Популярные онлайн книги. Страница 198

Я — Леха Громов. Мне восемнадцать, и я здесь с самого начала. С самого детства знаю, что улицы Зареченки — это джунгли. Здесь либо ты, либо тебя. Либо ты с нами — либо ты лошок. Здесь нельзя быть слабым, нельзя прогибаться, нельзя просто отмазаться. Это мой район, моя бригада, моя жизнь, в которой всегда привычный беспредел: сигареты, драки, барыги, мусора за спиной и верные пацаны рядом. Все как надо. Все, как и должно быть.
Но потом появилась она.
Чистенькая, стройная, в белой блузке и узкой юбке, с книгами в руках, с таким взглядом, будто ей на нас плевать. Будто я — пыль под ногами. Будто она королева. Я бы такую…. А через несколько часов она снова стояла передо мной, только уже в классе.
Екатерина Сергеевна Лебедева. Моя новая молоденькая училка литературы.
И теперь она — это мой бред, моя одержимость.
Но тут тоже свои правила: либо ты, либо тебя. А я не привык проигрывать.

Четыре года за решеткой — хорошая школа жизни. Зона научила жрать что дают, спать когда можешь и не сдыхать когда больно. Мы держали свой угол, разбирались с мразями, наводили свои порядки. А меня грыз один вопрос — где Катя? Ради неё я сел. Угробил свою жизнь, похерил все планы. А она слилась без слов. Ни одного письма, ни хрена. Четыре года для неё — как будто меня не было. Стерла как грязь с подошвы. Сейчас даже думать о ней — как плевок в душу. Потом приполз Зорин. Бывший корешок, теперь мент в погонах. Явился поглазеть на меня, как на зверя в клетке. Думает, я сломался? Хрен тебе. Я не сломался — я заточился. Выхожу не на свободу — на охоту. Плевать, с кем она там крутится, что в башке у неё варится. Она моя была и останется моей. Забыла? Сейчас вспомнит. Потому что я вернулся. Зареченские свое просто так не отдают. Забирают обратно. Выдирают с мясом и кровью.

Он — мент с пыльной Зареченки. Без связей. Без тормозов. С языком, как лезвие, и совестью, за которую не платят.⠀ Она — дочь генерала. Уверена, что мир — это ковер под ее ногами, а таких, как он, надо обходить даже взглядом. Но одна встреча — и все летит к черту. Он не должен на нее смотреть. Она не имеет права его хотеть. Он слишком грязный. Она — слишком дорогая. Он — улица. Она — система. Но между ними — искра, от которой может загореться весь город. И если это станет известно ее отцу… Нет. Лучше не становится. Потому что генерал привык избавляться от проблем. А Зорин — не тот, кого можно убрать без боя.

Я — Леха Громов. Мне восемнадцать, и я здесь с самого начала. С самого детства знаю, что улицы Зареченки — это джунгли. Здесь либо ты, либо тебя. Либо ты с нами — либо ты лошок. Здесь нельзя быть слабым, нельзя прогибаться, нельзя просто отмазаться. Это мой район, моя бригада, моя жизнь, в которой всегда привычный беспредел: сигареты, драки, барыги, мусора за спиной и верные пацаны рядом. Все как надо. Все, как и должно быть.
Но потом появилась она.
Чистенькая, стройная, в белой блузке и узкой юбке, с книгами в руках, с таким взглядом, будто ей на нас плевать. Будто я — пыль под ногами. Будто она королева. Я бы такую…. А через несколько часов она снова стояла передо мной, только уже в классе.
Екатерина Сергеевна Лебедева. Моя новая молоденькая училка литературы.
И теперь она — это мой бред, моя одержимость.
Но тут тоже свои правила: либо ты, либо тебя. А я не привык проигрывать.

– У меня муж весь испереживался, что я здесь. А мне тут нравится. Кормят, поят, развлекают уколами. Еще и вы теперь со мной, так что скучать не будем.
Широколицая румяная девушка, которую звали Тосей, улыбнулась открыто и радостно.
Мне было не до веселья, потому что в планы мои не входило пребывание в клинике по поводу угрозы выкидыша.
Я вообще не планировала беременеть, ведь мы с Эдиком уже взрослые, нам внуков пора ждать.
– Я ненадолго, максимум на пару дней, – заверила Тосю, раскладывая вещи.
– Это ничего, – ответила она. – Эдуард как раз рассчитывает меня через двое суток забрать. Он дом нам покупает, сюрприз готовит, а я уже всё знаю.
Она рассмеялась, а я поразилась тому, какое же совпадение. Наших мужей зовут одинаково.
А потом выяснилось, что это не имя у них одно. Это муж у нас – один на двоих. И живёт он с Тосей уже два года. И дом вон покупает для «жены» и ребёнка.
А ещё наша с Эдиком дочь обо всём знает и с нетерпением ждёт рождения брата или сестрёнки…

Четыре года за решеткой — хорошая школа жизни. Зона научила жрать что дают, спать когда можешь и не сдыхать когда больно. Мы держали свой угол, разбирались с мразями, наводили свои порядки. А меня грыз один вопрос — где Катя? Ради неё я сел. Угробил свою жизнь, похерил все планы. А она слилась без слов. Ни одного письма, ни хрена. Четыре года для неё — как будто меня не было. Стерла как грязь с подошвы. Сейчас даже думать о ней — как плевок в душу. Потом приполз Зорин. Бывший корешок, теперь мент в погонах. Явился поглазеть на меня, как на зверя в клетке. Думает, я сломался? Хрен тебе. Я не сломался — я заточился. Выхожу не на свободу — на охоту. Плевать, с кем она там крутится, что в башке у неё варится. Она моя была и останется моей. Забыла? Сейчас вспомнит. Потому что я вернулся. Зареченские свое просто так не отдают. Забирают обратно. Выдирают с мясом и кровью.

