Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд

Врачи объявили ее неизлечимой, и этот приговор, казалось, всех удовлетворил. Пьянство подтачивало ее организм, приближая неизбежный конец. Разрушенные печень и почки, ожирение сердца. Он не мог избавиться от чувства вины перед Нэнси, понимая, что должен был бы отослать ее в школу еще тогда, когда ей исполнилось тринадцать или четырнадцать, а может быть, и еще раньше. Но не находил в себе сил расстаться с ней. Теперь наконец обо всем договорился, и ближайшей осенью она уедет.

Очень редко, уезжая в командировки, чтобы присмотреться к деятельности других предприятий, занятых сходным с корпорацией бизнесом, Дровек позволял себе пуститься во все тяжкие. В далеких незнакомых городах он покупал услуги приветливых, умелых профессионалок. Вернувшись от них, чувствовал себя извалявшимся в грязи, но эти походы избавляли его от внутреннего напряжения, и в течение некоторого времени он мог не поддаваться раздражению, подчас толкающему его на непродуманные, поспешные решения. Чарльз понимал, что девушки, принадлежащие к низшему рангу служащих корпорации — какая-нибудь крепко сбитая официантка или кассирша, — с готовностью окажут ему такие же услуги, однако их отношения очень скоро станут всеобщим достоянием, что неизбежно отразится на его авторитете. Впрочем, он и не искал сколько-нибудь продолжительных отношений, таких, которые для него что-нибудь да значили бы, предпочитал дождаться подходящего момента, чтобы, оказавшись подальше от дома и заплатив деньги совершенно незнакомой женщине, получить свою порцию наслаждения, не испытывая ни малейшего желания сохранить в памяти ее имя или лицо.

Вот как обстояли его дела на личном фронте — вплоть до 14 февраля прошлого года. А в тот день он познакомился с Жанной Луизой Портони. Из разговора с Джоан он узнал, что предыдущий арендатор магазина разорился — отчасти из-за плохого вкуса и неумения выбрать хороший товар, отчасти из-за неприветливого отношения к клиентам, и теперь магазин и складское помещение перешли во владение мисс Портони. Имя нового владельца — ее звали Жанна Луиза, как значилось на вывеске, — тоже пришлось ему по душе. От него не укрылся и тот факт, что часто сменяющийся в витрине товар неизменно был лучшего качества, нисколько не напоминая ту обшарпанную рухлядь, которой торговал ее предшественник.

В День святого Валентина, заметив, что магазин открыт, Чарльз зашел в него, чтобы купить какую-нибудь безделушку для Нэнси. От попыток покупать подарки Кларе он давно отказался. Это было бессмысленно. Казалось, она их вообще не замечала.

За прилавком стояла девушка. Высокая и стройная; каждое ее движение было исполнено такой легкости, что он невольно залюбовался. Тонко очерченное лицо, натуральные светлые волосы, ресницы и брови чуть темнее волос. Пухлые, но вовсе не надутые губы, лучезарная улыбка. И довольно обескураживающая манера смотреть на собеседника в упор серо-голубыми глазами.

Он купил для Нэнси золотые сережки в виде колечек, украшенных маленькими колокольчиками, и, пока девушка заворачивала покупку, поинтересовался:

— Значит, вы полагаете, что совершили удачную сделку?

— Прошу прощения? — нахмурилась она.

— Я — Чип Дровек.

Она вспыхнула:

— О, конечно. Мне следовало сразу догадаться, но я впервые вижу вас так близко. Да, мистер Дровек, дела идут даже лучше, чем я рассчитывала, но для начала мне пришлось избавиться от всякой рухляди.

— Здесь стало довольно мило.

— Благодарю вас. Мистер Клир оказал мне большую любезность. Он позволил разложить приглашения в мой магазин на столиках в ресторане. А теперь я обрабатываю мистера Мерриса, чтобы он разрешил мне проделать то же самое в номерах отеля.

— Он отказал вам?

— Намекнул, что это противоречит правилам.

— Тогда я сам дам вам разрешение.

— Прямо сейчас? — У нее округлились глаза.

— Прямо сейчас.

Она расхохоталась:

— Вот это да! Если я скажу об этом мистеру Меррису, он может здорово разозлиться.

— У вас найдется листок бумаги? Сделаем так, чтобы это исходило от меня. Как ваша фамилия?

— Портони.

— Миссис?

— Мисс. Не смотрите так скептически, мистер Дровек. Мои предки из Северной Италии, а тамошние жители такие же натуральные блондины, как и шведы.

Он написал:

«Дорогой Уолли. Не препятствуйте литературным упражнениям мисс Портони. Получив от нее эту записку, не думайте, что она действовала через Вашу голову. Я увидел карточки в ресторане, и она сказала, что хотела бы распространить их и в гостинице. На днях мы с Вами обсудим все, что касается правил.

— Возьмите карточки с собой. У вас их достаточно?

— Я заказала целый миллион. Наверное, просто увлеклась. Не смогла устоять перед желанием увидеть собственное имя в типографском исполнении. Вот, взгляните.

— Очень красиво. Кто их оформлял? Может быть, мы воспользуемся услугами этого специалиста в своей области.

Она снова залилась румянцем.

— Я сама. У меня разносторонние таланты. В колледже я отвечала за оформительскую деятельность. Занималась дизайном. А потом преподавала в школе и в детском саду. Еще была ворчливой домохозяйкой. Теперь я в разводе.

— А как же «мисс»?

— Я подала заявление и вернула себе девичью фамилию. Мне всегда хотелось организовать небольшой магазинчик подарков. Я люблю красивые вещи. Мне нравится работать с людьми и заниматься торговлей. Но меня немного занесло. Видите тот стеклянный бокал? Разве не чудо? Мне пришлось заплатить за него сорок долларов, хотя вполне вероятно, что я никогда его не продам. Люди протирают глаза, когда видят, сколько он стоит. Впрочем, мне самой доставляет удовольствие на него смотреть.

— Как вы попали сюда?

— В Уолтербурге живет мой старший брат. Сама я