Искатель, 2011 № 05 - Журнал «Искатель»
Я поперхнулся и два раза громко моргнул. Но первый всплеск удивления прекратился почти мгновенно, и я ответил:
— На этот вопрос я отвечать не вправе. Профессиональная этика — знакомо тебе это понятие?
— А тебе знакомо понятие — убийство? Так что этику свою можешь спрятать куда подальше и не высовывать, пока я не закончу. Отвечай на вопрос.
— Кого убили, можно полюбопытствовать?
— Можно. Убит Джоев Тимур Томазович, тот самый, за кем ты вчера следил. Ну?
Я отвернулся к окну и ответил скороговоркой:
— Для его розысков меня наняла Белецкая Виктория Львовна, владелица сети магазинов «Флер Шарман», проживающая по адресу... Ну, ты знаешь, по какому. Мы с тобой вчера там встречались.
— Зачем ей понадобился Джоев?
— Для любви, наверное. Для чего еще?
— Почему она обратилась именно к тебе?
Я удивился:
— А к кому? К тебе, что ли, обращаться?! Человек обещал ей прилететь позавчера, двухчасовым рейсом, а вместо этого прилетел одиннадцатичасовым и исчез. Города он не знает, в гостиницах не останавливался... Что было делать Белецкой? Нанимать частного детектива, конечно!
— Когда ты сказал Белецкой, что нашел его?
— Вчера и сказал. Вечером, после того, как с тобой попрощался. Утром она пришла пьяная, заплатила деньги и ушла.
— Ты спросил, почему она напилась?
— Конечно. Она ответила, что жизнь кончена, что ее предпочли другой, потому что она — Белецкая — состарилась.
— Где ты был сегодня с восьми до десяти утра?
— Дома. Я опять проспал.
— Один проспал или с кем-то?
— Один, к сожалению.
— Почему — к сожалению?
— Потому что теперь у меня нет алиби.
— Успокойся. От тебя алиби никто не требует. Просто я думал, ты сможешь обеспечить его Белецкой.
— Белецкой? По-твоему, она убила Джоева?
— Похоже на то.
— Ты сам это видел или тебе кто-нибудь сказал?
— Опять хохмишь, клоун? Тогда ответь: Белецкая виделась с Джоевым сегодня в промежутке с восьми до десяти утра?
— Времени не знаю, но виделась точно. Сама говорила.
— И весь двор может это подтвердить. Вдобавок машина ее там стояла, когда Михайлов туда приехал. Кроме того, на месте убийства мы нашли фужер со следами губной помады. Отпечатки на фужере принадлежат твоей клиентке.
— Неужели? А из ее слов следует, что она просто зашла в квартиру, увидела на столе бутылку шампанского с бокалами, хотела пройти в спальню, но Джоев ее туда не пустил. Она залепила ему пощечину и ушла.
— Она не пощечину ему залепила, а две пули. В грудь и в голову. Пистолет мы тоже там нашли. С глушителем, кстати.
— И с отпечатками?
— Нет. Ни на оружии, ни на патронах нет ни одного пальца.
— И ты все равно продолжаешь ее подозревать?
— Конечно, — улыбнулся Дубровин.
— То есть ты хочешь сказать, что она тщательно подготовилась к убийству, даже глушитель на ствол навернула, затем уничтожила свои отпечатки на оружии, а стаканы протереть просто забыла? Неувязочка, Дуб!
— А мне по фигу все неувязочки. Она была в той квартире — значит, будет сидеть. Михайлов задержал ее пока на сорок восемь часов, а за двое суток мы накопаем еще улик.
— Как ты вообще на нее вышел?
— Никак. Я сидел здесь, вдруг — звонок. Женский голос сообщил, что убит человек по такому-то адресу и что убила его такая-то, которая работает там-то и сейчас находится в детективном бюро «Надежда». Михайлов съездил по первому адресу и нашел труп. Ну и пошло-поехало...
— Когда тебе позвонили?
Дубровин назвал точное время.
— Нет, Белецкая от меня уже ушла. Где вы ее взяли?
— У нее в офисе.
Я помолчал несколько секунд и воскликнул:
— Да не могла она его убить, Дуб! Ну, просто была не в состоянии. Между нами, она — дура набитая! Ее, скорее всего, кто-то подставляет.
— Ты уже знаешь, кто?
— По-твоему, я ясновидящий?
— По словам Белецкой, тебе известно, кто за ней следил. Кто, Ваня?
— Не знаю, — соврал я. Впутывать сюда супругу замминистра я счел несвоевременным. — Какая-то блондинка на синем «Гольфе».
— Номер машины?
— Я не видел «Фольксвагена»! Я передаю тебе чужие слова.
— Чьи?
— Бомбили одного. Семеном его зовут, в аэропорту работает.
— Тогда номер его машины давай.
— Я и его номера не знаю. «Ауди» у него подержанная, белого цвета. Захочешь — найдешь. Ты мне лучше скажи: обо мне Белецкая сама тебе рассказала или вы ее вынудили?
— А мы о тебе вообще не от нее узнали. Во дворе, где Джоев снял квартиру, живет бабушка одна, тетей Шурой зовут. Она там — местный городовой. Тетя Шура нам и доложила, что вчера у них во дворе очень долго стояла машина, по описанию — ну точь-в-точь твоя рухлядь...
В этот момент дверь открылась, вошел Михайлов. Он кивнул мне, уселся напротив Дубровина и объявил:
— Джоев — пыль. Он — вакуум. Его нигде нет.
— Ну-ка, ну-ка, давай-ка подробнее.
— Значит, так. Я сейчас от экспертов. Паспорт его фальшивый, там, где он якобы прописан, не зарегистрирован. Оборудование, на котором изготовлен документ, — совершеннейшее. В ЭКБ только репы в недоумении чешут: откуда, мол, у обычных жуликов такая техника! Не их уровень.
— Так, может, Джоев не обычный жулик? — предположил я.
— Не знаю. По отпечаткам, он чист, нигде не засвечен, даже по мелкому ни разу не проходил. В нашей базе данных его пальцы не значатся. Я на всякий случай отправил запрос в ФСБ. Глядишь, там что-нибудь да выплывет.
— Когда обещали дать ответ? — спросил Дубровин.
— Сказали, что завтра, после обеда. Подождем, время пока терпит.
— Где же это оно терпит! — воскликнул я. — Насколько мне известно, у вас всего-то сорок восемь часов.
Михайлов наморщил лоб, повернулся к Дубровину:
— Это кто такой, Валерьяныч? И не ты ли ему фейс подрихтовал? Сей гражданин вам еще нужен, товарищ прокурор? Тогда, — Михайлов посмотрел на меня с холодной улыбкой, — наша фирма в ваших услугах не нуждается. Всего доброго, гражданин.
Уже выходя в коридор, я остановился и спросил Дубровина:
— У тебя что, машина сломалась?
— С чего ты взял? Я на ней вчера приехал.
— Да нет ее на стоянке. Не веришь — сходи посмотри.
Я не успел и моргнуть, а Дубровина уже не было в кабинете. Я увидел его на улице, он лихорадочно нажимал кнопки мобильного телефона.
— Алло, милиция? — спросил он. — Угнали машину — «ВАЗ-21099», черного цвета, номер...
Я с сочувствием похлопал его по плечу и забрался в