Он — мент с пыльной Зареченки. Без связей. Без тормозов. С языком, как лезвие, и совестью, за которую не платят.⠀ Она — дочь генерала. Уверена, что мир — это ковер под ее ногами, а таких, как он, надо обходить даже взглядом. Но одна встреча — и все летит к черту. Он не должен на нее смотреть. Она не имеет права его хотеть. Он слишком грязный. Она — слишком дорогая. Он — улица. Она — система. Но между ними — искра, от которой может загореться весь город. И если это станет известно ее отцу… Нет. Лучше не становится. Потому что генерал привык избавляться от проблем. А Зорин — не тот, кого можно убрать без боя.

Псих подошёл очень близко, я отступила , но он ограничил моё передвижение, прижав к стене всем телом. Его я чувствовала его тепло даже сквозь толстую ткань костюма.
— Правильный выбор одежды. Но ты больше не приходи ко мне домой, если не хочешь чего-то большего.
— Конечно, даже не переживай.
Он играл со мной, как кот с мышкой. Его рука скользила по моему лицу, глаза внимательно изучали. Я опасалась. Был один шаг до неизбежного. Но старалась не провоцировать и вести себя спокойно. Дверь была так близко.
— Лиана, я не могу отпустить тебя без поцелуя. Это совсем небольшая плата за откровенность. Согласись?
Внутри разгорался огонь негодования.
— Надо было предупредить о расплате, а то я не рассчитывала. Ты помнишь, у меня есть жених?
— А мы ему не скажем, не переживай.
Одна рука проникла к моему затылку и стащила резинку, распустив волосы. Вадим их растрепал и гладил. Сейчас он особенно оправдывал своё прозвище Псих.

— Лаврова так что делать собираешься?
— Не знаю.
— Ну не знаешь значит сядет. Бомж в больнице сегодня ласты откинул. Все. Убийство на твоем Павлике. Допрыгался.
Умер…человек умер. Кошмар. Это просто дикий кошмар. Как с этим жить теперь. Павлик — убийца!
— Божееее, Дмитрий Александрович, помогите!
Следак посмотрел что-то в своих папочках. Потом заглянул в мобильный. Почесал переносицу. Свернул губы трубочкой. Что-то прогундел сам себе. Потом повернулся ко мне.
— Есть один вариант.
— Какой? Я на все готова.
— К человеку одному поедешь. На зону, ублажишь как следует и выйдет твой Павлик.
Вся краска прилила к щекам, затошнило, к ребрам подобрался ком паники. Все естество восстало против такой мерзости.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор?
— Я не ваша собственность!
— Нет, девочка. Ты моя ответственность. И если не хочешь понимать по-хорошему…
— То что?
— Научу тебя послушанию. Каждой клеточкой твоего тела.
Арине восемнадцать лет, когда умирает её бабушка. На похоронах появляется незнакомец — Камран Байрамов, муж её матери, криминальный авторитет и её законный опекун до двадцати одного года.
Мужчина, который будет владеть ее душой и телом.

– Ну, потерпи, малышка, я обязательно что-нибудь придумаю, и мы будем вместе, обещаю! – и это голос моего мужа. – Ты уж постарайся, милый, потому что мы долго терпеть не сможем! – Мы?.. – Я беременна, любимый! Что делать, если муж предал? Как жить дальше, если рушится привычная жизнь, а сердце разбито вдребезги? Наверное, принять ванну и попытаться смыть с себя горечь измены. Что?.. Затопила этого противного въедливого соседа снизу? Ну что ж! Пусть и он примет водные процедуры и охладится! #неидеальные герои #вредный и неуживчивый сосед #эмоциональное противостояние #дети (чужих детей не бывает!) #щепотка юмора, много любви, счастливый конец

Продолжение книг «Повторение пройденного», «Маршал северных направлений» «Январский гром», «Сумерки войны», «Под напором стали и огня», «Возмездие былого» и «В трех шагах». 1943 год – влияние на события «артефакта» из будущего времени стало довлеющим. Ход войны кардинально изменился, вроде в пользу стран «Оси», что отчетливо видно любому обывателю. Британская империя на пороге потери своего главного «сокровища» - Индии. Японцы заняли Цейлон, танки фельдмаршала Роммеля в Персии, Европа объединена Германией в единый рейх, в котором полным ходом идет программа «тотальной войны». Но выигрывая в одном, «третий рейх» начал терпеть неудачи на востоке – СССР не испытал чудовищных потерь осени 1941 – лета 1942 года. Ленинград не оказался в мертвящей блокаде, Москва избежала эвакуации – вражеские танки не докатились до ее предместий, и тем более не дошли до Сталинграда. Другая пошла война, и ее «маятник» сильно «раскачался»…

1932 год. Ленинград. Сорокалетний циничный врач Иван Горьков, погибший в наше время, просыпается в теле двадцатилетнего студента-медика Льва Борисова. В его руках — знания, способные спасти тысячи жизней...
ГГ немного боится НКВД, правильно делает именно сейчас зреет в нем заговор, но боится т.к. верит словам пропаганды о злобных чекистах.

