Инициация - Оратор

брали разгон. Бах! Двоих товарищей слева затоптало, их ошметки разлетелись во все стороны, пальцы одного из них, сдавленно хрустнув, легли ему на плечи, а справа Гридень встретил вторую лошадь покров в покров, рассекая ей бок, энергетическая волна сжатого покрова долетела и до Святополка, его отбросило на два метра, поэтому следующий рывок лошади обошёл его стороной, улетев, он ударился об деревянную корячку, из затылка хлынула кровь. Когда он поднял глаза, перед ним возникла следующая картина: крестьян осталось порядка десяти, трое залезли на горбы и пытались достать до шеи, Хайду же лежал чуть в стороне от второй, которая, несмотря на все возможные порезы, всё же умудрилась свалить война. Действие Святополка было бессознательным, схватив меч и тяжело поднявшись на ноги, он ускорился на место схватки дружинника, целясь в ногу лошади. Секунда, и та, развернувшись, отвлеклась и, встав на дыбы, встречала его в полной готовности. «Хер тебе», подумал Святополк, не замедляясь, он сделал резкий перекат и, оказавшись сзади, дёрнул лошадь за копыто со всей силой нукера, тварь выдержала, но завалилась вбок, секунда, и меч Гридня рассёк ей шею. Это изменило всю специфику боя, Хайду больше не был связан боем с одним монстром, поэтому мог помочь крестьянам со второй лошадью, рубили её долго, тупо срезая горбы, каждый раз не хватало немного до шеи, она истекла мутировавшей кровью на смерть, из десятка крестьян погибло ещё трое, включая Фёдора. Закончив перевязывать раненных, те из бойцов, кто был способен держаться на ногах, вырезали сердца и выдавили кровь из них в особые баночки, плотно те закрыв. И только затем собрали тела и придали огню, проведя базовый обычай для погребения война. Костёр горел особенно яростно, подпитываясь окружающей скверной, давление радиации становилось сильнее, среда уплотняла ИБР, необходимый для выживания. Медленно, но неумолимо, лагерь развели прямо на останках на опушке в крови, идти куда-то просто не хватало физических сил. Грудь гридня опоясывал бинт, весь в мазях, который уже успел покрыться красно-жёлтым.

— Всегда так?

— Как повезёт, но со свободной ватагой крестьян, часто. Обидно, если честно, Господин с таким трудом находил среди крестьян людей с ИБР больше 20 %, но по-другому войны не куются, до высоких рангов им не дорасти, самим нужны прорывы, а цену прорывов можешь сам оценить. Хмыкнул тот, разведя руками, на лице было немного безумное выражение, глаза глядели в никуда. Под его ногой и вовсе лежал один из крестьян с пробитой головой, тот, что сражался бок о бок с Фёдором, кажется, Херлинг его звали.

— Выживет? Спросил Святополк, покосившись на крестьянина?

— Пятьдесят на пятьдесят, проживёт ещё час, регенерация успеет, в ином случае вряд ли.

— Пурпуровы твари. Прогудел Святополк. Как лошади вообще могут выжить в красной зоне?

— Специальная порода красногривых, плюс кольчуга из уруния, чёрного металла, это очень дорого, но такая лошадь будет быстрее любого практика вплоть до ранга Богатырь, когда нужно произвести поиски конкретного артефакта или твари в красной зоне расстилающейся на сотни километров, идеальный вариант. Ответил Хайду, ничего не утаивая, согласно распоряжению Господина.

— Насколько дорого?

— 500 гривен.

— Сколько? Чуть не присвистнул Святополк, это была годовая зарплата пятерых крепких батраков, работающих каждый пурпуров день.

— Это окупается, тем более в красной зоне, для понимания мутагеном из тварей, которых мы встретили, стоит порядка сотни гривен. Чуть погодя добавил дружинник. Святополк же вспомнив артефакты, про которые ему рассказывал дед, мальчик согласно кивнул. Мы вернёмся обратно?

— Нет. Наша задача — вернуть лошадей, если существует хоть какой-то шанс, что они могут быть живы, заночуем здесь, затянем раны и двинемся в путь.

— Хорошо. Отозвался мальчик, и поднявшись уже хотел направиться себе в палатку, как его остановила фраза Гридня.

— Я близок к прорыву уже полгода на закипении, если начну прорываться на поле боя, брошу всё и найду безопасное место, не хочу превратиться в тварь, учитывай это, парень.

— Третий сдвиг для вас невозможен в такой низкой зоне.

— Второй, к тому же есть вероятность, что мне придётся пойти дальше. Отозвался мужчина.

— Хорошо, я буду об этом помнить, и если будет нужно, пойду с Вами.

— Нет, парень, тебе во вторую жёлтую рано дышишь, ты тут легче нас всех за счёт своего потенциала, но рисковать тобой выше моих полномочий, Господин меня за это по головке не погладит.

— Я мужчина, побывавший в бою, и ответственность за свои решения буду принимать сам. Отчеканил парень, и развернувшись всё же направился в палатку. Перешагнув его порок, он съежился и, свернувшись, лёг на днище, ему было страшно, смерть буквально прошла в волоске от его головы, буквально каким-то чудом. Он не ожидал, что бой с лошадьми будет таким трудным, что убьет 2/3 личного состава, будь здесь нукеры деда, на каждую хватило бы троих. Так вот, в чём разница между войном и крестьянином. Подумал парень, он отчётливо понимал, что каждая лошадь была на уровне Гридня, он бы никогда не справился с такой махиной в одиночку, да и его кувырок был инстинктивным, когда бежал на тварь, Святополк был абсолютно без понятия, как с ней сражаться.

Жёлтая зона второго ранга, лагерь дружины Лютояровых.

Лагерь был окружён высоким деревянным частоколом, который от количества крови успел стать красным, внутри располагались палатки, вход в которые был открыт и днём, и ночью, так чувство опасности никогда не покидало дружинников, воздух был тяжёлый, предназначенный для как минимум Гридней, однако дружинники не первый раз ходили в жёлтую зону второго ранга, несмотря на обострение внешних признаков в виде жёлтых пятен по всему телу, временные онемения пальцев и менее значительные, но неприятные вещи, и тот факт что от концентрации радиации фоном ломило кости это был не тот уровень физического дискомфорта, который мог их остановить.

— Глеб, пора. Произнёс Борис, глядя на брата.

— Фух. Сделал тот глубокий вдох, на ежедневном замере прибор показал текущий ИБР в 29.8 %, это значило, что пора прорываться, перед ним в полукруг собрался весь лагерь, только двое часовых неизменно стояли у частокола.

Перед мужчиной стоял сундук, в котором лежало пять красных сердец, пусть уже изрядно залежавшихся, Ратибор с Ярополком собирали их специально для дружинников, Глеб не сомневался, взял сердце и буквально в два укуса не оставил от него ничего, затем, начав церемониальную боевую медитацию рода Лютояровых, он слышал, что другие роды, наоборот, ограничивали энергию медитацией в позе лотоса, но этот метод был ему чужд.

— Медведь на подходе, расстояние семьсот метров, предполагаемый ранг угрозы, Гридень на уровне закалки, рост