Первый том здесь https://author.today/work/578587
Современная Россия, июль 2026 года. Наш герой тяжело болеет и чтобы заработать на лекарства, он и его мать пашут как проклятые. Но в один прекрасный день всё меняется, он получает Систему Кармы! Теперь делая полезные дела он может получать навыки, поднимать уровни и повышать характеристики. А ещё... Он видит истинное лицо людей!
Кто же скрывается за маской бабки орущей "Наркоманы!" или продавщицы-хамки? А также узнает, что ночью начинается совершенно другая жизнь! Правда людям там не рады...
«Философия новой музыки» (1949) —первая книга Теодора В. Адорно, опубликованная в послевоенной Германии. Под одним предисловием здесь объединены два текста, написанные в период с 1940 по 1948 год, посвященные Шёнбергу и Стравинскому. Однако рассуждения философа не сводятся к анализу музыкальной формы, он ставит более широкий вопрос —что происходит с субъектом и с самой возможностью свободы в позднем модерне. В эпоху массовой культуры и растущей коммерциализации искусства по-настоящему «новая» музыка не украшает действительность, не сглаживает ее насилие и не превращает страдание в эстетическую форму —она заставляет субъекта столкнуться с тем, что обычно вытесняется: с распадом целостности, с невозможностью невинного удовольствия, с тем фактом, что свобода в модерном мире постоянно рискует обернуться новой формой принуждения. Книга Адорно, важная за пределами музыковедения, показывает, как искусство обнаруживает истину исторического момента раньше и яснее, чем теоретические исследования.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Амарии, сыну Садока, Хранителю Ковчега, шестьдесят один. Огней на краю нет давно; в праздник шалашей он считает звёзды. В этот год умер царь, над народом села царица, и в город возвращаются книжники, ушедшие в Египет.
Один из них, старик из дома молитвы в Александрии, приносит свиток на языке греков, где говорит царь Соломон. В Александрии спорят, его ли это слова. Шесть ночей старик читает свиток в шалаше на стене, внук держит светильник, а по утрам Амария кладёт услышанное рядом с глиной своего дома.
Голос — Соломона. Слова — не с этой глины. Мудрость в свитке — невеста царя, и Амарии нужно понять, кто она.
Что будет, если в первый же день в летнем лагере согласиться на танец с самым симпатичным парнем? А будет война. Война с местной «королевой».
Планы шестнадцатилетней Фаи на лето рухнули. Вместо моря — душный город, а вместо романтики — жизнь в одной комнате с бабушкой. Спасательный круг — путёвка в летний лагерь, который подруга Маринка считает идеальным местом для знакомства с мальчиками.
И она не обманула. Уже на первой дискотеке Фая ловит на себе взгляд кареглазого Марка. Одно неловкое приглашение на танец — и жизнь Фаи превращается в поле боя. Бывшая Марка — Ася — объявляет новенькой войну. Теперь под ударом всё: новая дружба, шаткая репутация и хрупкое чувство, которое только начало зарождаться.
Сплетни, ревность, предательство и тёплые летние ночи — в этой истории есть всё, чтобы стать тем самым незабываемым летом, которое меняет всё.
Три переплетающиеся истории о первых чувствах.
Ромка считал, что живёт в сильной стране с высоким уровнем технологий и непобедимой армией. Но в один прекрасный день, оказалось, что самолётов в небе и атомных ракет в пусковых шахтах, совершенно не достаточно для противостояния тем, кто идёт по пути силы.
За считанные дни инопланетные захватчики поработили всю планету. Установили свою власть. А он вытянул жребий и оказался данью, отправленной в дар победителям. Чужой мир открыл для него свои объятья, сделав пушечным мясом на арене.
— От тебя мне нужен был хороший брак, стабильность, ребенок, — цинично бросил муж.
Я замерла и забыла, как дышать.
— А от нее? — голос дрогнул, а сердце выпрыгнуло из груди.
