Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

– Я бы хотел, чтобы старьевщик забрал жестянку. Я не знаю, что с ней делать. Он заплатил мне за нее.

– Разве вы не можете оставить ее на месте? – спросила мисс Баркер. – Или вернуть ее туда, откуда вы ее взяли?

– Я ее нигде не брал. Она была здесь, в гараже, с остальным барахлом. И почему только старьевщик забыл о ней? Он заплатил за нее. Я больше не хочу возиться с этой громоздкой грязной штуковиной.

– Ха! – мистер Лаки взял железо, отнес его в дальнюю часть гаража и с лязгом опустил на пол. – С глаз долой… Много шума из ничего! Она не такая уж громоздкая и вовсе не грязная. – Вытерев руки друг о друга, он продемонстрировал их мистеру Фисби и заметил что мисс Баркер ушла. – Фисби, послушайте, с чего это вы устроили такую сцену перед сиделкой? Что это было такое? Выставили меня дураком. Черт вас побери…

– Извините. Ужасно сожалею. Это все из-за раздавленного пальца. Вы как раз наступили на него. Интересно, почему старьевщик отмыл этот кусок жести, но не забрал его? Если бы я знал его телефон…

– Мистер Фисби, извините, – мистер Лаки говорил спокойно, хотя внутри него все просто бурлило. – Мне кажется, вы думаете только о старьевщике и куске оцинкованного железа. Но вы могли бы побеспокоиться и о более важных предметах… Например…

– Отчего вы не позволяете мне поогорчаться минуту-другую? – в голосе мистера Фисби появились чуть ли не истеричные нотки. – Позвольте мне хоть изредка получать банальное утешение. Я стар. Я устал. У меня разбито сердце, мне одиноко и очень страшно. Я не забыл ни детей, ни того, что они были – почти наверняка – убиты. Я не забыл, что через неделю-другую меня вышвырнут из дома, и я стану нищим бродягой. Помню я и то, что меня могут обвинить в убийстве. Я хочу умереть. Мечтаю умереть. Но… – он сделал паузу и, склонив голову, прижал ладони к глазам. – …Но я думаю, что я слишком стар, чтобы быть повешенным. Я… я знаю, что я слишком стар для этого.

Испытывая невыносимое чувство стыда за другого человека, мистер Лаки отвернулся. Ив неторопливо шла через двор, приближаясь к ним. Не из сострадания, а из мужской солидарности мистер Лаки схватил старика за руку, развернул и направил его к дому Декстеров – в покой собственной комнаты.

– А теперь я хочу откровенно поговорить с вами, – с деланным дружелюбием заявил мистер Лаки, придвигая свой стул так, чтобы быть лицом к лицу с мистером Фисби.

– Нет, – отказался мистер Фисби. – Я не хочу этого. Просто не хочу.

– Конечно, хотите, – возразил мистер Лаки. – Ради вашего же блага. Фисби, я вам друг. Хочу дать вам совет. Прекратите разговоры о том, что вы напуганы, вас могут повесить и так далее. Конечно, если вы не говорили этого никому, кроме меня… Но вы уже говорили с Джералдом…

– Знаю, но я испуган. Испуган до смерти. Думаю, думаю и думаю. И чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что если расследование продолжится, то рано или поздно меня арестуют как самого очевидного подозреваемого. Потому что это так. Мне всё время кажется, что я – единственный, кто мог это сделать. Мне нужно с кем-нибудь поговорить об этом. Мне нужен совет. Но вы никогда не слушаете. Я собирался довериться Джералду, но испугался того, что он может донести на меня.

– Я не стану доносить на вас, – пообещал мистер Лаки и вздохнул.

– Это длинная история, – мистер Фисби заерзал на стуле, поморщился от ревматизма в коленях, встал и направился к окну. – У меня нет настроения, – пожаловался он. – А я – человек настроения. Если мне уступают, я передумываю.

– Хорошо, отложим это пока, – согласился мистер Лаки, стараясь не выдать своего разочарования. – Я хотел обсудить с вами небольшой вопрос. Мне кажется, что люди, которые расследуют это дело, взялись за него не с той стороны. Поставили телегу впереди лошади. Как я понимаю, они пытались выяснить причину смерти. Яд или еще что-то. Другими словами, как это было сделано. А у меня совсем другая мысль. Я хочу знать, кто преступник и заставить его признаться, как он убил пару человек в запертой комнате, не оставив следов насилия, отравления и т. д. Вот как я рассуждаю. Не поймав рыбку, ухи не приготовишь.

– Допустим, они по ошибке поймают черепаху, – сказал мистер Фисби. – Станете ли вы настаивать, чтобы они готовили уху из нее? Допустим, они поймают меня…

– Чепуха! Выбейте это у себя из головы!

– Или поймают вас.

– Меня!? – изумился мистер Лаки.

– Любого из нас, – примирительно сказал мистер Фисби. – Допустим, они начнут допрашивать нас, выпытывая, как мы это сделали? Но я не смогу им ответить. А вы? Я не знаю, как это было проделано. А вы?

Мистер Лаки не стал отвечать.

– Я хочу обсудить важный вопрос. Сегодня мое внимание привлек один инцидент. Мне показалось, что он имеет явное отношение к этому делу.

– Что это было? – спросил мистер Фисби, вернувшись на свой стул.

– Я чувствую, что сейчас не могу дать немедленный ответ. Просто собираю данные. Вы часто говорили об орудии. Вы знаете кого-нибудь, кого Джастин мог бы использовать как орудие?

– Бедняжку Саллиэнн, – с ходу ответил мистер Фисби.

– Саллиэнн умерла, – напомнил мистер Лаки. – Помимо этого, в момент выстрела я смотрел прямо на нее.

– Так вы говорите о стрельбе? Я-то думал, что о другом.

– Я говорю про оба случая, – заверил его мистер Лаки. – Во всяком случае если оба этих дела связаны, с чем согласны и вы, и Джералд.

– Да, я склоняюсь к такому мнению. Но поскольку я придерживаюсь этого мнения интуитивно, а не рассуждая логически, я не хотел бы, чтобы мое мнение считалось серьезным аргументом. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали, что вам удалось обнаружить. Мы ведь договорились работать вместе.

– Да, – произнёс мистер Лаки, – но мне бы очень не хотелось, чтобы найденная улика попала в руки полиции или кого-то еще. Понимаете, я подозреваю, что она выведет прямиком на виновника.

– Ну и ну! Мистер Лаки, я не понимаю вас. Сначала вы говорите, что преступника нужно арестовать и под пытками заставить его признаться, как он это проделал. А потом вы говорите, что у вас есть изобличающие доказательства, но вы отказываетесь предоставить их, так как боитесь, что полиция обнаружит преступника. То есть…

– Это не так. Вы не поняли. Я имел в виду…

– Погодите. Прежде чем вы продолжите, я