Отпечатки. Дети окраин - Антон Вадимович Мамон
— Хорошо, — он откашлялся. — Тогда еще кое-что. Довольно личное. Для тебя.
— Говори.
— Мне рассказали про подозрения в мошенничестве и суд. Не знаю, правда это или нет, но…
— Правда, — Полина не дала ему закончить мысль. — Мне безумно стыдно за тот период, но у меня не было выбора. Сеня проигрывал все больше. Я была в отчаянии и натворила глупостей. Оступилась и даже не понесла за это наказания.
— Мы все ошибаемся. Кого ни возьми, шкаф ломится от скелетов…
— Я бедовая. Не знаю, зачем навязалась тебе, — Полина холодно смотрела на свое размытое отражение в потемневшем зеркале окна. — Без меня тебе будет проще.
Клим усмехнулся, опустился на колени и обнял Полину:
— Кто сказал, что это ты навязалась? Не думала, что это я приходил в кофейню трижды в день, хотя терпеть не могу кофе?
— Правда? — Макарова невольно взглянула на опустевшую чашку.
— Но полюбил, кстати. Только твой.
Полина больше не плакала. Она обнимала Вавилова за плечи и целовала его в макушку. Прозвучавшие признания, которых оба так боялись, не разрушили хрупкую связь. Напротив, сделали ее сильнее. Закалили и зацементировали так основательно, что казалось, будто в целом мире не найдется силы, способной развести этих двоих в стороны…
Любовь способна порождать союзы. Но только общая боль умеет скреплять их намертво. Клим и Полина не пытались формулировать эту мысль вслух, но чувствовали одно и то же: притяжение, сопереживание, страсть — неподдельное родство двух искалеченных душ, которые понимают и принимают друг друга целиком.
Глава 10
Глава 10
вот так
встреча
Любимая:
Где ты? Почему не берешь трубку?!
Паша сценарист окраины:
ты чет не абонент…
планируешь появиться на встрече?)
Милана агент:
Влад, привет!
Тебя все потеряли, звонят мне. Все ок?
Кристина издательство:
Салют!
Набери, как будет время, есть вопрос.
Сообщения посыпались одно за другим, стоило телефону поймать сеть. Светлов взглянул на дисплей, вздохнул и нажал кнопку блокировки. Самолет приземлился мгновением позже: плавно и четко по расписанию, но вид из иллюминатора открывался удручающий: будто что-то пошло не по плану и сесть довелось в заснеженной серой пустыне.
Влад сделал снимок на память, но тут же подумал, что вряд ли взглянет на него вновь, если город отпустит живым. Когда-то давно Светлов поклялся не возвращаться сюда добровольно и много лет оставался верен своему обещанию. Ровно до тех пор, пока прошлое не пробудилось в своей могиле и не попыталось вырваться наружу с оглушительным ревом… Переждать суету в кафе показалось верным решением. Влад присел за крошечный столик и заказал приглянувшийся кофе.
— Хотите в него что-нибудь добавить? У нас потрясающие сиропы: малина, карамель, миндаль, ваниль, шоколад, тирамису, лаванда, попкорн, — заученно произнесла официантка.
— Коньяк?
— К сожалению, нет.
— Может, хотя бы «Бейлис»?
— Да, имеется. Принести отдельно или добавить сразу?
— Избавьте меня от лишних манипуляций, — улыбнулся Влад.
— Принято. Сейчас будет, — работница заведения широко улыбнулась и поспешила выполнить заказ.
Глядя на то, как пустеет аэропорт, Светлов все отчетливее понимал: попытки отсрочить возвращение домой не имеют смысла. Пространство будто само толкает его вперед. И вот уже нет очередей в уборную, проходы пусты, а от сладкого кофе осталась лишь пена на дне стаканчика. Сухо и шаблонно ответив на сообщения, Влад поднялся, зашагал на улицу. Там последние таксисты скучающе курсировали туда и обратно, поджидая самых медлительных. Стоило Владу появиться из прозрачных дверей, бомбилы скопом кинулись навстречу.
Светлов не хотел торговаться: кивнул первому же шоферу и проследовал в его прокуренную колымагу. Единственное, на что он надеялся, — провести ближайшие пятьдесят минут в тишине, чтобы не слушать лихие истории и не говорить что-то в ответ. Но вот незадача! Едва машина набрала скорость, водитель произнес будто невзначай:
— Первый раз в нашем городе?
— Нет, конечно нет, — выдохнул Светлов. — Я тут родился.
— Никогда бы не подумал, — вскинул брови таксист.
— Почему же?
— Вы другой какой-то. Ну, в хорошем смысле! Солидный, сдержанный, не чета нашим простакам.
— В чем же это проявляется? Одежда? — Влад невольно заерзал.
— Да не, модников у нас тоже хватает, покруче вас наряжаются.
— Тогда я вообще потерялся.
— Не знаю, как выразить. От вас исходит спокойствие, умиротворение какое-то. Будто вам не приходилось бороться за выживание. Тут, понимаете, зимой, если напился чутка и задумался на лавке, через час найдут околевшим. А в Москве какой-нибудь… Что там самое страшное случится? Сопли на утро, да и то вряд ли, — водитель открыл зубами пачку с орешками. — Будете?
— Благодарю, не голоден.
— Видите, у вас даже речь другая. Не «спасибо», а «благодарю»! — покачал головой таксист. — Готов спорить, вместо «ложить» говорите «класть».
— Но так грамматически верно.
— Не спорю, но у нас за «класть» вас до сих пор засмеять могут. Ну кое-где еще.
— Хорошо, — Влад чуть подался вперед. — А если вас взять, к примеру, что, выходит, вы тоже «другой»?
— Ни в коем случае. Я простой работяга. В университетах не обучался, в квартирах по пятнадцать комнат с ванными не жил…
— Это вы явно перегибаете. Роль Шарикова вам не к лицу.
— Может быть, — пожал плечами шофер. — Так и что вас привело на малую родину? Все живы, здоровы?
— Вы прямо знаете, что спросить, — Светлов поморщился. — Отчасти это самое желание и привело… Чтобы все были живы и здоровы.
— Дай-то бог, — разгрызая фундук, промычал водитель. — Меня, кстати, Саня зовут.
— Влад, — кивнул Светлов.
— Знаю-знаю. Вас мой коллега узнал, еще когда вы в кафе сидели.
— Чего же вы тогда про «особый блеск в глазах» затирали, раз знаете, кто я? — Влад не разозлился, но испытал странную неловкость из-за этого причудливого диалога.
— Хотелось лично проверить, правда ли то, что о вас говорят. Извините, если смущаю таким напором.
— Да нет, все в порядке. А что говорят?
— Всякое. Не имеет значения. Я хоть и простой мужик, но держу за правило никому не верить, думать своей головой.
— И все же, — не на шутку завелся Влад. — Можете меня не щадить, обижаться не стану.
— Ну, например, что вы забыли о друзьях и родном доме,