Это твоя ошибка, дамочка-Бог. - Максим Владимирович Бугаёв

Сказать, что в тот момент я захлебнулся слюной, — это всё равно что ничего не сказать. Её открытые бёдра и глубокий вырез на груди не оставляли мне ни единого шанса собрать мысли в кучу.

Длинные, почти до пояса, чёрные волосы свободно спадали на спину, а между прядями поблёскивали вплетённые золотистые цепочки. На плечах лежала полупрозрачная накидка. Перчатки доходили почти до самых плеч, а лёгкий тёмно-зелёный наряд с короткими шортами на подтяжках сидел так, что я больше ни о чём думать не мог.

Ещё и её красивые ноги, которые обвивали ремешки высоких сандалий. Она напоминала древнегреческую богиню, случайно забредшую в этот пыльный сарай. Только взгляд быстро возвращал с небес на землю. Спокойный. Холодный. Уверенный и немного игривый. Она смотрела на меня как кошка на мышь.

— Эй, юноша? — поторопила с ответом эта прекрасная незнакомка. — Ты отвечать собираешься или нет?

Честно сказать, я уже и забыл, какой был вопрос. Благо она держала мой кулон перед глазами, и память быстро вернула меня в реальность.

— Так что там был за вопрос?.. — попытался сосредоточиться я. — Откуда у меня цепочка с кулоном?

— Именно! — покачала она головой, явно начиная терять терпение.

И мне, если честно, её поведение не понравилось, поэтому я немного сменил тон на более грубый.

— Что значит «откуда»? Моё это по праву.

— По праву? — с сомнением покосилась на меня красавица и, немного нагнувшись, указала пальцем на кулон. — Вот это — по праву?

Непонятно для чего уточнила она, ткнув пальцем прямо в морду моего льва.

— Да, — не стал я вестись на её очарование и собрался, отстаивая свою правоту. — С самого рождения! Извините, но так уж получилось, что родился под созвездием Льва, нравится вам это или нет.

— Однако какой же ты наглый и самоуверенный выскочка, — с непониманием и нарастающим раздражением принялась расхаживать из стороны в сторону эта дама. — Слабый человек самовольно записал себя в клан Льва. Да я в жизни в это не поверю!

Она отвесила мне довольно неслабую пощёчину.

И должен сказать, рука у неё была тяжёлая. Слава богу, что я успел сцепить зубы, иначе после такого удара пары штук точно недосчитался бы.

— Ещё и кто тебе дал право разгуливать по городу в этой одежде? — уже совсем не мило прозвучало от неё. — Три полосы — это знак высокого мастерства. А ты! Посмотри на себя! Обычный тюфяк, не способный даже за себя постоять.

А вот это уже было обидно. Никто меня на районе так ещё не называл.

— Ты вообще отбитый на голову ублюдок! Расхаживать по земле Урсинов со знаком Прайда! Хорошая шутка, только она тебе боком вылезет, — в последний раз посмотрела она на меня с явным презрением на лице, после чего отвернулась и, бросив мою цепочку с кулоном прямо мне под ноги, кинула на прощание: — Убейте его. Этот идиот должен понимать, чем такие шутки заканчиваются.

Но сейчас уже было не до шуток. Судя по роже косолапого, он явно не горел желанием выполнять приказ хозяйки, но нож уже достал.

И вот сейчас, честно-пречестно, я совсем не был против, если бы где-нибудь из-за жирного рояля появился мой спаситель или спасительница. Вообще пох кто: волколюд, ящероголовый или сам крокодил Гена на пару с Чипом и Дейлом. Как-то сдохнуть в этой дыре мне совершенно не улыбалось.

Тем временем топтыгин начал приближаться ко мне. Руки и ноги связаны — не выбраться.

— Слушай, братан, Михалыч, а может, ты пацифист? — ляпнул я первое, что пришло мне в голову.

Тот остановился и удивлённо посмотрел на меня.

— Паци… кто?

— Пацифист, — повторил я и решил уточнить. — Ну, может, ты против убийств. За мир. За травку и цветочки, чтобы птички росли, колокольчики звенели… — уже начал я откровенный бред нести, понимая, что меня накрывает истерика. — Михалыч, я ведь тоже Михаил. Мы почти родственные души, понимаешь, братан? А брат брата на перо не сажает. Не по-пацански это.

И тут я остановился, увидев, какими глазами на меня смотрит топтыгин.

— Как ты сказал, тебя зовут? — каким-то странным голосом спросил он.

Я начал лихорадочно вспоминать, что только что ему наговорил. Видно, что-то ляпнул, раз это заставило его остановиться. Но что? Имя! Он спросил моё имя. Надо было повторить его точь-в-точь, как я произнёс.

— Михаил, — ответил я, стараясь, чтобы голос оставался спокойным.

— Не врёшь? — очень серьёзно посмотрел он на меня.

— Отвечаю, — вырвалось у меня. — Михаил я. С самого рождения.

Медведь отвёл от меня взгляд и посмотрел в ту сторону, куда ушла эта гадюка с зелёными глазами. Затем, словно для себя что-то решив, пошёл следом, оставив меня наедине с самим собой.

Короче, походу моё имя реально произвело на него впечатление. Пошёл, что ли, у мамки-медведицы спрашивать, есть у него уродливый брат-человек, или что? Ну реально, ничего другого мне в голову не приходило.

Да, понятно, что, скорее всего, он пошёл доложить своей хозяйке моё имя. Но не верю, что оно обладает какими-то магическими свойствами или защитными чарами. Тут явно что-то иное.

В общем, у меня было несколько минут, чтобы попытаться хоть как-то выбраться из этих оков. Но куда там. От перенапряжения, пытаясь высвободить хотя бы одну руку, я даже почувствовал, как вена на лбу начала пульсировать прямо под шрамом.

А через минуту я уже услышал быстро приближающийся ко мне цокот каблуков. Причём змея, походу, возвращалась не одна. Кто-то ещё шёл рядом с ней, и тоже на каблуках. И у меня были большие сомнения, что топтыгин решил переобуться после того, как узнал моё имя.

В этот раз вместе с этой красивой гадюкой пришла ещё какая-то невысокая хрен знает кто, с головы до пят укутанная в чёрный балахон. Ткань скрывала всё: руки, ноги, фигуру — вообще непонятно было, человек это, зверолюд или ещё какая местная хрень. Только размеренный цокот каблуков говорил о том, что внутри этого чёрного кокона всё-таки кто-то есть.

Босс с зелёными глазами прищурилась, подошла ко мне и, ткнув пальцем в грудь, твёрдо спросила:

— Мих Аил?

Я очень чётко разобрал, как она раздельно произнесла моё имя. Подобное явно было неспроста.

— Мих Аил, — спокойно повторил я, не соврав ни единой буквы, ожидая, чем же всё это для меня обернётся.

Появилась тонкая соломинка, за которую можно было ухватиться, чтобы выбраться из болота под названием «смерть», и я не собирался упускать этот мизерный шанс.

И тут