Идущий по следу - Александр Шувалов
— Боюсь, ничего хорошего.
— На то есть причина?
— Была и, вполне возможно, до сих пор есть.
— А можно подробней?
— В конце девяностых, когда фирма более-менее раскрутилась, на нас обратил внимание некто Мухин — начал он — Сейчас таких называют авторитетными бизнесменами.
— Из бандитов?
— Хуже, из ментовских полковников. Со всеми сопутствующими связями и прихватами. Пожелал стать Пашкиным равноправным партнером с долей прибыли в каких-то жалких семьдесят процентов. Заявился к нам в офис и сделал предложение, от которого настоятельно не советовал отказываться. Объяснил, что в случае согласия у фирмы не будет никаких проблем. И, наоборот, возникнут все и сразу в случае отказа.
— И Кораблев, получается, отказался?
— Не просто отказался, он еще этого Мухина послал.
— И что было дальше? — полюбопытствовал Чернов.
— Все, как тот обещал, даже более того. Для начала мухинские быки отловили Пашку и накидали тому банок. А потом нас вообще обложили со всех сторон: налоговая, ОБЭП, пожарные и даже санитарный контроль.
— И?
— И Пашка сдался. Хотя уже было поздно. Этот гад пожелал уже не партнерства, а всю фирму целиком. И, кстати, через некоторое время получил ее за очень смешные деньги. Вот с тех-то пор Пашку он и ненавидит.
— Прошу прощения? — удивился я.
— Кораблев не просто так тянул резину и типа сопротивлялся — пояснил Ермилов — За то время он успел зарегистрировать за границей другую фирму и перевести на нее всех партнеров и клиентов.
— Получается — догадался я — Мухин приобрел пустышку.
— Самую, что ни на есть настоящую — хихикнул Ермилов — Да еще со взятым на фирму кредитом.
Я покачал головой.
— Лихо.
— Ага — он кивнул — Мы съехали из России и вернулись только тогда, когда уже Мухин ушел в бега.
— А он-то почему?
— Наехал, дурилка, по беспределу на тех, на кого не стоило. Вернулся в Россию где-то лет через пять, а в шестнадцатом году вдруг взял, да и приперся к нам в офис. Крутой такой, с пятью мордоворотами типа охраны и самым настоящим полицейским полковником.
— Да уж — согласился я — Действительно круто.
— Только вышел ему самый настоящий облом — злорадно молвил Ермилов — О визите мы узнали заранее. Поэтому в приемной их встретили бойцы СОБРа, а в Пашкином кабинете сидел другой чин МВД, самый настоящий генерал, непосредственный начальник того полковника.
— Действительно облом — признал я — По всем правилам.
— В общем, ушел от нас Мухин как обосранный, и, говорят, пообещал оформить ответку. А мужик он, чтоб вы знали, до жути мстительный. Предупреждал Пашку, чтобы поберегся, но куда там — махнул рукой.
— А имя и отчество у этого Мухина есть? — спросил я.
— А как же, Михаил Сергеевич, как Горбачев.
— Фу, гадость какая — скривился я — Еще бы хотелось спросить — я обвел взглядом дом и участок.
— Откуда дровишки? — догадался Алексей Владимирович.
— В общем, да.
— На тот самый кредит Пашка приобрел кое-какую «недвижку» в престижных районах Москвы. Как страховку на всякий пожарный.
— Однако — я покачал головой — Это же пропасть деньжищ.
— Не очень. Именно тогда квартиры в столице здорово просели в цене. С тех пор подросли в разы. Он оформил обе — продолжил Ермилов — На Старостина. За полгода до моего ухода из фирмы Женька…
— Кто?
— Старостин. Передал мне деньги.
— Много, если не секрет?
— Изрядно — с удовольствием сообщил Ермилов — И на дом хватило, и сыну на квартиру. А еще дочке на учебу.
— И на жизнь? — догадался я.
— Точно — кивнул он — Пашка друзей не забывает.
— Редкое качество в наше поганое время — заметил я — А не подскажите, где бы мне найти Старостина?
— После ухода из фирмы Женька рванул куда-то к морю. То ли в Испанию, то ли в Италию.
— И последний вопрос: вы что-нибудь слышали в последнее время о том самом Мухине?
Он покачал головой.
— Ни черта.
— Жалко, но все равно спасибо за беседу.
Глава пятьдесят третья. А толстый Котов на пруду…
День второй.
В мутной зеленоватой воде пруда чинно плавали лебеди с лебедушками, а между ними бойко, как канонерки среди линкоров сновали утицы с селезнями.
Солнце палило нещадно. Мы с Саней, расположившись на веранде над водой, каждый по-своему боролись с жарой. Я пил чай, Котов хлестал пиво.
— Тоже освежает — заявил он, парой богатырский глотков прикончив содержимое кружки — Ничуть не хуже твоего чая.
И тут же сделал знак официантке. Та, просияв улыбкой, рванула в сторону буфета за добавкой. Аж даже завидки взяли. Лично меня с таким неподдельным энтузиазмом обслуживают только в одном заведении, моем же собственном ресторане. А Котова везде, куда бы ни завалился.
В ожидании еще пива Саня раскрошил последний кусок булки и бросил в воду. Прямо под нос, в смысле, под клюв вальяжному грациозному красавцу с черным пятном на длинной изящной шее.
Тот сначала долго рассматривал свалившийся сверху халявный корм, потом принялся раздумывать, стоит ли его есть или воздержаться. Когда пришел к выводу, что все-таки стоит, было поздно. Разнополая пара, селезень с уткой, незаметно подкравшись, схватили куски булки и быстренько отвалили в сторонку. Белоснежному красавцу только и осталось, что обиженно щелкнуть клювом во след.
— Все как в жизни нашей — философски заметил Саня — Лови момент, не щелкай… В общем, не щелкай.
— Точно — согласился я — Классно сказано. Сам придумал или прочитал где?
— Я услышал тебя — Котов милостиво пропустил колкость мимо ушей — И в принципе согласен. Прежде всего стоит проверить версию с похищением.
— У тебя есть что-нибудь на Мухина? — спросил я.
Саня покачал головой и глянул на часы.
— Весь вечер вчера пытался найти хоть что-нибудь и ни хрена. Но — он воздел к небу толстый как сарделька палец — Но есть человек, который тебе поможет. Он-то об этом Мухине что-нибудь, да знает. А не знает сам, то в курсе, у кого спросить. Я ему позвонил вчера.
— Познакомь, сделай милость.
— А вы уже знакомы, встречались как-то на яхте в Черногории.
— Это тот маленький и пухленький?
— Не совсем — глянул поверх моего плеча — А вот и он. Все зовут его Левша.
Я обернулся. Огибая столики, к нам подходил высокий тощий мужик в рубашке с длинными рукавами в такую-то жару. Тот, что ловко управлялся с канатом одной левой. Потому что правой руки у него не было. А за ним следовал другой, много ниже и изрядно шире.