— А с Милой у нас все без бытовухи и семейных проблем. С ней легко все восемь лет, она не выносит мне мозг и не рассчитывает на большее, ее роль любовницы вполне устраивает, — усмехнувшись бросил Ник.
— Восемь лет, — прошептала одними губами и слезы брызнули из глаз. Мы в браке были двенадцать.
— Да, родная… Просто какие-то женщины по природе своей жены. Тихие, смирные. А какие-то — любовницы. Для развлечения, радости и удовлетворения желаний…
— И ты решил собрать себе весь комплект… — грустно заключила я, а муж выдохнув, признался.
— Не переживай. Разводиться мы не будем. Милу ты больше не увидишь. И успокой Тима, а то из-за тебя он опять плохо спать будет, родная…
— Даш, ну ты чего, это же просто вечеринка.
— Я не хочу идти в костюме, — говорю я в третий раз. — Ты видел эти костюмы? Там же ничего нет. Три ленточки и ушки…
— Там все будут в костюмах. — Он подходит сзади, кладет подбородок мне на макушку, и я чувствую, как он улыбается. — Тема такая. Playboy. Кролики. Закрытая вечеринка, там будут Глеб и Ник. Ты вообще понимаешь, кто там будет?
Не понимаю. И не хочу. Рома говорит о Глебе и Нике так, словно они небожители, и не пропускает ни одной их вечеринки, лишь бы попасть в круг.
— Мне будет неловко, — говорю тише.
— Тебе всегда неловко. Ты вечно такая правильная, Даш. Один раз можешь сделать что-то ради меня?
МЖМ! Откровенно! Очень больно… Визуалы уже в основной истории, тут будет просто чуть больно…
Дилогия. Книга 1
Я устроилась ассистенткой в университетскую команду по водному поло ради денег. Мне нужно оплачивать квартиру, учебу и заботиться о младшей сестре. Влюбляться в двух самых горячих парней университета в мои планы точно не входило.
Один загоняет меня в угол одним взглядом.
Второй улыбается так, что все мои запреты перестают звучать убедительно.
Они — капитан и вице-капитан университетской команды по водному поло.
Я — девушка, которую они решили назвать своим будущим трофеем.
Смешно.
Я. Не. Приз.
Если кто-то здесь и будет устанавливать правила этой игры — то это буду я. Потому что я никогда не была ничьей наградой.
Вот только почему тогда я все чаще мечтаю о дне, когда они одержат свою главную победу?
Приятного чтения, мои дорогие! Я буду счастлива, если вам понравится новинка и, в частности, новая мокренькая обложечка❤️?
ВТОРАЯ ЧАСТЬ "Два бывших для матери-одиночки"
https://author.today/reader/618193/5902099 — Первая книга.
Мечта вступить в секту Вольного Неба разбилась вдребезги. Артефакт, измерявший Ци, показал меня бесталанным. Тренировки не помогли — оставалось лишь смириться, но судьба подкинула испытание.
Забравшись в дом мастера секты, я хотел спасти друга, а заслужил казнь. Спасла Великая Техника из древнего склепа, куда меня отправили во искупление.
Одна беда — мне она не предназначалась. Тело не в состоянии выдержать её мощь! И будто этого мало, на меня открыли охоту...
Обыкновенно искусство и архитектура древней Греции ассоциируются с совершенной формой, отсылающей к миру неизменных идей Платона. Новая книга философа, историка и теоретика культуры Михаила Ямпольского предлагает нам гораздо более сложное понимание формы в Греции. Она начинается с анализа понятия «фюсис» ключевого для досократовой натурфилософии. Само это понятие, часто переводимое как «природа», отсылает к непрерывному росту и изменению, делающим понимание мира почти невозможным, так как сознание наше не способно схватывать непрекращающиеся метаморфозы. В книге показано, каким образом логос вводит в эту неуловимость своего рода «остановки», делающие динамику постижимой. Сходная модель обнаруживается и в греческом понимании тела и искусства, где любая динамика предполагает моменты покоя. И наконец, сходное понимание формы обнаруживается и в организации греческого полиса – первой политической модели демократии, понимаемой как борьба, приостановленная на грани деструкции и хаоса и обретающая форму. Книга Ямпольского предлагает широкую картину греческой цивилизации, рассматриваемой сквозь призму во многом новаторского понимания формы, как момента постижимости, включенного в динамику мира.
