Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

тоже так думаю, – кивнула Кора. – Хотя тогда я об этом не подумала. Но с тех пор, как Саллиэнн и Джастин… в той же самой комнате… Я почти уверена. Спустя пару дней после смерти мистера Тедлоу я пришла повидаться с Виктором. Я не была знакома с Тедлоу, но я вспомнила его фамилию, когда прочла в газете – Виктор упоминал ее. Дайте подумать, о чем же я говорила? А, да, в тот день, когда я пришла увидеться с Виктором, рука Джастина была забинтована. Виктор сказал, это из-за ожога. Позднее я задумалась: не было ли это каким-то образом связано со смертью мистера Тедлоу – может, это от кислоты или чего-то подобного. Дядя Тим, помните, что Джастин ожег руку?

– В старом доме. Да, помню. Он варил пиво и обжег руку, разливая его по бутылкам.

– Возможно. Так он сказал вам.

– Нет. Я помогал ему. И сам видел это. Он обвинял меня, но моей вины в этом не было. Он устроил ужасный скандал.

– Возможно, – повторила Кора, но на этот раз она не стала исправлять или разубеждать собеседника. – Как бы то ни было, он хотел жить возле Декстеров, и он добился этого. Однажды Саллиэнн сказала мне, что он планировал построить дом рядом, как только у него были бы на это деньги. Но только что построенное бунгало упростило его задачу. Он попытался купить его; я знаю об этом, так как Виктор говорил, что готовится к переезду, но вышло так, что дом купил Тедлоу. Понимаете? Убийство человека ради обладания этим домом кажется не таким уж невозможным, если знать о планах мести, которые Джастин вынашивал всю жизнь, и о том, что ради них он окончил колледж и юридическую школу, хоть и ненавидел учебу. Понимаете?

– Понимаю, – согласился мистер Лаки.

– Но Кора, как он мог проделать это? – спросила Фелисия.

– Совершенно не представляю, – покачала головой Кора. – Яд? Кислота? Не знаю.

– Вот в этом-то и проблема, – подытожил мистер Лаки. – Это совершенно неубедительно. Фисби как никто другой знает все факты, относящиеся к вечеру понедельника, и он говорит, что Джастин не стрелял, ведь они весь вечер были вместе.

– Да, но я не верю, – возразила Кора.

– Не представляю, почему кто-либо может поверить мне, – сказал мистер Фисби. – Это правда, но я не знаю, почему все мне верят.

– Я думала, что Кора может ошибаться в решимости Джастина стрелять самостоятельно, – предположила Фелисия. – Возможно, Джастин мог поручить стрельбу кому-то еще, а сам оставался с мистером Фисби, чтобы никто не смог обвинить его. Как там это называется…

– Алиби, – подсказал мистер Лаки. – Алиби. Об этом думает и Боб. Что Джастин мог использовать мистера Фисби, но не в качестве «орудия А», но как алиби.

– Значит, кто-то мог заподозрить Джастина? – спросила Кора.

– Подозревались все в этом и в соседнем доме, за исключением разве что Фелисии, – пояснил мистер Лаки. – Хотя меня не удивило бы, если б кто-то заявил, что виновата она, причем у нее не было сообщников. Скажем, якобы сломанное бедро было хитростью ради алиби, или что она использовала меня как «орудие А», или…

– Папуля! – вздернула подбородок Фелисия. – Я должна сказать! В такое-то время… Какое еще орудие?

– Понимаешь, Коротышка, – пояснил мистер Лаки, – все сводится к одному и тому же. Меня это затронуло в большей степени, чем тебя. Мое терпение истощено. Сперва одно, затем другое, не говоря о том, что пришлось выслушать несколько признаний, и все они оказались ложными. Все эти разговоры, разговоры, разговоры – и ничего толком не сказано. И ничто не сходится. Просто ради теории предположим, что эта девушка достаточно правдива, и Джастин действительно хотел отомстить Эймосу. В таком случае она могла хотя бы просто предупредить семью Декстеров, чтобы те остерегались опасностей…

– Я же говорила вам о Викторе, – вставила Кора. – У вас есть сын. У вас когда-нибудь были страхи, что с ним может случиться что-то плохое? Вы…

– Конечно, я понимаю, – отмахнулся мистер Лаки, быстро взглянув на Фелисию. – Не беспокойтесь об этом. Предположим, что все остальное – правда. И к чему это нас приводит? Ни к чему. Сам ли Джастин стрелял в Джералда или нанял для этого стрелка, но как увязать это с гибелью Тедлоу или со смертью самих Вирнегов? Не выходит. Если только вы не думаете, что Джастин убил себя и жену в раздражении из-за того, что стрелок промазал. И это явный абсурд. Нет. Если всю жизнь им двигало одно стремление, то он должен был понимать, что бывают неудачи. Нужно пробовать еще и еще раз.

– Да, – согласилась Кора. – Так я и думала. Хочу сказать, я подумала, что вторая попытка помогла бы связать все с ним. Возможно, кто-то смог бы все понять. Судья Декстер мог внезапно вспомнить отца Джастина. Конечно, у него была другая фамилия, но Джастин очень похож на отца. Итак, я пытаюсь сказать, что некто, понявший, что произошло, решил: нельзя позволить Джастину вторую попытку. Может, этот некто по той или иной причине не мог рассказать о Джастине, но в то же время не хотел, чтобы кто-то из Декстеров угодил в ловушку…

– Смертельную ловушку, – вставил мистер Лаки.

– …и был повешен. После того наш некто обнаружил, что Джастин стрелял в Джералда Декстера, он смог понять, как был убит мистер Тедлоу – вот он и воспользовался тем же методом. Боюсь, я говорю сумбурно, но вы понимаете, о чем речь?

– Нет, – заявил мистер Лаки.

– Да, – мягко ответила Фелисия и, закусив губу, возмущенно добавила: – Я бы хотела… я бы хотела… – она сделала паузу и в ответ на три тревожно-вопросительных взгляда, наконец, закончила: – глоток воды.

Мистер Лаки опустил руку на шею Фелисии, когда та подняла голову.

– Теперь, – угрюмо заметил он, когда она взяла у него стакан, – надеюсь, все удовлетворены. Мамуля совершенно изнурена, и…

– Почему же? Вовсе нет, – заявила Фелисия, сделав пару глотков и вернув стакан мужу. Тот, расплескав, поставил его на стол.

– …и совсем разбита. Вероятно, снова поднимется температура и так далее, и все из-за этой ерунды. Коротышка, видишь ли, ты не понимаешь. Мисс э-э-э… имеет в виду, что Джастин использовал в качестве «орудия А» …

– Да о каком орудии речь? – спросила Фелисия.

– О подвластном ему человеке, – пояснил мистер Лаки. – Которым он мог пользоваться как орудием. Для удобства мы назвали его «орудием А». Что, Фисби? Мне показалось, вы что-то сказали. Да, мы назвали его «орудием А», и теперь она думает, что «орудием А» …

– Базз,