В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

Дорогой дневник, моей уверенности в себе как в красивой женщине хватило ровно на пятнадцать минут. Я села в такси, мы тронулись, и от паники, которая была вызвана предстоящим свиданием, меня накрыло волной неуверенности в себе. Я опять вспомнила, кто я есть на самом деле, как выгляжу, какие у меня комплексы, а также мой мозг напомнил, что вообще-то я не люблю свидания. В общем, никакие наряды из гардеробной Шарлотты не сделали меня увереннее. Весь этот шик мало было надеть, его требовалось еще и выгодно подать. Дорогая красивая одежда и безупречный макияж – это лишь полдела, без энергии того, кто все это демонстрирует, магии не случается. Быть красивой и притворяться ею – две совершенно разные вещи. Вот о чем на самом деле должны писать женские глянцевые журналы у себя на обложках. Всю дорогу мне никак не удавалось отделаться от мысли, что я обманщица, что вообще-то я совершенно из другой категории женщин, тех, которые не имеют природной красоты и обаяния, а все эти шмотки и макияж на мне оказались случайно, на время. В какой момент рубильник переключился? Когда я, распираемая счастьем и благодарностью за все происходящее, снова превратилась в прежнюю Варвару?

Я вспомнила, что в детстве любила смотреть по телевизору одну программу: в ней неудачников отправляли на свидание, а люди с богатым опытом в личной жизни подсказывали им в наушник, как себя вести и что говорить. Я сейчас обрадовалась бы, если бы, например, Шарлотта взяла шефство надо мной и нашептывала в ухо все необходимое. Но увы, это была жизнь, а не телепрограмма, мы подъехали к ресторану, и пришлось выходить. В доме у подруги я казалась себе грациозной ланью, а уже из такси выползала как неуклюжая корова. Джинсы представлялись мне короткими, каблуки – высокими, а про соски я вообще молчу. Я свела полы пиджака, скрывая почти голую грудь, и вошла внутрь.

В Фетхие в большинстве своем все рестораны одинаковые – что внутри, что снаружи. Меню, как правило, у всех одно и то же. Не то чтобы я часто ходила по заведениям, но сделала это заключение, гуляя по набережной. Я надеялась, что Мартина еще нет и я смогу сама выбрать стол где-нибудь в углу за пальмой, чтобы нас никто не видел. Но увы, он оказался пунктуальным джентльменом и махал мне рукой из самого центра зала, центральнее стола в ресторане не было. Нам предстояло ужинать на глазах у всех. Мой кавалер улыбался от уха до уха, на нем была белая рубашка с закатанными рукавами, а когда он встал, я увидела, что он в узких джинсах, удачно обтягивающих его накачанную задницу. Сердце мое затрепетало, в животе защекотало. Прежде я видела его в чем-то или спортивном, или мешковатом. Было заметно, что Мартин тоже готовился к свиданию.

– Я тебя не сразу узнал. – Он наклонился и поцеловал меня в щеку. – Ты такая…

– Какая? Выпендрежница? Уродина? Лицемерка? – Мой мозг выкатил палитру подсказок.

– Нет, просто очень красивая. Я думал подобрать какое-то другое слово, но это самое подходящее.

Он окинул меня взглядом с ног до головы – должно быть, я действительно неплохо выглядела, до этого дня он видел меня в шортах и футболках, а теперь вот на каблуках.

– Почему ты так закуталась? Тебе холодно?

Только тут я поняла, что буквально обмотала вокруг себя пиджак и прижимала его руками, чтобы скрыть и голый живот, и торчащие из-под ткани топа соски.

– Да, немного.

Мартин отодвинул стул, я села и вдруг подумала, что если и дальше стану врать, то свидание точно провалится.

– Мартин, ты прости меня, просто я немного неловко себя чувствую во всем этом. Это меня моя подруга собирала, сама бы я так вызывающе в жизни не оделась.

– Вызывающе? – Он поднял брови.

Вместо ответа я отпустила полы пиджака, и мои ключицы, соски и пупок хором его поприветствовали.

– Ого! Спасибо твоей подруге, конечно, но теперь мне немного не до еды.

– Я испортила тебе аппетит?

– Нет, наоборот, разожгла его, только немного в другом смысле. – Он заулыбался еще шире.

– Давай уже чего-нибудь выпьем, хочется расслабиться и не нервничать. – Я огляделась в поисках официанта.

– Если честно, я тоже немного нервничал. Трижды менял рубашки, а еще мне кажется, джинсы на мне слишком узкие.

К нам наконец-то подошел официант с маленьким блокнотиком.

– Джинсы и в самом деле немного узкие, но будем считать, что твоя обтянутая задница и моя почти голая грудь – признак того, что мы на одной волне.

– Люблю твое чувство юмора. Белое вино тебе как?

Я одобрительно кивнула.

Мы выбрали еду и напитки, и пока ждали заказ, Мартин взял меня за руку.

– Я должен тебя предупредить кое о чем. – Он говорил серьезно, отчего я напряглась и даже подумала, что сейчас Мартин признается, что у него есть девушка или жена. – Я не ищу ничего серьезного, не планирую отношений, не готов пока влюбляться, и я хочу, чтобы ты это знала, прежде чем мы продолжим этот вечер.

Я громко выдохнула. Меня этот расклад абсолютно устраивал.

– Я могла бы сказать тебе то же самое. Как ты помнишь, в этой стране я оказалась после того, как меня у алтаря бросил жених, и меньше всего на свете мне хочется сейчас с кем-то снова строить отношения. Я даже думаю, что, в принципе, до конца дней своих проживу счастливо одна, без всех этих любовных терзаний.

– Даже так? Дай себе время, ты снова влюбишься, на этот раз в кого-то порядочного, и жизнь наладится. – Он проткнул зубочисткой оливку – официант как раз принес тарелочку с оливками – и отправил в рот.

– Любовь причиняет так много боли и неприятностей… Я жила и без любви, и с любовью, и первая жизнь мне нравилась больше. – Я отломила кусочек хлеба и окунула в масло.

– Я не страдал от любви, хотя, возможно, и не любил никого по-настоящему. Может так быть?

– Думаю, да, хотя мне кажется, у тебя не должно быть проблем с любовью. Ты точно из тех, кто быстро находит