с рвущимся из всех щелей тяжелым роком.
— И что вас заинтересовало? — спросил Старостин.
— Скорее удивило. Получилось как в том анекдоте, когда мужик говорил жене, что идет к любовнице, любовнице, что находится у жены. А сам тем временем…
— Помню такой анекдотец — отозвался он — Смешно.
— Главное актуально — поддакнул я — С какого-то времени, а именно месяцев пять назад Кораблин стал много реже посещать девушку по имени Милана. А если и заезжал к ней, то надолго не задерживался. Что называется, отмечался и быстренько отчаливал. Дома при этом чаще бывать не стал. Отсюда вопрос: где он стал пропадать, начиная с марта этого года? Только не говорите, что не в курсе, не поверю.
— Ознакомился он — проворчал Старостин — Внимательный вы наш.
— И все-таки?
— Эльдорадовский переулок, знаете такой?
— В районе метро Аэропорт, если не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь. Вот туда и поехали.
— Поехали — согласился я и принялся нажимать на кнопки телефона на торпеде — Витя, это я. Быстренько подтягивайся к Эльдорадовскому переулку. Дом номер…
— Четыре — подсказал Старостин.
Глава пятьдесят восьмая. Пещера Лейхтвейса. Тайны Полишинеля
— Ключи конечно же при вас?
— А то — он достал из кармана связку и открыл один за другим оба замка — Прошу.
— Мы тут осмотримся немного, вы не против?
— Да ради бога — пожал плечами Старостин — Если что, я на кухне.
Осмотр квартиры, как меня учили когда-то, начинается со входа. Там же и заканчивается.
— Ты влево, я вправо — и двинулся против часовой стрелки. А Чернов по часовой.
Закончили где-то через час и встретились на кухне. Вполне нормально по времени, все-таки не Эрмитаж обыскивали.
— Ну, сыщики, много накопали? — с легкой ехидцей поинтересовался Старостин.
— Не так, чтобы.
Улов получился вполне скромный: пара выключенных телефонов на столе, десятка два приобретенных не так давно книг. Дорогой костюм, рубашка и галстук в платяном шкафу. Пара туфель, тоже недешевых, в прихожей.
— Кофе?
— С удовольствием — кивнул Чернов.
Старостин принялся колдовать над кофеваркой, единственным дорогим агрегатом в квартире, не считая плазменного телевизора.
— Скажите, а Кораблин водил сюда женщин? — спросил я.
Старостин выставил на стол чашки.
— Ни разу не видел, хотя и бывал я здесь нечасто. Обычно просто подвозил его сюда и забирал, когда скажет. Иногда дня через два.
— И чем он здесь обычно занимался?
— Валялся на диване, читал или просто глядел в потолок. И, что интересно, выглядел вполне довольным жизнью.
— Даже так?
— Ага — кивнул тот — Пашка как-то в детстве прочитал рассказ Джека Лондона про парня, что вкалывал на конвейере. А в один прекрасный день просто от всего этого устал. Вот и он замучился — высказался несколько иначе, но в том же смысле — От всей этой суеты и беготни как белка в колесе. А здесь отмокал душой. Так что, насчет женщин не уверен.
— Понятно — я отхлебнул кофе.
На подушке и в сливе ванны мне удалось обнаружить несколько длинных светлых волосков. А еще заколку под самой ванной. Думается, в последнее Кораблин смотрел в потолок и отдыхал душой и телом не в гордом одиночестве.
— Еще вопрос — я допил кофе, вымыл чашку и поставил на сушилку.
— Что?
— Пройдемте.
Большое цветное фото на стене: розовое в свете заката море, пирс с немногочисленными рыбаками. Лестница с мраморными львами с двух сторон. Две статуи в нишах.
— Где это?
— Севастополь — уверенно заявил Чернов — Эта, как ее, Графская пристань.
— А ты откуда знаешь?
— Был там в девяносто восьмом на соревнованиях.
— И Пашка как-то туда съездил — сообщил Старостин — Всего один раз. А больше не получилось, хотя очень хотел. То мадам была против, ей только Ибицу с Корсикой подавай, то дела затягивали. Вот, только и оставалось, что глазеть на фото.
— Грустно — признал я — Но очень жизненно. Пошли отсюда.
Пропустил этих двоих вперед на лестнице и достал телефон.
— Марина, ноги в руки и скачи на Волгоградку. Туда, где бар.
— Зачем?
— Поинтересуйся одной милой дамой, блондинкой с длинными волосами. Она работает в книжном магазине. Точнее, работала. Если я не ошибаюсь.
Я уселся на переднее сиденье рядом с Витей.
— Куда вас?
Старостин вальяжно развалился на заднем сиденье.
— В аэропорт. Завтра я уже должен быть на пляже.
Я повернулся к нему.
— Что-то вы слишком спокойны для человека, у которого пропал друг.
— А чего волноваться? — прозвучало в ответ — Пашка, я уверен, просто послал всех на хрен и дал деру. Давно пора было — ударил себя кулаком по сгибу руки — Дырку им всем от бублика, а не Шарапова — и в голос расхохотался.
— Вы ведь знали? — спросил Чернов.
— Догадывался — согласился тот — А сейчас точно знаю. Только куда, не в курсе. Честно.
— И мы без понятия — заметил я. И про себя добавил — Пока.
— Вопросов больше нет? Надеюсь.
— Всего один, он же последний — проговорил я — На какие шиши собирается жить ваш друг? Насколько мне известно, с его личных счетов и со счетов фирмы не снято ни копейки.
— Мадам уже проверила? — ухмыльнулся он.
— Естественно — кивнул я — И все-таки? Обе квартиры, что держались как НЗ, проданы. И…
— Кто вам сказал, что их было только две? — удивился Старостин.
— А сколько?
— Три. Две последние я продал одновременно. Половину денег взял себе, остальное передал Пашке.
— Что же вы сразу-то не сказали, душа-человек?
— А вы спрашивали?
Глава