«Я нашел „Хорнблауэра“ восхитительным, чрезвычайно увлекательным» (Сэр Уинстон Черчилль)
Издательство «Континент-Пресс» представляет русскому читателю прославленную серию романов Сесила Скотта Форестера (1899–1966) – знаменитого английского писателя, военного историка и голливудского сценариста. В первом томе читатель познакомится с юностью одного из самых обаятельных и любимых героев английской литературы – Горацио Хорнблауэра, который, пройдя через «дедовщину», шторма, морские сражения, французский и испанский плен, становится одним из самых блестящих молодых офицеров Нельсоновского флота. В следующих книгах мы увидим его капитаном фрегата и линейного корабля, коммондором, адмиралом и пэром Англии, узнаем о его приключениях в Латинской Америке, Франции, Турции и России, о его семейных неурядицах, романтических увлечениях и большой любви, которую он пронес через всю жизнь.
Пожалуй единственный роман Роджера Желяжны написанный не в жандре фантастики.
Роман «Учитель фехтования», посвященн событиям в России 1824-1826 гг.
Последняя книга из цикла романов и повестей о майоре Джорже Смайли. Сам Смайли давно в отставке. Служба – в прошлом. В настоящем – диссертация о малоизвестном немецком поэте. Прежние соратники и противники стареют. Правда, некоторым из них так и не удастся умереть от старости, так как они расчитывали: ниточка от, казалось, никчемного убийства, выводит Смайли на последний поединок со своим главным противником – шефом советской разведки, даже имя которого не известно, только зловещий оперативный псевдоним: Карла.
Повесть «Противостояние» Ю. С. Семенова объединяет с предыдущими повестями «Петровка, 38» и «Огарева, 6» один герой – полковник Костенко. Это остросюжетное детективное произведение рассказывает об ответственной и мужественной работе советской милиции, связанной с разоблачением и поимкой, рецидивиста и убийцы, бывшего власовца Николая Кротова.
... Была ночь. Я вернулся домой, влез в старую домашнюю одежду, расставил шахматы, приготовил коктейль и разыграл одну из партий Капабланки. В ней было пятьдесят пять ходов. Прекрасная, холодная, безжалостная игра, почти бросающая в дрожь своей молчаливой неумолимостью.