Бобровый пруд. Грань жизни - Хота Мак
— Как о своей дочери, — кивнул мужчина.
Все показатели тела говорили о том, что мужчина не лгал.
— Зачем тебе это? — задал третий вопрос Тахир.
Он уже сделал вывод, но ему стало интересно узнать о причинах, побудивших мужчину удочерить эту девочку.
Пульс человека резко подскочил с семидесяти ударов в минуту до ста двадцати, ладони слегка похолодели, а дыхание участилось.
— Её мать спасла мне жизнь. Я обещал, что спасу её дочь. Больше я не могу ничего сказать.
Тахир кивнул.
— Жди здесь.
Он шагнул в полумрак фургона и, не увидев Миру, активировал инфракрасное зрение. Она пряталась в глубине хозяйской кровати, зарывшись в плед. Тахир тяжело опустился на свой тюфяк.
— Он похож на честного человека, — немного помолчав, сказал он, и малиновый комок под пледом едва заметно шевельнулся. — Зачем тебе жить в этой глуши с бродячими псами? Он даст тебе нормальное будущее. Может, и не самое богатое, но всяко лучше того, что ждёт тебя здесь.
Тахир умолк. Девочка стянула с головы плед.
— Перемены в жизни всегда пугают, но от них никуда не деться, — снова заговорил Тахир и добавил: — Я тоже сегодня уйду.
Мира распахнула глаза, вскочила, вытянувшись в струнку, и недоверчиво посмотрела на него. Ему не надо было включать никакие датчики, он и так понимал, что с ней происходит. Тахир вздохнул и пожал плечами.
— Я не могу остаться здесь. Мне нужен город... Пойдём?
Он поднялся, подхватил давно собранный дорожный мешок и впервые за всё время знакомства протянул открытую ладонь.
— Не бойся, — сказал он. — Я буду рядом. Буду тебя охранять.
Немного подумав, девочка взяла его за руку.
Глава 4
812 год
Тагария, Варийск
— Одержимость. Бойтесь её и жаждите, — медленно, с нажимом на каждое слово говорил профессор.
Взгляд его карих глаз, как обычно, был устремлён куда-то вдаль, поверх голов курсантов, и те часто шутили, что профессор Калейк разговаривает со шкафом в конце кабинета. Но это была заключительная речь перед выпуском, и в аудитории отчётливо чувствовалась грусть от скорого расставания. Шутить не хотелось.
Тэ Варан, выпускник курса «Следственная работа» Центрального военного университета Тагарии, сидел в одном из учебных кресел и рисовал на полях тетради геометрические фигуры. Последние листы тетради были исписаны размашистым, зашифрованным текстом — личной перепиской, прочитать которую могли только он сам и его друг Браш. В окна нещадно палило июньское солнце, из открытой форточки в аудиторию врывался горячий ветер, тяжело колыхая тёмные шторы. Форма курсантов не была рассчитана на такую жару, но единственное, что позволили себе выпускники, — расстегнуть верхнюю пуговицу на воротнике.
— Именно одержимость — движущая сила каждого следователя, — продолжал свою речь профессор. — Она убивает страх. Она ведёт через любые препятствия и заставляет работать всю глубину нашего подсознания. Но она же приводит к предвзятости и ошибкам, преодолев которые, можно достичь истины.
— О чём он? — шепнул Браш сидящему рядом Тэ, выразительно изогнув брови. — Пафосный бред какой-то.
Тэ молча пожал плечами. Калейк повернул к ним седую кудрявую голову.
— Скажите мне, господин Радитак, у вас есть профессиональная одержимость? — спросил лектор, глядя на Браша.
— Ээ… Пожалуй, я не совсем понимаю, о чём вы говорите, профессор Калейк. Разве не врождённое любопытство, тяга к загадкам движет следователем? Не конкретная причина, а, скажем так, сам характер человека, его образ мышления?
— Ну конечно, куда без этого, — снисходительно улыбаясь, кивнул профессор. — Однако поверьте, этого мало. Характер ведёт сквозь будни, полные скучных преступлений, — да-да, не удивляйтесь. Мелкие кражи, пьяные драки, мародёрство, убийства на почве ревности или из-за денег, дезертирство — всё это слишком мелко для нашего мозга, это не дурманит его. Одержимость расследованием — вот апогей вашего «любопытства», господин Радитак. И если вам повезло, если вы встретили свою Великую Загадку и готовы на всё, чтобы её решить, она откроет вам такие возможности вашего интеллекта, создаст такие нейронные связи, которые позволят вам, во-первых, стать выдающимся следователем, а во-вторых — получать ни с чем не сравнимое удовольствие от работы.
Когда профессор умолк, в аудитории воцарилась тишина, нарушаемая отдалёнными голосами с улицы и гулом машин.
— Так есть ли у вас одержимость, господин Радитак? — повторил вопрос Калейк. — Конечно, я понимаю, вы только закончили обучение и ещё не работали по профессии, но была ли у вас веская причина сюда поступить?
— Нет, — ответил Браш.
— А у вас, господин Варан? — спросил профессор, кивая на Тэ, и, не услышав ответа, обвёл вопросительным взглядом аудиторию. — Ну же, хоть у кого-нибудь?.. Нет?.. Печально. Очень печально. Я всё же надеялся…
— А у вас, профессор? У вас есть одержимость? — раздался голос Седы Патакоты.
Калейк сдержанно улыбнулся.
— Да, у меня была одержимость. Когда я пошёл учиться на следователя, я мечтал — нет, я горел желанием узнать подлинные личности правителей Республики Трёх.
Послышались тихие смешки, но профессор, не обращая внимания, продолжил.
— Я не спал ночами, перебирая бумаги с данными и протоколами допросов, строил логические цепочки, размышлял над каждой деталью. Я лихорадочно выискивал способ добраться до нужного мне человека, свидетеля, старался поговорить с каждым жителем Республики Трёх, оказавшимся в нашей стране. Я был молод и неопытен, у меня ещё не было связей, коими я и вам советую тщательнейшим образом обзаводиться, не было доступа во многие лаборатории и архивы, но меня это не останавливало. Я выбил себе стажировку в тюрьме Карбут, когда туда доставили военного лётчика-республиканца, сбитого над нашей территорией. Я подружился с чиновниками, пастырями, торговцами, уличными попрошайками и преступниками... Скажите мне, кто из вас знает госпожу Стешу Ниранову?
Курсанты вопросительно переглянулись.
— Это одна из уборщиц в нашем университете, — ответил Тэ.
— Правильно, господин Варан. Надеюсь, вы сейчас не просто продемонстрировали хорошую память на имена, а сознательно познакомились с ней. Уборщицы — это невидимки с ключами от всех замков. Но открывают они эти двери только тем, кому доверяют. И иногда их помощь в расследовании бывает бесценна. Это элементарная база, которой не учат на семинарах, но которую должны знать все следователи. Без лишней бумажной волокиты, не привлекая внимания, вы можете попасть в нужное вам место. В крайнем случае, конечно, помогает и подкуп младшего персонала — это метод для дел, требующих спешки. Но у него есть свои недостатки. Кто продал тебе, продаст и тебя. Так вот, не без помощи тех самых уборщиц, за тридцать пять лет в моём кабинете собралось столько документов и свидетельств по делу о