Девушка с ножом - Одри Блейк

В шестнадцать Нора вдруг сообразила, что может не просто торчать всю ночь рядом с Крофтом, а подавать ему инструменты. В очередной раз взяв у нее пинцет, он покосился на воспитанницу и недоуменно хмыкнул.

– А Джонс куда подевался?

Нора подавила улыбку. Джона Джонса, санитара, не было в доме со вчерашнего дня.

– У него сестра замуж выходит, помните?

– Неудивительно, что у нас с тобой получается куда ловчее. У Джонса слишком толстые пальцы. – Доктор Крофт передал ей пинцет, жестом попросив потянуть за нерв. – Чувствуешь, какой упругий?

Нора кивнула.

– Отличный способ определить, что это нервы, а не фасции или кровеносные сосуды. А вот у живых нервы стоит поберечь, – усмехнулся он.

Всего несколько недель спустя во вторник днем хозяин послал миссис Фиппс за Норой. Джонса снова не было, а у Крофта в подвале лежал пациент со сложным переломом левой ноги.

– Не обращай внимания на крики, – предупредил он, когда Нора поспешила в операционную, и протянул ей фартук. – Ногу нужно ампутировать, пока бедняга не истек кровью до смерти. – Тут Крофт нахмурился. – Не уверен, что тебе хватит сил, но без посторонней помощи мне больного не удержать. Если слишком устанешь, придется переключиться на скальпель. Но я постараюсь управиться побыстрее.

Нора кивнула и оперлась о стол.

Ту первую операцию ей никогда не забыть.

С тех пор Нора изредка помогала в операционной, но только в самых отчаянных обстоятельствах и только с проверенными пациентами, которые не станут болтать. Она никогда не держала в руке нож, хотя порой, стоя под удачным углом, непроизвольно тянулась к скальпелю, желая ощутить разницу между спасением живой, теплой плоти и обучением на вялых трупах. Чаще девушка ассистировала при родах, потому что там ее присутствие не требовало особых объяснений: ее считали обычной полуграмотной повитухой. Некоторые пациентки предпочитали, чтобы швы им накладывала женщина, или просили ее присутствовать на операции, особенно в случае мастэктомии. Поэтому Нора достаточно часто видела, как умирают женщины.

А этот Гибсон считает, будто ей не понять.

Девушка откинула одеяло, прислушиваясь к шорохам в доме. Все было тихо. Коридорный начнет мыть лестницу только через три часа. Хочет того выскочка-стажер или нет, Нора обязательно выяснит, почему сегодня вечером Эмили рассталась с жизнью.

Нора была настолько поглощена двухдюймовым разрывом, обнаруженным в матке Эмили, что слишком поздно услышала шаги за стеной операционной. Когда дверь начала открываться, девушка от испуга чуть не уронила скальпель.

На пороге стоял доктор Крофт, небритый, усталый, с потухшими глазами. Однако он сразу просветлел, увидел за столом воспитанницу.

Та облегченно выдохнула:

– Слава богу, это вы. А доктор Гибсон?..

– Уже проснулся. Одевается. Выяснила что-нибудь? – спросил Крофт, склоняясь над телом. Голова и руки покойной были укрыты полотном, поэтому она больше не была похожа на живую Эмили.

Нора указала скальпелем на рваную рану матки.

– Не забудьте фартук, – пробормотала она, уставившись на Крофта, облаченного в новехонький, модный сюртук из превосходной ткани, предназначенный для особых случаев.

Наверху кто-то двигался. Это могла быть миссис Фиппс или коридорный, но если нет…

– Впрочем, лучше возьмите мой. – Нора принялась развязывать тесемки, потом передала фартук Крофту, и тот принял уже испачканный кусок полотна, даже не взглянув на нее.

– Ты проделала прекрасную работу, – заметил он и ощупал труп.

Нора перешла в небольшой кабинет, где хранилась медицинская документация. Девушка не могла заставить себя остаться за столом, поэтому, сжав кулаки, встала у окна и хмуро уставилась на редких прохожих, не видя их. Безрассудное решение доктора пригласить домой другого хирурга вынуждает ее прятаться в тени и по углам, но если ее работа в лечебнице не беспокоит Крофта, так с чего бы Гибсону возражать?

Впрочем, ее наставник на многие важные вещи не обращает внимания, начиная с состояния одежды. Его коллеги совсем другие. Хорас Крофт совершенно не уважал тех, кого считал ниже себя по интеллекту. В прошлом месяце он накричал на уважаемого профессора анатомии, а о стычках с доктором Сайласом Викери, заведующим хирургическим отделением больницы Святого Варфоломея, ходили легенды. Когда Викери назначили на этот пост, соперничество двух врачей перетекло и в элитные гостиные и столовые Лондона, причем одна половина пэров королевства болела за Крофта и его революционные прорывы, а другая не менее страстно расточала похвалы традиционным методам Викери.

При всем своем блестящем таланте доктор Крофт отличался высокомерием и невосприимчивостью к критике. Случись ему слишком далеко выйти за рамки предписаний Королевского общества хирургов, даже неоспоримое мастерство не спасет его от неприятностей. Впрочем, наставнику хватало осторожности не афишировать работу Норы в качестве ассистентки, а когда он удосуживался ее хоть как-то называть, то именовал своей маленькой помощницей.

И Нора понимала важность соблюдения тайны. Женщинам не дозволялось заниматься хирургией. Об этом еще в 1540 году позаботился Генрих VIII, запретив женщинам работать цирюльниками-хирургами[9]. Во времена его правления Нору могли высечь, а то и заковать в колодки. Теперь, чтобы отпугнуть тех, кто осмелится практиковать без лицензии, достаточно было пригрозить судебным иском, а поскольку юридические разбирательства были слишком запутанными и разорительными, таких угроз обычно хватало. Указ короля Генриха все еще действовал, хотя более поздний Закон об аптекарях 1815 года напрямую не запрещал женщинам подобную деятельность – правда, лишь потому, что в этом уже не было необходимости. К тому же в прессе без конца требовали более суровых наказаний для не имеющих лицензии и некомпетентных шарлатанов.

Бедняки, которые не могли позволить себе дипломированных врачей, приглашали повитух и знахарок, и никто не жаловался, если какая-нибудь иссохшая старушка накладывала шины на сломанные кости или отпаивала больного травяным отваром, но все это можно было, пожалуй, отнести и к домашним умениям. А вот ампутации и разные жуткие эксперименты – вряд ли. Мало кто благосклонно отнесся бы к женщине, решившейся выйти за узкие рамки дозволенных ей занятий. Чтобы доктор Крофт впал в немилость, достаточно было, если хоть один из обиженных им коллег с хорошими связями публично заявит, что у него в ассистентах ходит девчонка, активно участвующая в его столь популярной деятельности.

Нора потерла лоб. Измучившись бездействием и смутными страхами, она потянулась к последнему выпуску «Регионального журнала медицины и хирургии» и заставила себя прочитать жалобы редактору на учившегося в Германии хирурга, успехи которого вызвали зависть у врачей из его сообщества в центральных графствах. Завистливые коллеги воспользовались отсутствием у него местной лицензии и забросали судебными исками.

Через полчаса вниз неторопливо спустился Дэниел Гибсон. Нора, прочитав, что немецкий врач, не сумев выплатить несколько ошеломляющих