Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

– Хм. И вы хотите сказать, у Терентия были труды Авеля? – уточнил Синицын.

– Да, якобы он купил их в Петербурге, до революции. Хотя царь Николай I, занявший престол после Александра I, не преследовал монаха при жизни, однако его предсказания стали под запретом, да и лет немало тогда уже прошло со смерти Авеля, однако Терентий где-то умудрился купить его труды.

– И что такого ценного в этих трудах? Ну, в смысле, для того времени понятно: падение монархии, предстоящие войны, но а потом? Книги Нострадамуса тоже всегда были в открытом доступе и якобы предсказания сбывались, но никто в них не верит и не прячет.

Тихон рассмеялся.

– Да, вы совершенно правы, задаваясь таким вопросом. Кстати, а слышали о Гатчинском ларце?

Синицын отрицательно покачал головой.

– О, это тоже интересная история. Она в своём роде доказывает всё, что говорили о монахе и его пророчествах. Существует предание, согласно которому Павел I, прочитав вторую книгу предсказаний Авеля, где тот писал о судьбе царствующей династии, пришёл в ужас и скрыл её в ларце во дворце в Гатчине. Он строго-настрого запретил трогать ларец и приказал открыть только через сто лет после его смерти. Его указание выполнили. Ларец был вскрыт Николаем II в тысяча девятьсот первом году. Как говорят, в нём содержалось пророчество о гибели императорской семьи и о прекращении династии Романовых в тысяча девятьсот восемнадцатом году. Надеюсь, вы догадываетесь, о чём я говорю, знаете эту дату?

Саша уверенно кивнул. Программу школьной истории он помнил хорошо.

– Да. В восемнадцатом году расстреляли последнего императора из династии Романовых, Николая II, вместе с семьёй.

– Верно. Ну и вот. По свидетельству современников Николая II и приближённых к нему людей, после поездки в Гатчину и вскрытии ларца император вернулся очень опечаленным. А спустя два года Николай чуть не погиб от случайного картечного выстрела, но проявил абсолютное спокойствие, заявив спутникам: «До восемнадцатого года я ничего не боюсь».

– То есть он прочитал пророчество Авеля и понял, что скоро умрёт? – чувствуя необъяснимое волнение, спросил Синицын.

– Кто знает, – проговорил Тихон, пожав плечами.

– Ну хорошо. Предположим, у Терентия были какие-то записи Авеля, зачем он их спрятал?

– Спрятал, видимо, чтобы никто не нашёл. А вот зачем – здесь очередной интригующий момент. Рассказанное мною – известная, подтверждённая часть сведений. Вы можете даже в интернете их найти. Но есть мнение, будто Авель написал третью книгу пророчеств.

– В смысле? – Саша удивлённо поднял брови. – Какие-то ещё предсказания?

– Да. Про Вторую мировую войну, её исход, про дальнейшую судьбу мира и России в интервале на более сотни лет вперёд.

Внезапно Синицына осенило.

– То есть поэтому немцы искали в усадьбе? Хотели знать, как закончится война?

– Скорее всего, именно так и было, – подтвердил Тихон.

– Значит, в усадьбе спрятаны работы Авеля с предсказаниями будущего? – Саша задумался на секунду. – Сто лет с момента окончания Второй мировой войны… то есть наши дни и дальше! Ничего себе!

Тихон снова рассмеялся, наблюдая удивление и восторженность собеседника.

– Но это легенда, Александр. Вы же хотели, спрашивали – вот я вам и поведал. Никто не знает наверняка. История, дошедшая до нас из тех времён.

Синицын сидел под впечатлением от услышанного.

– Но а почему же большевики потом ещё раз не искали пророчества, если сын Терентия рассказал о них?

– А кто ж теперь разберёт, что там было на самом деле? – Тихон хмыкнул. – Может, просто не нашли или не искали вовсе. В те годы появилось много других насущных забот. Да и кому нужны старые книги с предсказаниями, когда страна строила новое будущее?

– Но если эти труды действительно существовали, то это же невероятно ценно!

– Ценно для кого? – взгляд Тихона стал пристальнее. – Для тех, кто хочет узреть будущее? Или для тех, кто собирается им управлять? Терентий Тучков был человеком не только богатым, но и умным. Он понимал, такие знания – сила. И, возможно, спрятал записи Авеля, чтобы они не попали в плохие руки.

– И где же спрятал? – Саша подошёл к главному вопросу.

– Вы много от меня хотите, Александр, – вздохнул Тихон. – Если бы я знал…

– А вы верите в эту легенду?

Тихон помолчал, его взгляд устремился куда-то вдаль.

– Я верю в искру божью в каждом человеке и в присутствие истории в местах, подобных «Лисьему омуту», ждущей, чтобы её услышали. А уж насколько эта история правдива, а насколько вымысел – решать каждому самому, – он снова посмотрел на Синицына, и в его глазах мелькнула искорка, говорившая, казалось, о чём-то большем, нежели высказанное вслух.

В этот момент, нарушая тишину окрестностей храма, в кармане Синицына задребезжал телефон. Саша быстро извлёк его из пуховика в надежде увидеть номер Саблина, но звонок был от Лыкова.

– Да. Слушаю.

– Александр, – прозвучал голос старшего лейтенанта, – капитан подъехал. Вы просили позвонить.

– О, спасибо. Я скоро подъеду, – он убрал мобильный в куртку. На лицо упали капли дождя. – Мне надо идти, – обратился он к Тихону, который уже поднялся с лавочки. – Я очень вам благодарен за ваше время и за ваши знания. Спасибо!

– Не за что, Александр. Рад помочь.

Саша поспешил к воротам, выводящим с территории храма.

Тихон остался стоять, провожая Синицына внимательным, задумчивым взглядом.

Саблин вышел из кухни в тишину пустого холла и направился в столовую. Смерть Левашовой внезапно пролила свет на причины всех событий в усадьбе. В голове следователя начали формироваться новые версии, новое понимание происходящего в этих стенах. Мелкие детали, подмеченные за дни пребывания здесь, всплывали в памяти. Раньше они казались незначительными, странными, лишёнными смысла. Но теперь… теперь всё изменилось! Разрозненные эпизоды, обрывки фраз, поведение людей неожиданно сложились в картину, пока не полную, но уже ясную. И то, о чём догадался следователь, ему совершенно не нравилось.

Из каминного зала навстречу ему вышла Максимова.

– Ну что? – спросила она.

– Смертельный удар по голове. Я нашёл под печью кирпич в крови, похоже, это орудие убийства.

Дина кивнула.

–