Идеальное преступление - Никита Фред Декс

Прошлой ночью, когда я с пассажирами остановился напротив слетевшей в кювет перевернутой «приоры» и предложил Нурбеку помощь, он послал меня по-русски, а потом по-казахски. Конечно, я сам устроил ему эту подлянку и останавливаться, чтобы поинтересоваться его здоровьем, нужды не было, но, кажется, я вошел во вкус. Я наслаждался этой игрой. Мне не просто хотелось убивать; я жаждал развлечений. Как бы это банально ни звучало, но я ощущал себя кошкой, играющей с мышью, прежде чем похрустеть ее косточками. Это чувство окрыляло.

На следующий день я покопался в отцовской аптечке в поисках успокоительного или снотворного, но нашел только димедрол в ампулах. Вариант не самый привлекательный, но лучшего у меня не было.

Замысел был такой: пригласить Нурбека выпить и подлить ему в алкоголь димедрола, чтобы он поскорее отключился. Под видом помощи пьяному другу привезти его к себе домой, а там уже придумать для него смерть поинтереснее.

Вечером я приехал к вокзалу на автобусе, чтобы в очередной раз не светить «ниву», и увидел Нурбека: печального, нервного, с сигаретой в зубах и пол-литровой бутылкой кока-колы в руках. Он стоял у помятой «приоры» и озирался по сторонам.

Я подождал, пока пройдут трое полицейских, патрулирующих территорию вокзала, и подошел к нему.

– Привет, – произнес я дружески.

– Салам, – небрежно бросил Нурбек.

– Это я вчера подрезал у тебя пассажиров в аэропорту, – начал я виновато, но быстро перешел в наступление: – Тихо-тихо. Не злись. Ты, конечно, сам молодец, что так гнал по трассе, но есть у меня какой-то неприятный осадок, будто и я немного виноват, что ты сиганул в кювет. Конечно, сдается мне, что ты планировал столкнуть туда меня вместе с пассажирами, но улетел сам.

– У меня колесо отвалилось, понял, да? В сервисе, суки, походу, не прикрутили нормально, когда я последний раз колодки и масло менял. Я им всегда говорю, чтобы нормально затягивали. Бабло им телегой вожу, а они вытворяют такое, понимаешь? Я раньше, когда сам делал, ломом дотягивал. А этот, – Нурбек выдал несколько впечатляющих, но неподдающихся запоминанию и переводу слов, – Коля, который мне последний раз колеса крутил, угробить меня решил!

Он выругался по-казахски и щелчком пальцев запустил окурок с такой силой, что чуть не попал в росгвардейца, стоявшего метрах в десяти от нас.

Удивительный он все-таки человек. Обычно казахи предпочитают русский мат, даже когда говорят на родном языке, да еще и вставляют его через слово. А Нурбек довольно хорошо и почти без характерного акцента говорил по-русски, а ругался исключительно на казахском.

– Короче, как я уже сказал, чувствую себя виноватым, что увел у тебя клиентов. Не по-пацански как-то. Вот и предлагаю выпить за мой счет и возместить потери.

Нурбек посмотрел на меня недоверчиво:

– Ты обдолбанный, что ли?

– А ты боишься, что ли? – усмехнулся я. – Думаешь, большой белый русский украдет и съест тебя?

– Слышь… – протянул он, выпятив плоскую грудь, и закурил новую сигарету. – Хотя ладно, чё сиськи мять. Куда поедем?

Не дожидаясь ответа, Нурбек сел в помятую «приору», а я пристроился на соседнем сиденье:

– В «Сытую акулу» на Московском.

– Это же отстойник для студентов и безработных. Лучше в «Сицилию», там рядом же.

– Я сказал, что угощу тебя и возмещу потери, а не потрачу на тебя все свои деньги. Да и ты не девица, которая приехала из деревни и строит из себя гламурную леди, что ходит только по дорогим, но беспонтовым ресторанам.

– Как скажешь. На, освежись, – согласился Нурбек, скривив губы, и протянул мне бутылку с красной этикеткой, в которой коньяка оказалось больше, чем колы.

Он ехал на удивление спокойно, видимо, еще не отошел от аварии, а вот припарковался как обычно: левой стороной на дороге, правой на тротуаре.

В баре я заказал колбасную нарезку, картошку фри, десять рюмок «Боярского» и бокал пива. Сам я напиваться не собирался, а Нурбек принялся заливаться, будто только вернулся из пустыни, но воды не обнаружил.

– Знаешь, Нурик, а ты парень неплохой. Только ссышься и глухой! – Он заржал и размашисто опустил пустой бокал на стол.

Я заказал еще, но не успели мы перекинуться и десятком слов, как Нурбек, не закусывая, опрокинул в себя четыре рюмки «Боярского», употребил вторую порцию светлого нефильтрованного и убежал в туалет. Тогда я взял еще пол-литра и влил туда содержимое семи ампул димедрола, обнаруженного дома и заранее заряженного в десятикубиковый шприц.

Нурбек вернулся и выпил пиво залпом, будто куда-то очень опаздывал, осушил оставшиеся шоты и закурил.

Долго прицеливаясь, он ткнул пальцем мне в грудь и с трудом выдавил:

– Это ты классно придумал…

Дальше мысль не пошла – застряла где-то на уровне формирования. Следом прибежала официантка и сказала, что курить в помещении запрещено. Нурбек выругался, затушил пальцами сигарету, запихнув окурок обратно в пачку, и потребовал еще пива. Но к моменту возвращения девушки с бокалом он уже полулежал на столе, подложив под голову согнутую в локте руку.

– Простите, – извинился я, – мой друг перенервничал: с девушкой расстался, вот и напился с горя. Я сейчас его заберу. Сколько с нас?

Я оплатил заказ и пригубил пива. Действовать нужно было оперативно, а я растерялся. План по ликвидации колеса я продумывал несколько дней, сейчас же действовал спонтанно, потеряв бдительность.

До последнего момента я так и не решил, как лучше всего увезти Нурбека подальше от людей. Можно было погрузить его в багажник «приоры», но разъезжать пьяным на чужой машине было слишком небезопасно. Если остановят – уже не отмажешься даже за деньги. На такси тоже не вариант. Забить до смерти в подворотне – банально.

Пиво закончилось. Я заказал две рюмки водки и выпил их подряд, не закусывая, лишь хлебнул воды из-под крана в туалете, когда ходил умыться. Колбасная нарезка так и осталась нетронутой.

Когда я возвращался к столику, то уже был готов тащить Нурбека на спине, лишь бы избавиться от мук выбора, но точно не ожидал того, что произошло дальше.

Нурбек вскочил и заметался на месте, явно не понимая, что происходит. Глаза его жутко блестели, будто бильярдные шары, натертые растительным маслом, а улыбка перекосилась вбок, намекая на тромб в мозгу. Но у Нурбека не было инсульта – он просто обезумел спьяну.

– В «Сцилью»! – неразборчиво воскликнул он и, дико смеясь, бросился в сторону выхода.

Надо признать, координация движений