Искатель, 2011 № 06 - Журнал «Искатель»

— Да, — кивнула девушка. — Ты считаешь себя вором в законе, а у законников не может быть ни семьи, ни дома, ни родины. Это ты хотел мне сказать? Но я сама воровка и уважаю воровские законы. Я буду всегда с тобой, пока нужна, а любить до гроба... кто ж до гроба любить сможет?

— Вот ты как раз и сможешь, — уверенно сказал Толя, разливая коньяк по рюмкам. — Мне такая и нужна. Но то, что меня трудно поймать, вовсе не Черкеса заслуга, а его половинки, которая жива еще и также занимается черной магией. Мы к ней пойдем прямо отсюда.

— Ты хочешь сказать, что на тебе какое-то заклятие есть? — не поверила Тамара. — По-твоему, чернокнижники ворам помогают?

— Еще как помогают! На то они и чернокнижники. Это как раз нам на руку получилось, когда в семнадцатом году один лысый материалист прокричал с броневика, мол, ничего нематериального нет и быть не может, потому что не может быть. Оказывается, все может и все есть. Нужно всего лишь согласие человека на овладение непонятными энергиями, то есть непонятными только для других. Согласна?

— Еще как! Ты же сам сказал, что я за тобой — в огонь и в воду! Давай выпьем!

— Давай, — беззаботно кивнул Толя. — Сейчас ко мне два корефана сюда заглянуть должны, я им стрелку забил. Их в Одессе Галимзянчиками кличут. А потом мы с тобой к бабе Циле в гости заглянем.

Не успели Толя с Тамарой осушить еще по стопочке, а к ним уже присели недавно помянутые братья Мехтиевы, то есть Галимзянчики. Братья поздоровались и не отказались осушить по рюмочке «со свиданьицем». Но то ли спешили куда, то ли мешать застолью не хотели, а очень быстро откланялись, сказав только:

— Ты, Бес, нас здесь не ищи пока. Завтра мы с Валеркой сваливаем в столицу, — произнес, закусывая, Виталик. — Там, говорят, дело грамотное нарисовалось. Если что, тебе маяк кинем. Ты в Кишиневе будешь?

— Ага, где обычно, пишите малявы. — И Толя обнял братьев на прощание. — Но глядите, не спадитесь в Москве. Там, говорят, после Олимпиады ментуры — как собак нерезаных.

— Ну, ты даешь, Толя, — вставила Тамара. — Назови мне место, где ментов сейчас нет?

— И то верно, — согласились братья.

После этого Толя с Тамарой тоже долго засиживаться не стали. Надо было успеть на Лонжерон, пока трамваи ходят. Баба Циля жила недалеко от пляжа, но трамвайный путь туда проходил возле чумного могильника, засыпанного еще во времена царя Гороха толстым слоем земли. Одесситы всегда обходили это место стороной, а вот дом бабы Цили стоял совсем недалеко от этого места. Никто из городских властей даже не собирался предлагать жителям этого жуткого района снос старых домов и постройку современных небоскребов. Да, одесситы иногда бывают отрывными, но почти каждый из них помнил, что Вторая мировая началась первого сентября 1939 года. Именно в этот же день археологи вскрыли могилу Тамерлана!

Ничего в этом мире просто так не происходит, поэтому одесский чумной могильник старались не трогать. Более того — не замечать! Как обычным людям жилось по соседству с таким опасным курганом — это уже другой вопрос. Важно, чтобы никто не нарушил покоя свирепой болезни!

Все это Бес успел пересказать Тамаре на пути к дому бабы Цили. Дворовый пес издали учуял гостей и заливался бешеным лаем. Баба Циля оказалась дома и вышла посмотреть, кого это несет на ночь глядя?

— Баба Циля, это я, — подал голос Анатолий. — Второй день в Одессе и никак зайти не мог.

— А! Бесенок! — обрадовалась хозяйка. — Ты не один?

— Нет, не один. Это моя половинка.

— Половинка, говоришь. — Хозяйка подошла к забору, загнала пса в конуру и открыла гостям калитку. — Тебе половинкой обзаводиться — все равно что шаланде удирать от очуров со сброшенным якорем.

— Удеру как-нибудь, с помощью бабы Цили, — парировал Анатолий. — Сможешь ее причастить к трапезе нашей?

— Ух ты, чего захотел! — заворчала хозяйка. — Слушай меня, стой там. Аты удевахи-то спросил? Таки, может, она не захочет.

— Я захочу, — поспешила успокоить бабу Цилю девушка.

— Таки судьба у нее такой, — Бес произнес это, грассируя, и даже голос попытался сделать похожим на голос хозяйки.

— Не дразнись! — грозно прикрикнула на него баба Циля. — А то я тебе яйца обрежу, и ты никакой девахе не нужен будешь.

— Я не откажусь от него, — попыталась уверить хозяйку Тамара. — Я сама воровка.

— Вот этим, девочка, не кичись, — вскинула указательный палец вверх баба Циля, — вор вору рознь. Но, коли так, пойдем в дом, мне переодеться надо.

Пока баба Циля переодевалась, Тамара с Бесом примостились в углу на мягком диванчике и попивали кофе. Девушка тем временем с любопытством оглядывала логово настоящей колдуньи. Именно в разряд этих особей она скоропостижно записала хозяйку.

А дом был действительно любопытен. Под потолком висела люстра в виде шара, склеенного из кусочков зеркала. Видимо, во время сеанса хозяйка включала где-то моторчик, и шар начинал вертеться, рассеивая по комнате шаловливых зеркальных светляков. На противоположных стенах висели иконы Христа Спасителя. Но над каждой был прикреплен настоящий череп с двумя скрещенными костями. То есть все равно что два креста, перевернутых вверх ногами, — догадалась Тамара. Дверь в комнату, похоже, находилась с южной стороны — значит, окна — с северной, и между ними прибито изображение огромной летучей мыши с расправленными крыльями.

Еще в комнате находился любопытный шкаф, в котором на полках видны были через стеклянные дверцы множество разных склянок, бутылок и глиняных горшков. Эти вещи хозяйка явно использовала для колдовства. Было это истиной или Тамаре просто так хотелось, останется неизвестным, поскольку баба Циля вернулась в комнату, одетая в костюм Пьеро, только черного атласа и спадающим на спину капюшоном.

— Ну, пора идти, — произнесла баба Циля замогильным голосом. — Подумай, девочка, готова ты молиться этому светозарному богу, имя которого Люцифер. Ты будешь знать, как овладеть энергией денег, то есть энергией управления миром.

— Значит, всем миром управляют воры, только разных весовых категорий? — удивилась Тамара.

— Аты как думаешь! — усмехнулась баба Циля. — Человек, поклоняющийся власти денег, всегда доступен. Но если ты полностью сможешь овладеть энергией финансов, то она будет слушаться тебя без всяких там институтов.

— Хорошо, я согласна, — кивнула девушка. — Что нужно делать?

— Пойдем пока.

Хозяйка вышла на улицу, прихватив в сенях карбидный фонарь. Она шла впереди, и шаркающая походка у нее куда-то исчезла. Но вскоре Тамара заметила, что тропинка сворачивает к тому самому чумному могильнику, про который