В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

Пес начал бить хвостом по гальке, как будто понимал, о чем мы говорим.

– Мадам, я приглашаю вас в гости, другого выхода у вас нет. У меня имеется бутылочка отличного рислинга, в такую жару самое то. Заодно расскажете, как вы тут с чемоданом оказались.

– Думаю, нам понадобится ящик рислинга. – Я встала, намереваясь принять приглашение.

– Хоть два, я известная в этих краях выпивоха. Меня зовут Шарлотта. – Она протянула руку, на каждом пальце которой были кольца.

– Варвара, – протянула я свою.

– Это Гектор. Гектор, пожми леди руку.

Пес поднял правую лапу и положил мне в раскрытую ладонь. Брови его игриво поднялись.

Мы шагали по набережной, чемодан громко стучал колесами о брусчатку. Шарлотта шла на два шага впереди, а пес всю дорогу прижимался ко мне, словно боялся, что я сбегу. Минут через пятнадцать мы оказались около большого белого особняка, окруженного высоким забором, за ним торчали апельсиновые, лимонные и гранатовые деревья. Ветки ломились от урожая.

Шарлотта открыла калитку и жестом пригласила нас войти. Внутри была ухоженная территория, постриженный газон, на котором валялись гранаты и апельсины. По дорожке мы проследовали в увитую виноградом беседку. Хозяйка скрылась в доме, а мы с псом остались сидеть за столиком. Она появилась через несколько минут с большим подносом, на котором стояли запотевшая бутылка белого вина, два бокала на тонких ножках, оливки, орешки, крекеры и сыр. Шарлотта поставила все на стол, села напротив меня, налила по бокалу, сняла солнцезащитные очки, посмотрела на меня глазами с нарисованными стрелками как у Клеопатры и велела:

– Ну, рассказывай.

И я начала…

Дорогой дневник, я с крышей над головой – и все благодаря одной доброй собаке с бровями, которая, скрываясь от удушающей любви своей престарелой хозяйки, заприметила меня на пляже и пришла на помощь.

Нам с Шарлоттой понадобилось две с половиной бутылки вина, чтобы обсудить все те безумства, которые со мной произошли. Я все говорила и говорила, а в паузы, когда прерывалась на то, чтобы глотнуть вина, моя новая знакомая глубоко вздыхала и вставляла: «Ох, милая». Когда я рассказывала про записку от Павлика, Шарлотта всплакнула, ее стрелки размазались, но она быстро исправила это свернутой уголком салфеткой, глядя на свое отражение в металлическом подносе. Удивительным для меня было то, что в какой-то момент я поняла: я не жалуюсь, а просто пересказываю события, потому что меня об этом попросили. Я даже получала какое-то садо-мазо-удовольствие, вспоминая последние дни, потому что наконец-то до меня дошло, что все это произошло со мной. Я впервые в жизни действительно жила, пусть это было и непросто, а местами и опасно. Шарлотта заметно поплыла от вина к концу истории, положила свои унизанные кольцами и браслетами руки на стол и сказала:

– В общем, так, милая, никуда я тебя не отпущу, и сегодня ты ночуешь тут. Гектор, ты не против?

Пес поднял брови и завилял хвостом.

– С той стороны виллы есть домик, я поселю тебя там, сегодня ты будешь спать на самом удобном матрасе в Турции, а дальше решим, что с тобой делать.

Я совершенно не возражала, потому что находилась в том положении, когда выбирать было не из чего.

– Я вам очень благодарна. Наверно, еще неделю назад я отказалась бы, но сегодня у меня нет ни денег, ни сил для гордости. – Я встала, меня слегка качало. Время было не позднее, но я очень хотела спать.

– Я, как ты заметила, выгляжу заметно младше своих лет, – тут она выдержала паузу, воспользовавшись которой я согласно закивала, – и вообще полна сил и энергии, но вот сон у меня как у старухи. То могу всю ночь проспать, то просыпаюсь каждый час. Какой будет сегодняшняя ночь – знает только Всевышний, поэтому если ты вдруг проснешься раньше, то будь любезна, не буди меня, пока я сама не встану.

Я положила руку на сердце и кивнула. Голова опять закружилась.

Мы вышли из беседки и вдвоем дотащили мой чемодан до домика, который по факту оказался просторным домом с кухней-гостиной и спальней. Внутри был какой-то свой невероятный мир. На стенах висели картины и старинные фотографии, стояла полка с виниловыми пластинками, а рядом – тумбочка с проигрывателем. Мебель оказалась не новая, но очень красивая. Воздух вкусно пах стариной, но никакой затхлости не было и в помине. На окнах висели шторы и тюль, повсюду стояли какие-то вазочки, статуэтки, книги.

– Этот дом появился первым на этом участке. Я жила в нем и руководила строительством виллы. Турки – прекрасные люди, но иногда любят схалтурить. Они совершенно не считаются с пунктуальностью и перфекционизмом. Однажды я даже подралась тут с одним. Он весь мой мрамор залил краской и сказал, что так и было. Представляешь? – Она рылась в шкафу в поисках чистых полотенец. – Иначе я не могла, понимаешь? Я на эту виллу всю жизнь копила, теперь вот каждое лето сдаю ее посуточно, а сама живу в этом домике, – она достала белоснежные пушистые полотенца, – а когда сезон заканчивается, перебираюсь обратно и остаюсь на вилле до апреля. В Лондон я летаю редко.

– А кем вы работали? – Мне стало интересно узнать про мою спасительницу побольше.

– Работала? Милая, работают глупые и некрасивые, а я, слава богу, не такая. Я ни дня не работала. Хотя нет, как-то папенька хотел, чтобы я встала за кассу его пекарни, так я выдержала ровно один день и сбежала. – Все это время она ходила по дому, что-то поправляя.

– А как же удалось накопить на виллу? – Я надеялась, она от меня отмахнется, потому что выпитое вино буквально вырубало меня.

– Это я расскажу как-нибудь в другой раз! – прокричала она из туалета. – В унитазе кнопка западает, нажимай ее несколько раз, пока вода не перестанет бежать.

– Хорошо, спасибо вам большое. – Я испытывала к этой женщине огромную благодарность за то, что она для меня делала в данную минуту.

– Совершенно не за что. Просто сезон уже закончился, туристов нет, вилла пустая, до вылета в Лондон я побуду в ней. Переночуешь сегодня тут, а может, даже и