Пункт выдачи - PogosYun
– В девять часов вечера!!!
– Извините, но после двадцати одного часа менеджер прекращает все свои обязанности. Вам придется лично решать этот вопрос или оставить его до завтра.
– Как вы смеете? – кричал он в микрофон телефона. Я едва сдержал смех. – Мне тут нахамили в вашей компании. Я требую увольнения этого менеджера и вас!!!
Пошли гудки. Муж посмотрел на меня.
– Когда у тебя будет инфаркт, чтоб у тебя скорая задержалась так, как ты задержал меня!!!
– Интересно, вы тоже после окончания рабочего дня принимали бы клиентов? Вот и догоняйте жену!!! – ответил я.
Муж заметил, что она уже ушла, и побежал за ней, а я покинул пункт как можно быстрее.
Утром после принятия коробок мне на стационарный телефон позвонили из кол-центра.
– Здравствуйте. Это пункт <..>? – спросила оператор. – К нам пришла жалоба от клиентки по фамилии Машматулина, у нее не хватало одного заказа.
– Я помню, что выдал. После окончания смены они мне нервы потрепали.
– Я видела вашу заявку на блокировку. С ними уже разобрались, выдали временный бан. Также докладываем, что клиентка забыла, что заказала четырнадцать товаров, а не пятнадцать.
– Понял, спасибо.
Я повесил трубку. Вот оно как? Этот высосанный из пальца конфликт оказался еще и бессмысленным. Машматулиным я не завидовал.
После каждой сомнительной идеи белых воротничков из центрального офиса я думал: чем они еще удивят? Куда хуже?
В одну из смен зазвонил стационарный телефон, я взял трубку.
– Алло?
– Добрый день! Ты там не скучаешь? – спросил мой руководитель Геннадий Денисович, бас которого известен каждому моему коллеге в филиале.
– Скучаю, шеф: товара зашибись; приходится изучать водяные знаки пятихаток, чтобы не заплатить свою пятихатку, – фыркнул я.
– Я рад, что ты в хорошем настроении. Сегодня придет комиссия из Москвы, постарайся держать язык за зубами, помой пол, приклей буквы на стену и сделай лыбу до ушей.
– Мило!
«Блин!» – думал я.
– Я тебя знаю! Постарайся не включать себя хотя бы сегодня! Представить не могу, как потом тебя в очередной раз вытаскивать!
– Ни в коем случае! Постараюсь быть корректным! – вздохнул я.
– Добро! – пошли гудки.
Я положил трубку и сел за стол. За два года работы ревизию всегда организовывал начальник. Геннадий Денисович разве что только ворчал, но ни разу не наказывал строго. Но одно дело – начальник, а другое – москвичи.
В течение часа я мыл пол до зеркального блеска, весь мусор от «любимых» покупателей со склада и из урн выкинул в уличный контейнер. Буквы приклеены (благо двусторонний скотч нашел в одном из шкафов).
Полдня спустя пришли три амбала, один из них женского пола. Ни вам «здравствуйте», ни «мы на проверку», – сразу стали осматривать клиентскую зону и ресепшен.
– Добрый день, – начал я.
– Так… буквы криво висят, – сказал один из них, стуча по стене. Разумеется, буквы отвалились.
– Здесь не прокрашено, – фыркнула вторая ревизорша.
– Примерочная не закреплена! – Третий толкнул кабинку, штанга, держащая ее, слетела.
У меня пониже спины горело в тот момент. Пришли без стука и начали выеживаться. Спасибо, Геннадий Денисович, что не приказал вылизать им задницы в прямом смысле!
– Так… шторки. – Дама начала проверять. – Когда вы стирали в последний раз?
«Никогда!!! Как пришел сюда, шторки не меняли!»
– Больше двух лет назад, – сдержанно ответил я.
– А почему вы не стирали? Вы хоть понимаете, что шторки – это лицо Компании? Как вы можете показывать такое нашим дорогим покупателям? – распиналась она.
По-моему, грязные шторки идеально показывают позицию Компании: «Нам на вас наплевать с большой колокольни, несите деньги в кассу!»
– А как мне стирать?
– Заберите домой, постираете! – подхватил другой ревизор. – Коврики в примерочных тоже постирать! У вас сменщик – женщина?
– Эм-м… да.
– Ну вот пусть постирает! Она же женщина! – добавила ревизорша. Ну и сексизм!
В моем трудовом договоре не прописано, чтобы мы еще и шторки стирали, да еще и дорогую напарницу в это втягивать. Вот мрази!!!
– К сожалению, я никак не могу постирать шторки.
– Вы обязаны поддерживать идеальный внешний вид!
– У нас нет запасных шторок и ковров, раньше их забирали на склад в пригород и меняли на другие. Последние два года нам их не меняли – это во-первых; во-вторых – я не могу постирать, так как моя стиральная машинка сломана, – я улыбнулся. – Раз уж вы проявили инициативу, можете, пожалуйста, забрать шторки и коврики для стирки?
– Ты с ума сошел? – съязвила дама. – Это не в нашей компетенции!
– Да, устраните недостатки. Отчет о состоянии пункта выдачи и характеристика будут отправлены начальству!
Неожиданно для меня вошел Геннадий Денисович. Эта груда мышц была на голову выше амбалов-ревизоров.
– Добрый вечер, – сказал он, его протяжный бас эхом отражался от стен клиентской зоны.
– Добрый вечер, Геннадий Денисович. Мы провели ревизию и установили, что данная точка находится в аварийном состоянии, а менеджер не проявляет вежливости. Думаю, нужно менеджера отстранить!
– Позвольте вам, господа, напомнить, кто вы такие, – медленно произнес мой руководитель. Ревизоры и я встали смирно, как на строевой в армии. – Вас отправили собирать статистику на территории филиала, за который я отвечаю. Да, буквы отклеены – это устранимо, приклеим. Сломана примерочная – починим штангу. Решать, что делать с моими подчиненными, – прошу оставить мне. Вы не сотрудники Роспотребнадзора, чтобы что-то предъявлять и потом докладывать Москве.
– Этот менеджер нам нахамил, он сказал, чтобы мы стирали шторки и коврики, – включила ревизорша обиженную женщину. Я словил в тот момент испанский стыд.
– Как руководитель филиала я имею права доступа к камерам видеонаблюдения. Я лично услышал как раз от вас, что вы потребовали постирать шторки и ковры. Так что, давайте, отсылайте информацию, какие дефекты вы обнаружили, и отправляйтесь в Москву. Давайте, арбайт-арбайт!
Расстроенные ревизоры покинули пункт выдачи.
– Спасибо большое! Я уж думал, сорвусь. Эти ревизоры выбесили меня больше, чем наши клиенты.
– Тебе повезло, что это лишь статистики, а не роспотребы, – улыбнулся Геннадий.
– А как можно таких ставить на место? – спросил я.
– Ну, дорогуша, у меня опыт… с идиотами работать. Ладно, заканчивай смену, и домой.