В уединённом месте, среди лесов и заброшенных построек, стоит старый амбар, который местные считают проклятым. Туда не ходят, о нём шепчутся, а любые попытки разобраться в странных происшествиях рядом с ним заканчиваются ничем. Когда в округе начинают происходить необъяснимые и пугающие события, дело попадает к Дэйву Гурни — детективу, который умеет замечать то, что другие пропускают. Чтобы распутать клубок тайн, ему придётся заглянуть не только в прошлое жителей городка, но и в собственные страхи: ведь загадка амбара оказывается связана с чем-то глубоко личным. В этой истории мистическая атмосфера и деревенские легенды служат фоном для напряжённого психологического расследования, где самое страшное прячется не в тенях, а в человеческой памяти.
Наши готовятся к войне. Враги готовятся к войне. Все готовятся к войне.
А Медоед?..
А Медоеда позвали на один знаменитый остров, где соберутся все сливки цивилизованного мира.
План организаторов надёжен, как швейцарские часы. Что же может пойти не так?
Как скоро те, кто привыкли водить всех на поводке, поймут, что на самом диком из их проектов поводка больше нет?
Издание представляет собой сборник избранных работ известного российского философа, историка и политолога А.А. Кара-Мурзы (р. в 1956 г.), главного научного сотрудника Института философии РАН и руководителя сектора философии российской истории ИФ РАН; заведующего кафедрой политологии Государственного академического университета гуманитарных наук. Книга состоит из пяти проблемных разделов, соответствующих научным интересам автора: «Наброски автобиографии», «Вопросы методологии», «Россия в поисках цивилизационной идентичности», «Философия истории», «Философское краеведение».
Издание адресовано специалистам в области истории русской философской и политической мысли, студентам и аспирантам – широкому кругу читателей, интересующихся русской историей и культурой.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В настоящий сборник вошел цикл лекций Теодора В. Адорно, прочитанных в 1961-1962 годах во Франкфуртском университете и транслировавшихся на Северо-Германском радио. Музыкой философ занимался не только как исследователь и критик, но и как практик: он был студентом Альбана Берга и Эдуарда Штейермана, входивших в круг Арнольда Шёнберга. Во «Введении в социологию музыки» Адорно разбирает множество отношений, которыми опосредуются музыка и общество: в музыке разворачиваются отчуждение и овеществление, она может становиться средством распространения идеологии. Каждая глава-лекция последовательно повествует о типах слушателей, популярной музыке, функциях музыки в буржуазном обществе, об опере, отношениях дирижера и оркестра, музыкальной жизни, общественном и экспертном мнении о музыке, национальных вопросах, роли авангарда и, наконец, о проблемах музыкальной социологии. Эта работа, рассматривающая музыку в качестве конструктивного ингредиента социальной жизни, стала частью масштабного проекта автора по изучению того, как в целом функционирует наше общество.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
— Ты будешь оперировать мою дочь, — бывший муж впивается в меня взглядом. Я отступаю к стене. Воспоминания накрывают резко, без пощады.
Когда-то я была любима. Мужу хватило одного обвинения, чтобы вычеркнуть меня из жизни. Он не стал меня даже слушать. Просто выставил за дверь — без вещей, с ребенком под сердцем, которого отказался признать. Наш сын так и не родился. Он не боролся за его жизнь.
Зато теперь требует, чтобы я боролась за его дочь от другой женщины — любимой, желанной. Той, кем когда-то была для него я.
