Искатель, 2011 № 05 - Журнал «Искатель»

Дождавшись нужного момента, Абдуллаев открыто подошел к автомобилю, приставил электрошокер к колесному диску и нажал кнопку активизации устройства. Послышалось характерное потрескивание, в машине что-то щелкнуло. Бандит поднял голову и едва не рассмеялся: дверные замки «девяносто девятой» открылись. Он был опытным электронщиком и прекрасно понимал, что при замыкании на корпус может сгореть не только система сигнализации, а вообще вся электропроводка. Но у них не было другого выбора, и, выйди данная машина из строя, они отыскали бы вторую, третью и так далее, пока этот метод угонщиков-дилетантов не принес бы нужного результата.

...— Куда сейчас? — спросил Абдуллаев. Они уже поменяли номера на автомобиле и теперь двигались по направлению от центра города.

— Домой, Фамиль. На карте, которую мы вчера купили, нет нужной улицы. И спросить не у кого, все спят. Утром поедем, попробуем его врасплох застать. Хотя врасплох его застать пока никому не удавалось.

Абдуллаев молча кивнул и повернул направо у ближайшего светофора...

На работу следующим утром я опять опоздал. Чтобы понять это, не нужно было смотреть на часы. Оказалось достаточным поймать на себе взгляд огромных синих глаз, холодных, как две луны, и мне сразу стало ясно, что я снова провинился. Я сконфуженно поздоровался, выложил на стол клубничный «чупс».

— На вашем диване опять пьют кофе, Иван Петрович, — сказала Люба, никак не отреагировав на мой широкий жест.

— Давно?

— Нет еще и минуты. А теперь, извините, мне работать надо. — И Люба, отвернувшись от меня, уткнулась в монитор компьютера.

Я вошел в кабинет. Белецкая действительно сидела на диване и маленькими глотками потягивала... Нет, не кофе — тот нетронутым стоял на столе. Она потягивала коньяк из небольшой бутылочки, опорожненной уже наполовину. Теперь мне стало понятно, почему у подъезда я не видел ее «Рено». Я поздоровался.

— 3-здравствуйте, Иван Петрович, — ответила Виктория заплетающимся языком и довольно вульгарно ухмыльнулась. — А я решила устроить себе сегодня маленький выходной. Вы не против?

— Да, в общем-то, нисколько. Что празднуете?

— Я не праздную, я скорблю. Жизнь кончена: я состарилась!

— Как, уже? Ни за что бы не подумал.

— Вы мне льстите, подлиза, — протянула она тоненьким голоском, расплываясь в очередной пьяной улыбке. — Какой же вы, Иван Петрович, подлиза! Хотя все вы, мужики, одинаковы. Сначала женщине дифирамбы поете, а как добьетесь своего, те же дифирамбы поете уже другой. Некрасиво. А еще частный сыщик!

— Простите, но при чем здесь я?!

— Я же говорю, что все вы одинаковы, — повторила Виктория и неожиданно объявила: — Жалко, что вашего папу звали Петром. Вот если бы его звали Васей, то я смогла бы называть вас Иоанн Васильевич. Правда звучит? — Она нервно хихикнула. — Вы представляете — меня предпочли другой! А раз меня предпочли другой, значит, я уже совсем старая и неинтересная. Поэтому и решила устроить сегодня поминки по своей м-молодости и красоте... Я принесла вам деньги, Иоанн Петрович, — она снова хихикнула. — Простите меня, ради Христа... Лучше бы я к вам не обращалась и спокойно готовилась к свадьбе. Стасик лучший мужчина на свете! Он — будущий Плевако! Он — Кони без пяти минут... Ой, я немедленно должна ему позвонить.

Она достала телефон, набрала номер и поздоровалась. Наверное, ей казалось, что приветствие звучит ласково:

— Это я, м-милый. Ты сегодня завтракал? А таблетки выпить не забыл? Стасик, дорогой, ты же знаешь, как я за тебя переживаю. С печенью шутки плохи, любимый. — Она умолкла и, посмотрев на меня с непонятным удивлением, прикрыла микрофон ладошкой. — М-может, вы все-таки с-соизволите оставить нас наедине? Ну Иван Петрович, я вас очень прошу. Здесь же все равно брать нечего, кроме этой картины, — она кивнула на моего «Айвазовского».

Наповал сраженный ее непосредственностью, я вышел из кабинета.

На протяжении нескольких минут, что я провел в приемной, с Любочкой мы не разговаривали. Она, барабаня по кнопкам клавиатуры, продолжала на меня дуться, я тем временем вовсю сочувствовал Стасику. Парню явно не повезло с выбором второй своей половины, и, возможно, поймет он это сразу, как только у них с Викторией родится ребенок. Если до этого дойдет, конечно...

Белецкая появилась на пороге с пустой бутылкой из-под коньяка.

— Я закончила, — сказала она весело, сильно при этом покачнувшись. — Спасибо. Сколько я вам должна?

Я назвал сумму и спросил:

— Что все-таки случилось?

— Случилась катастрофа, Иван Петрович. — Она достала платок и стерла с губ помаду. — Сегодня я пришла к Тимуру и застала его с какой-то женщиной. Причем это свидание не было деловым — на столе стояли фужеры и бутылка шампанского.

Я виновато наморщил лоб.

— Шампанское? С утра пораньше?

— Значит, оно стояло там со вчерашнего вечера.

— А вы видели, кто был у него сегодня?

— Нет. Он не пустил меня дальше гостиной. Я залепила ему пощечину и ушла...

Расплатившись свернутыми в трубочку купюрами, Белецкая шатающейся походкой покинула офис. У меня в кабинете зазвонил телефон. Я прошел, снял трубку.

— Здорово, гений приватных дознаний! — приветствовал меня Брисеньков. — Звоню, как и обещал, утром. Получи свою информацию, попрошайка.

— Спасибо, Володя. Только насчет бежевой «пятерки» я уже все сам выяснил. Так уж вышло, чисто случайно. Поэтому сейчас мне от тебя нужен только «Фольксваген».

— Интересная машинка, Ваня. И я удивляюсь, с чего бы ей за тобой аж два дня таскаться! Ты знаешь, кому этот «Гольф» принадлежит?

— Ну? Не тяни!

— Некоей Светлане Сергеевне Рюминой. Знакома фамилия?

— Фамилия знакома. Но Рюмин-то здесь при чем?

— А при том, что хозяйка машины — его жена. Законная, Ваня. Куда же это ты угодил, дружок?

— Теперь и сам не знаю... Спасибо, Володя.

Я медленно положил трубку на рычаг и задумался.

Константин Викторович Рюмин, заместитель министра внутренних дел республики. Представлен лично я ему не был, но, по слухам, он действительно женился года четыре назад. На ком — я, естественно, не знал. Но почему его жена решила повиснуть на хвосте у Джоева? Что их могло связывать? Поразмыслив немного, я пришел к выводу, что лучше всего об этом попросту забыть. Задание Белецкой я выполнил, деньги получил. Чего же еще мне надо?..

Тут я услышал, как Люба в приемной негромко вскрикнула. Я уже собирался подняться из-за стола, когда дверь с треском распахнулась, и в кабинете, один за