Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

В общем, праздник удался, и толпа милиционеров с гордыми и красивыми женами и оживленными детьми, громко переговариваясь, спускались к гардеробу. Из-за угла вынырнул довольный, как слон, Давид Левин, которому сегодня лично начальник УВД вручил долгожданные капитанские погоны, на его локте висела счастливая Галина, затянутая в «маленькое черное платье». Увидев меня, Давид резко остановился и, что-то сказав Гале, которая, улыбаясь, помахала мне ладошкой, двинулся в мою сторону, заранее протянув свою лапищу для приветствия.

— Привет, Павел Николаевич. Честно говоря, не ожидал. Думал, что к празднику, как всегда, снимут ранее наложенное взыскание и всё, гуляй, Давидик.

— С тебя и сняли их, все три, ранее наложенных на тебя, выговора. — Я ответил на рукопожатие товарища.

— Может, с нами поедешь? — Давид испытывающе посмотрел мне в глаза: — Мы с парнями два столика заказали в ресторанчике на улице Второго космонавта. Там всё мирно будет и пристойно… Или тебе по должности не положено теперь с нами гулять?

— Не знаю, Давид. — Пожал я плечами: — Может и не положено, никто правила хорошего тона, установленные для градоначальников, мне не доводил. Но у меня сегодня еще встреча в администрации, а во-вторых, я за последнее время так выматываюсь, что прихожу домой, только с собаками гуляю и сразу ложусь спать.

— Как Ирина? — Давид успокаивающе махнул Галине, которая стала проявлять нетерпение, но дисциплинированно стояла на месте, не делая попыток приблизиться к нам и «погреть» ушки.

— Там всё сложно. — Я вздохнул и тут же сменил тему разговора: — У тебя через пару дней отпуск начинается, я с руководством твоим договорился. Но ты отдыхать и пить горькую не планируй, у тебя на время отпуска уже будет работа.

— Что за работа? — Тут же встал в стойку Давид.

— Пока не скажу, потерпи пару дней, но тебе понравится, уверен в этом. — Я хлопнул друга по плечу: — Давай, беги, а то Галина уже ножками топочет, да и парни, думаю, заждались на выходе. Как отпуск оформишь, позвони моему помощнику, представься, он скажет, когда и куда подойти. Давай, до встречи. И Витьке Брагину скажи, чтобы он вместе с тобой приходил. В отпуск вы вместе пойдете, я договорился, и работа у него тоже новая будет.

Давид, прощаясь, аккуратно сжал мою ладонь, после чего вернулся к подруге и, ухватив ее за узкую талию, повёл вниз, где у гардеробов шумела весёлая, довольная толпа моих бывших коллег и их близких, а я тоскливо проводил взглядом ладную Галину фигурку, что изгибалась под тонкой тканью всеми, положенными стройной девушке, выпуклостями и вогнутостями, и досадливо отвернулся к окну — у меня в личном плане всё действительно было очень сложно. Первый день моего градоуправства или градоуправительства, не знаю, как правильней сказать, закончился грандиозным скандалом с Ириной.

Мои жалкие потуги объяснить ей, что в сложившихся обстоятельствах я не мог поступить иначе, натыкались на полное неприятие всех моих доводов и злой шёпот: «Ты обещал!»

Через двадцать минут в моей голове наступила холодная, полная ясность, что наше расставание является самым меньшим из возможных зол. Я планировал переключить на городской бюджет самые реальные денежные потоки, существующие в Городе, причём наличными деньгами, а не пустыми циферками в банковских документах, и вопрос стоял лишь в одном — через сколько времени меня попытаются убить, а в этих обстоятельствах лучше, чтобы рядом с тобой не было никого из числа близких. Поэтому я поймал Ирину на слове, бросив ей в ответ: «Да иди куда хочешь», после чего безучастно смотрел, как моя любимая молча собирала свои самые необходимые вещи. Через десять минут под окнами взревел двигатель джипа Ирины, и я остался один с растерянно глядящими на меня псами. Уверен, что шум скандала и отъезд подруги видели и слышали все сплетники нашего подъезда, и достать меня через Ирину никто не будет пытаться.

Толпа в фойе театра потихоньку рассосалась — весёлые и красивые женщины торопливо прихорашивались у пары больших, в полный рост, зеркал у

Дверной группы театра, а их половины, герои сегодняшнего вечера, терпеливо курили под сенью колоннады парадного входа, и мне тоже можно было уходить, тем более, что я не соврал Левину — у меня действительно сегодня была запланирована встреча в Администрации и даже не одна.

Своего охранника, положенного мне по должности, серого и снулого мужчину лет сорока, неизвестной мне ведомственной принадлежности, я отпустил домой еще утром, так как мне он совсем не нравился. Было ощущение его полной заторможенности, поэтому в ближайшие дни, в плане безопасности, мне оставалось надеяться только на себя.

Когда я входил в здание мэрии, служащий люд уже торопился к выходу, скомкано здороваясь со мной и стараясь побыстрее разминуться, серыми мышками проскочив мимо меня.

Верный Матвей сидел в приемной, но стулья посетителей уже пустовали — никто не ждал, что градоначальник появится на службе так поздно.

— Ты что сидишь? — я повесил кожаную куртку в шкаф и пригладил волосы, глядя в ростовое зеркало.

— Вам точно ничего не надо? — Матвей с готовностью встал и стал собираться.

— Нет, Матвей, иди, отдыхай. — Я шагнул в кабинет, оставляя дверь в приемную открытой: — Сейчас еще посижу немного и тоже домой поеду…

— У вас ничего не случилось, Павел Николаевич? — Матвей внимательно посмотрел мне в глаза.

— Все абсолютно нормально. — Отчеканил я: — Просто работы несравнимо больше, чем в тот период, когда я был просто депутатом. А ты разницу не заметил?

— Нет. — Мой помощник недоуменно пожал плечами: — Мне кажется, что сколько бумаг было, столько и осталось, я не могу сказать, что работаю больше.

Счастливый человек или, напротив, рациональный, создавший свою систему обработки входящей-исходящей корреспонденции и имеющий огромный потенциал? Не знаю. Надо будет завтра внимательно понаблюдать за Матвеем, вдруг парень изобрел новую методику обработки корреспонденции?

Город. Сердце города. Здание городской администрации. Кабинет мэра.

До прихода визитера я успел выпить чаю и собраться с мыслями, а потом все завертелось — на пороге моего кабинета появился управляющий «ГородЭнерго» Томский Виктор Игоревич со своими юристом и главным бухгалтером.

— Проходите, господа, рассаживайтесь. Если кто-то хочет, то чай горячий и есть какие-то печеньки. — Я встал навстречу посетителям и указал на чайный столик, где лежало печенье