Искатель, 2006 № 11 - Журнал «Искатель»
— Погоду я не угадываю, — голос у Мотина дрогнул, и, возможно, не от холода.
Гоша поежился, шумно вздохнул и поднял куцый воротничок крутки — хотя тот и не собирался защищать от холодного дождика, сеявшегося с серого, затянутого тучами неба.
Он вынул из кармана сканер, вызвал развертку. Сканер послушно нарисовал в воздухе линии и прямоугольники, но огоньков на карте не оказалось — и это было странно, ведь Машина возникла на далекой окраине подмосковной Апрелевки. В Апрелевке Мотин бывал несколько раз, последний — году в 98-м, и даже, кажется, в этих местах, — но сейчас ничего узнать не мог. Машина стояла в центре низинки, заваленной разнообразным мусором. Под пологом из переплетенных конструкций еще лежали серые грязные сугробы. По левую руку, метрах в трехстах, возвышалась слепоглазая коробка многоэтажки.
— Ну что, народный герой, — спросил Гоша, — ответишь ты мне: где должен быть народный герой?
— Вместе с народом, — правильно ответил Мотин, не спеша вылезать из Машины.
— Ол райт, мой друг, ол райт. Так пойдем же искать народ!
Мотин нехотя выбрался на природу и затрусил вверх по скользкому склону, цепляясь за мокрые ржавые железяки. Наверху оказалось не лучше. Дул влажно-стылый и чем-то неприятно попахивающий ветерок — как сквозняк в пустом старом доме, а еще казалось, что дождь здесь сеет сильнее.
Гоша огляделся и скорбно вздохнул. Мир был неопрятен и изрядно запущен. За девятиэтажкой в отдалении виднелись растушеванные туманом и легкими сумерками другие дома, такие же облезлые, обшарпанные, пустоглазые. Прямо по курсу сбились в стадо грязные коробочки гаражей. Правее их виднелся перекосившийся, черный от дождя заборчик — там, наверное, когда-то были огороды. Дальше простирался пустырь, покрытый свалявшимися космами прошлогодней седой травы и редкими кустиками сорняков. За пустырем была роща, еще голая, пустая. Между гаражами и огородами шла грунтовка. Кажется, за гаражами она закруглялась в сторону домов — но не слишком торопливо, как хотелось бы. Гоша подумал и уверенно направился в сторону домов напрямик. Видимо, забыл в своей Америке, что значит передвигаться по весенним российским полям.
Правда, через пять минут он вспомнил, но возвращаться было уже поздно, и Гоша упрямо пёрся вперед, неся на кроссовках по пять килограммов родной земли. Соскучился по ней, родимый… Мотин не скучал, но тоже терпеливо тащил приставшие к ногам килограммы — и даже не очень вначале испугался, когда появились зверики, настолько это было закономерно — дождь, холод, грязь… ну как тут без звериков?
Наверное, замаскировавшись под кучи мусора, эти трое уже какое-то время наблюдали за людьми, потому что возникли внезапно и слишком близко — метрах в двухстах, даже меньше, потому что через секунду пискнул сканер, а он улавливал на более близком расстоянии.
— Успеем! — заревел Гоша и заработал кроссовками, как гребной пароход — колесами. И в самом деле — до домов оставалось метров тридцать. Но зверики оказались не в пример проворнее тех, что он видел в далеком будущем. Эти походили на гиен-мегацефалов, с непомерно большими, огромными мордами, с распахнутыми от плеча до плеча широкими зубастыми пастями, с мощными когтистыми лапами… Они сразу же сорвались в бешеный галоп, и Мотин понял: от таких не уйдет и Брумель. Мотин сорвал с плеча ружье и, не целясь, выстрелил в вырвавшегося вперед гиганта. Заряд вонзился в землю прямо перед звериком, взметнув такой роскошный веер грязи, что Мотин даже порадовался: не убил, так извазюкал…
Что-то прошелестело над ухом, и тусклая фиолетовая молния канула в грудь зверика, разорвав его буквально в клочья. Мотин оглянулся: Гоша застыл в нелепом полуприсяде, а ружье в его ручищах было действительно как игрушечное.
Клочья разлетелись во все стороны. Зверик пытался трансформироваться, живучести у него было — дай бог каждому, но и оружие у Гоши с Мотиным оказалось тоже дай бог каждому… Куски шлепались в грязь, с шипением скользили по ней, бугрясь, пучась, судорожно пытаясь превратиться в маленькие подобия зверика — но не могли и опадали под беспощадные лапы летящих следом. Мотин выстрелил снова, на этот раз уже целясь. Молния вбилась в распахнутую пасть — и снова во все стороны брызнули ошметки еще живой, злой, рвущейся вперед плоти, не понимающей, что хозяин уже мертв, мертв, мертв…
Оставшегося они размолотили из двух стволов, залпом. Потом выбрались на грязную асфальтовую дорожку и, беспрестанно озираясь по сторонам, затрусили по улице. Про победу оба почему-то молчали…
Возле первого же канализационного люка они остановились. Сканер пискнул, указывая, что где-то под ними движется живое существо. Хотелось бы верить, что не крыса, а человек.
— Смотри, — сказал Гоша, — под нами целый город.
Линии на сканере — одни поярче, другие тусклее — плотно переплетались, показывая несколько этажей подземных переходов.
Гоша достал из сумки фомку и, закряхтев от натуги, попытался сдвинуть влажный рифленый кругляш. Как бы не так.
— Заварили намертво, — сообщил он, вставая с колен.
Сигнал уходил из зоны досягаемости, и, судя по скорости, это действительно был человек.
Они успели ткнуться еще в два люка, которые также оказались закрытыми, и снова напоролись на звериков. Вновь пискнул сигнал, а когда Гоша включил развертку, у него на запястье слово бы расцвела гроздь рубинов — одна из сторон призрачного диска оказалась заляпанной красными огоньками. Ну вот и выяснилось: зеленые — это люди и земные животные, красные — монстры-зверики.
На этот раз они не побежали, а, подпустив поближе, успешно расстреляли целую шестерку монстров. Но то ли зверики как-то беззвучно общались друг с другом, то ли у них был такой тонкий слух, что они расслышали негромкий шелест выстрелов, — в конце улицы показалось еще несколько монстров. И еще несколько. И еще. Одинаково серые, они запрудили всю улицу клубящейся, быстро увеличивающейся массой — словно дрожжевое тесто лезло, вскипая, вперед. По такой мишени можно было стрелять не целясь — все равно в кого-нибудь попадешь. Мотин и Гоша выстрелили. Было видно, как взметнулся веер ошметков, но уже в следующий миг невозможно было понять, попали они или нет — в массе не было просвета, она так же грозно накатывала на них. Мотин почувствовал, как вздрагивает асфальт под ногами. Сканер пищал не переставая: зверики подтягивались со всех сторон.
— Да сколько же вас… — процедил Гоша и выстрелил опять.
Беспрестанно стреляя, они свернули в один из проулков, который, если верить показаниям сканера, был еще чист. Здесь неширокое дорожное полотно было зажато коробками ветхих кирпичных трехэтажек и завалено ломаной мебелью, ржавыми, осевшими на рваных шинах автомобилями и всяким бытовым