История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хельге Хессе

Когда Карл, которого с полным основанием называли Смелым, в 1477 году пал на поле сражения, Людовик не замедлил выдвинуть притязания на Бургундию. Он потребовал Бургундию в качестве лена для Франции и получил ее. Затем он овладел областями Прованс, Анжу и Мэн. Особенно коварной была та шахматная комбинация, которую он придумал, чтобы приобрести власть над Орлеанским домом. Он сосватал молодому герцогу свою дочь-калеку Жанну. Поскольку он знал, что брак окажется бездетным, то герцогство представлялось, ему гарантированным наследством. Но по иронии судьбы не корона унаследовала герцогство, а муж дочери Людовика, герцог Орлеанский, позднее унаследовал королевство. В 1498 году он — как Людовик XII Орлеанский — стал преемником сына Людовика Карла VIII на французском троне. Едва взойдя на трон, он развелся с Жанной.

В последние годы жизни Людовик XI становился все более странным. Он удалился в убогую крепость Плесси-ле-Тур и, чтобы продлить жизнь, окружил себя бесчисленными реликвиями. Его лейб-медик изрядно разбогател. Людовик давал огромные суммы на приобретение экзотических животных, покупал роскошную одежду и все меньше внимания уделял государственным делам. Его страх перед заговорами вырос беспредельно. Лишь пережив очередной тяжелый апоплексический удар, Людовик начал передавать власть сыну Карлу. Он вручил ему большую, объединенную Францию с существенно укрепившимся институтом королевской власти. Поэтому Людовик был значительным деятелем, проложившим путь как к созданию национального государства, так и к абсолютизму. Людовик усмирил не только знать, но и церковь. Церковные владения стали ленами, которые клир получал по милости короля.

В 1524 году появились довольно откровенные мемуары Филиппа де Коммина, умершего за тринадцать лет до этого. Они считаются первой автобиографией во французской литературе. Коммин рассказывает о своей жизни в качестве советника Карла Смелого и о своем последующем переходе к его заклятому врагу Людовику и его сыну Карлу VIII. Коммин подробно описывает политику и тайную дипломатию трех государственных мужей и таким образом создает раннее руководство для политических действий. Несколько лет спустя — тоже после смерти автора — появилось произведение итальянского коллеги Коммина, снискавшее несравненно большую известность. Называлось оно «Государь», а автором был Никколо Макиавелли.

«Каждый знает, каков ты с виду, немногим известно, каков ты на самом деле»[13]. Что за человек формулирует такие сентенции? Известно ли ему, как легко обмануть другого? Познал ли он на опыте, сколь просты уловки и хитрости, создающие видимый, а не правдивый образ? Макиавелли не мог не знать, что содержание книги очень часто ассоциируется с ее автором, и, вероятно, предполагал, что с ним получится так же. Ибо снова и снова возникали сравнения между шокирующими высказываниями в его произведении и характером Никколо. Упорно сохраняется образ циничного, бесцеремонного, властолюбивого человека.

Прижизненный портрет Макиавелли изображает бледного мужчину, облаченного в изысканное платье из добротной, дорогой ткани, скрывающей худое тело, и производит почти гнетущее впечатление. Когда портретируемый служил моделью художнику, то был еще молод. Темные, живые глаза передают пытливость ума и быструю сообразительность. Плотно сжатый рот с тонкими губами на узком лице кажется улыбающимся. Улыбка ли это лукавого человека власти? Или она только передает меланхолию человека, заглянувшего в бездну человеческого бытия? А поза? Слегка склоненная вперед голова с коротко подстриженными, лишь на затылке чуть более длинными волосами, нагнулась ли она для коварного нападения, или жест Макиавелли — это жест человека, который только что вздохнул с разочарованием («немногим известно, каков ты на самом деле»)?

Тот, кто знает, как обычно истолковывается самое известное произведение Макиавелли «Il Principe» («Государь»), с легкостью узнаёт в предложенном портрете циничного, далекого от всякой морали человека власти. Потому что в своей книге Макиавелли без обиняков излагает, каким образом владыка добивается власти и как он ее затем сохраняет. По-прежнему удивляет трезвый, аналитичный и ясный язык, каким Макиавелли описывает чудовищные порой методы, которые делают возможным успешное правление и, кажется, даже обусловливают его. Сомнений для него не существовало: тот, кто хочет быть успешным в политике, не должен пугаться лжи, измен и интриг. Временами не избежать даже убийства. Решающим фактором является только достижение политической цели. Максима «цель оправдывает средства» дословно в произведении Макиавелли не приводится. Но поскольку она красной нитью проходит через всю книгу «Государь» и в ней впервые в истории рассматривается, то ее, в общем и целом правомочно, связывают с Макиавелли и его знаменитым сочинением.

Был ли Макиавелли бесчувственным человеком власти? Когда в 1469 году он родился в семье мелкопоместного дворянина, служившего правоведом недалеко от Флоренции, путь его был предначертан. Как и другие мужчины в семье, он в 1498 году поступил на флорентийскую службу. Четырьмя годами ранее — в день, когда Макиавелли исполнилось двадцать пять лет, — могущественная семья Медичи, правившая городом как династия, была свергнута войсками французского короля Карла VIII. Во Второй республике Макиавелли благодаря своим способностям поднялся до важной должности. Обращали на себя внимание прежде всего его ораторский дар и талант аналитика. Он реформировал армию и часто ездил с дипломатическими миссиями.

В те дни Италия в политическом отношении напоминала лоскутный ковер. Многочисленные города-государства конкурировали между собой. Французские, габсбургско-испанские и папские стремления к власти приводили к тому, что страна беспрерывно наводнялась солдатами и наемниками, а по всей территории происходили битвы, опустошения и грабежи.

Но одновременно с политическими событиями того времени возник исключительный духовный климат. Был развеян дух Средневековья, искавший спасения только в потустороннем мире. Отныне люди открывали смысл жизни и в повседневности. Спустя много столетий после Античности особенные и неповторимые качества индивидуума снова приобрели ценность. Деятельная и любознательная точка зрения на мир проникла в живопись, поэзию, архитектуру и науки. Микеланджело изваял Давида, прославив культ тела. Тициан, Джорджоне и Андреа Мантенья создавали шедевры, пережившие века. Универсальный гений Леонардо да Винчи сказал новое слово не только в живописи, но и в анатомии, и в технике. Несколько позднее Джорджо Вазари в своих «Жизнеописаниях наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» нашел название, под которым эта эпоха и осталась в истории: Возрождение.

В этом духовном климате не заставило себя ждать то обстоятельство, что внезапно были по-новому поставлены вопросы общественной жизни. Взгляд на индивидуума не мешал обращать внимание и на общее самосознание, общее культурное наследие народа. Возникли первые мысли о нациях. Каким был наилучший путь для итальянского народа? Как должно строиться хорошее государство? Многие из итальянских