Я — Леха Громов. Мне восемнадцать, и я здесь с самого начала. С самого детства знаю, что улицы Зареченки — это джунгли. Здесь либо ты, либо тебя. Либо ты с нами — либо ты лошок. Здесь нельзя быть слабым, нельзя прогибаться, нельзя просто отмазаться. Это мой район, моя бригада, моя жизнь, в которой всегда привычный беспредел: сигареты, драки, барыги, мусора за спиной и верные пацаны рядом. Все как надо. Все, как и должно быть.

Но потом появилась она.

Чистенькая, стройная, в белой блузке и узкой юбке, с книгами в руках, с таким взглядом, будто ей на нас плевать. Будто я — пыль под ногами. Будто она королева. Я бы такую…. А через несколько часов она снова стояла передо мной, только уже в классе.

Екатерина Сергеевна Лебедева. Моя новая молоденькая училка литературы.

И теперь она — это мой бред, моя одержимость.

Но тут тоже свои правила: либо ты, либо тебя. А я не привык проигрывать.

Моя жизнь - сплошные испытания!

Ещё с самого рождения судьба испытывала меня на прочность…

Сначала я оказался один без родителей, затем был интернат и улица…

Единственной радостью в моей «чёрной» жизни, была девочка с зелёными глазами, по имени Айлин, которая стала для меня самым родным человечком… Семьёй!

Я обещал ей, что всегда буду рядом и во всем помогу…

Но однажды я попал в аварию и забыл о ней…

*Короткая история

Я всегда думал — нет ничего страшнее войны. Ошибался. Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни. Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце. Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь. И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное. Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…

— Ты думаешь, у тебя есть выбор?

— Я не ваша собственность!

— Нет, девочка. Ты моя ответственность. И если не хочешь понимать по-хорошему…

— То что?

— Научу тебя послушанию. Каждой клеточкой твоего тела.

Арине восемнадцать лет, когда умирает её бабушка. На похоронах появляется незнакомец — Камран Байрамов, муж её матери, криминальный авторитет и её законный опекун до двадцати одного года.

Мужчина, который будет владеть ее душой и телом.

Секта Моралистов основала космический Эдем и хочет использовать на стройматериалы для него один из астероидов, но на нем космоскульптор Апачета вырезает свои скульптуры. Об этом узнал предприниматель Сэм Ганн. Он договорился с главой секты на ее рекламу в атмосфере Земли в обмен на неприкосновенность астероида. Сектанты не сдержали обещание…

Бен Бова предупредил нас, что в его новом рассказе речь идет об искусстве и о силе идей. Есть в нем. кроме этого, кое-что и о грузе червей, и о космоскульпторе Элверде Апачета. Еще в рассказе действует бесконечно притягательный Сэм Ганн, космолетчик-предприниматель, с которым в последний раз читатели «F&SF» встречались в «Бриллиантовом Сэме» (ноябрь 1988 года).

Продолжение книг «Повторение пройденного», «Маршал северных направлений» «Январский гром», «Сумерки войны», «Под напором стали и огня», «Возмездие былого» и «В трех шагах». 1943 год – влияние на события «артефакта» из будущего времени стало довлеющим. Ход войны кардинально изменился, вроде в пользу стран «Оси», что отчетливо видно любому обывателю. Британская империя на пороге потери своего главного «сокровища» - Индии. Японцы заняли Цейлон, танки фельдмаршала Роммеля в Персии, Европа объединена Германией в единый рейх, в котором полным ходом идет программа «тотальной войны». Но выигрывая в одном, «третий рейх» начал терпеть неудачи на востоке – СССР не испытал чудовищных потерь осени 1941 – лета 1942 года. Ленинград не оказался в мертвящей блокаде, Москва избежала эвакуации – вражеские танки не докатились до ее предместий, и тем более не дошли до Сталинграда. Другая пошла война, и ее «маятник» сильно «раскачался»…

О поставках по ленд-лизу военной техники и снаряжения для Красной армии во время Великой Отечественной войны известно достаточно широко. О том же, что эта программа распространялась и на советский Военно-морской флот, известно по большей части только специалистам.
В книге содержатся данные о количестве и типах поставленных в СССР боевых кораблей, катеров, самолетов и вспомогательных судов, приводятся их основные характеристики, рассказывается об их приемке и службе в составе советского Военно-морского флота, а также о воевавших на них Героях Советского Союза.