Однотомник, ХЭ
Я приняла его за закладчика и от души отходила зонтом. А потом узнала, что передо мной — полковник полиции! Он закономерно решил, что я спятила… Так себе начало для головокружительного романа. Но когда он меня целует, я напрочь забываю, с чего всё началось. И всё чаще думаю о том, куда нас это дело выведет.
Аннотация к книге "Сердце пополам"
Глеб Демчуг – отец-одиночка, и ради любимой дочери он давно поставил крест на личной жизни.
Арина Резник – успешный адвокат, сбежавшая от выматывающих отношений, и последнее, что ей нужно – новый роман.
Первая их встреча едва не закончилась трагедией. Вторая – скандалом. А третья... чуть не спалила все на своем пути.
Их счастье было бы возможно, если бы не одно НО...
– Я хочу, чтобы она ушла! – ясно-голубые глаза дочери налились слезами, и этот плюшевый мишка в крошечных руках... Сердце Глеба ошпарило кровью. – Папочка, она нам не нужна!
Демчуг обернулся на женщину. И столько боли, столько отчаяния транслировал его взгляд.
– Арин, прости...
– Я поняла, – она держалась с достоинством, хотя он видел какую муку причиняют ей его слова. – Не провожай.
График: понедельник, среда, пятница
Одна из пассажирских историй из цикла "Таксист из Forbes". Жизнь до встречи с Геной и после.
"Тот самый пассажир, что ехал на мост".
Четвертый том собрания сочинений Виктора Шкловского – «Быт» – объединяет работы, в которых один из основателей формализма обращается к проблемам повседневности, литературного труда и социального существования литературы. Концептуальным центром тома становится категория «литературного быта», определившая важный этап в развитии позднего формализма в 1920–1930‑е годы. Отход от вопроса «как писать» в пользу формулировки «как быть писателем» был продиктован, с одной стороны, концом революционной эпохи, а с другой – попыткой найти территорию компромисса между формализмом и марксистской критикой. Собранные в этом томе тексты демонстрируют, как Шкловский через исследование литературного быта, истории литературных институтов и культурной повседневности пытался сохранить преемственность с формалистским проектом и одновременно приспособить его к новым идеологическим и культурным реалиям. Первый раздел тома – «Поиск языка» – объединяет редакторское предисловие к книге «Словесность и коммерция», социологическую трилогию «Матерьял и стиль в романе Льва Толстого „Война и мир“», «Матвей Комаров, житель города Москвы» и «Чулков и Левшин», а также журнальные и газетные статьи о литературном и книжном быте. Второй раздел – «Поиск речи» – разворачивает панораму «бытового» письма Шкловского: он включает корреспонденцию 1920‑х годов, книги заметок «Поиски оптимизма» и «Дневник», статьи о советской литературе и национальных литературах и завершается записями бесед с самим Шкловским.
В литературе и кино Лос-Анджелес уничтожали чаще, чем любой другой мегаполис мира: начиная с 1909 года, по подсчетам Майка Дэвиса, он разрушался не менее 138 раз. Опираясь на геологию и климатологию, градостроительные отчеты и заявления городских служб, Дэвис в своей книге рассказывает, что стоит за этими воображаемыми апокалипсисами американского южного рая. Жилые районы, построенные на холмах, обреченных на оползни, застройка коридоров, по которым огонь движется от пустыни к океану, вторжение в легковоспламеняющиеся чапаралевые леса—несмотря на все это, в реальных городских катастрофах виноватой каждый раз назначают непредсказуемую природу. Автор демонстрирует, как вместо решения реальных социальных и экологических проблем город тонул в страхах перед поджигателями и насильниками, мигрантами и подростковыми бандами, инопланетянами и пчелами-убийцами. История Лос-Анджелеса – символа американской мечты и общества постмодерна – обнаруживает переклички с историей других городов и стран, которые из‑за всепоглощающего страха постепенно превращаются в глухие крепости, обнесенные стенами и колючей проволокой. Майк Дэвис (1946–2022) – теоретик урбанизма, историк, политический активист.