Луи Буссенар - Канадские охотники

— Полагаете, это не белые изуродовали моего слугу?

— Конечно нет! Белый так свою жертву не отделает — убьет и был таков, только его и видели. А индеец, когда мстит, становится диким.

— Думаете, это месть краснокожих?

— Бесспорно, и могу вас уверить, что освежевали беднягу живого. А глаза выдавили двумя раскаленными камнями, вложив их в глазницы, как яйцо в подставку. Говорят, это невыносимо больно.

— А индейцы не могли проделать все это без всякой причины?

— Никогда! Этот парень, похоже, сыграл с ними злую шутку. И повторяю, его тело отправили вам с единственной целью устрашить. Если у вас есть грех на душе, сами поймете, что это значит.

— Ну я-то сумею себя защитить.

— Тем лучше для вас, индейцы очень хитры.

— Вы думаете, я в опасности?

— Не говорю ни да, ни нет, просто не знаю.

— Мы далеко от Баркервилла?

— Приблизительно в семидесяти милях.

— Это не меньше пяти дней.

Поразмыслив, Джордж Лесли решает переменить тему разговора.

— А что вы думаете об исчезновении индейцев?

— По-моему, надо удивляться, что часть индейцев еще с вами. Со слугами так не обращаются.

— Вы хотите сказать… — запальчиво произносит англичан, не терпящий замечаний.

— Говорю, что думаю, — обрывает Перро, притронувшись рукой к рукоятке ножа. — Но если правда для вас оскорбительна, до свидания, я поступлю, как они, и оставлю вас с вашим китайцем.

— Не будем ссориться. Лучше порассуждаем хладнокровно. По вашему мнению, это преступление совершили сбежавшие?

— Это не преступление — месть. Это совершенно разные вещи. А чья она, не знаю, на месте событий не присутствовал.

— Хорошо, Перро, не хочу быть нескромным, но ради чего вы отправились в Баркервилл?

— Повидаться с племянниками, славными парнями, сыновьями моей покойной сестры Клодины Перро и ее тоже уже покойного мужа Батиста. Хочу их позвать на золотые прииски, там нужны толковые и честные люди.

— Других причин у вас не было?

— Нет.

— Удастся ли нам встретить бигорнов недалеко от дороги, в горах между Сода-Ривер и Быстрой рекой?

— Обязательно. Но путешествие плохо началось. Вы плохо обращались с носильщиками, они вас бросили, это ясно. Вы швырнули вашего лакея в пропасть. Вашему кучеру за что-то мстят… Короче говоря, с вами нет сейчас никого, кроме китайца, который родился далеко от этих мест, и меня, который ничем не может вам помочь, кроме как найти бигорна. Послушайтесь моего совета. Дилижанс[57] от Йела до Баркервилла ходит дважды в неделю. На вашем месте я попробовал бы сесть на него по пути и прибыл в Баркервилл, а оттуда снарядил бы новую экспедицию за бигорнами. Едва ли стоит добираться до Баркервилла еще тридцать часов.

— А если нет?

— Извините меня, но я не поставил бы за вашу голову и пяти су.

— Вы преувеличиваете!

— Считайте, что я ничего не сказал!

— Но все-таки…

— Вокруг бродят Кровавые люди, принюхиваясь к человеческой плоти. Позапрошлой ночью были слышны ритуальные крики, не иначе как они лакомились своим ближним.

— А сами вы их не боитесь?

— Да ни один из них не решится меня и пальцем тронуть. А вот вас, не знаю… Ведь освежевали же они американца. Дилижанс пройдет здесь сегодня, не упустите сей рыдван, как говаривал мой покойный дедушка.

— А кто займется моим багажом? — проговорил сэр Джордж, почти согласившись уехать. Он не мог забыть освежеванное тело, засиженное мясными мухами.

— Возьмите с собой самое ценное, а остальное оставим с китайцем и носильщиками.

— А за вами они пойдут?

— Как один человек.

— Оставьте меня на часок, мне надо побыть одному.

— Как знаете, пойду завтракать.

Отважный охотник повернулся и пошел прочь, бубня себе под нос:

— Что я тут делаю? Мне наплевать на этого заносчивого, злого, жестокого аристократа. Какая от него польза?.. И все потому, что я — гид, — как они говорят. Да, мы, охотники, по-рабски верны своему слову, долг — это долг. Я пообещал, что найду ему бигорна. Если англичанина прикончат, он не встретит бигорна, и тогда скажут, что Жозеф Перро не сдержал слова. Как только этот спесивец возьмет первого бигорна на мушку, я сразу скажу «до свидания». Пусть потом драгоценного сэра Лесли свежуют, режут на части, снимают с него скальп, поджаривают на медвежьем жиру, мне будет уже наплевать.

Перро разговаривал с собой, как все охотники, которые, проводя много времени в одиночестве, привыкли думать вслух. Он съел добрую порцию сушеного мяса, выпил водки, раскурил трубку и, отдавшись пищеварению, продолжал размышлять:

— Нет никаких сомнений, что это проделали сбежавшие носильщики. Я мог бы поспорить на пари. Уже в тот вечер, как исчез первый, у них был какой-то странный вид. Вот ведь все-таки! Я относился к ним по-дружески, а ни один не сообщил, в чем дело. Впрочем, каждый отвечает за свои поступки сам. Очень хорошо, что они ничего не рассказали. Это меня беспокоило бы. Хотя я не люблю этих ковбоев, но чтобы так его проучить! Видно, Том и его хозяин сыграли с индейцами злую шутку. Ладно, хватит, поживем — увидим.

В это время наш джентльмен завтракал, запивая изрядный кусок солонины неизменным кларетом.

Вспоминая, как прислуживал ему раньше Джо и что произошло с Томом, сэр Джордж ел без аппетита, подавал еду Ли. «Ехать мне дилижансом или не ехать?» — в десятый раз спрашивал себя путешественник, не зная, чему отдать предпочтение — самолюбию, запрещавшему думать о бегстве, или осторожности, советовавшей не подвергать себя опасности.

Он рассеянно вынимает лорнет и подносит к глазам, как любят все путешественники, — поразительно отчетливо видны ущелья, скалы, сосновая рощица, низвергающиеся потоки и затерянные в горах, далеко-далеко тропки, неразличимые невооруженным глазом. Но в поле зрения попадают какие-то темные пятна, выделяющиеся на освещенном склоне горы, в лучах солнца они кажутся фиолетовыми.

Сэр Джордж явно увидел что-то неожиданное, поразительное — он не из тех, что восхищаются просто красотами природы.

— Перро, подойдите ко мне, прошу вас, посмотрите.

Канадец приближается, потягиваясь, сдвинув в угол рта трубку.

— Если вы не видите, возьмите мой лорнет и направьте по прямой вон к той засохшей сосне, ветви которой…

— Держите свои стекляшки при себе. Я в них не нуждаюсь. Животные, которых вы там видите, — это просто семейство бурых медведей.

— Бурых медведей? Вы уверены?

— Если вы мне не верите, пойдите туда да посмотрите. Я уже десять минут за ними наблюдаю, они роют землю, чтобы отыскать дикий лук, который любят не меньше меда. Их четверо, так?