Жизнь есть сон - Педро Кальдерон де ла Барка
Работы тонкой наша честь,
Ее один поступок губит!
Ее и воздух запятнает!
И что же больше мог он сделать,
Он – крови благородной отпрыск,
Когда, опасности презрев,
Пришел сюда за честью смело?
Нет! Сын он мой; в нем кровь моя,
Великую в нем вижу доблесть.
Я в обе стороны колеблюсь,
Но лучше выбрать середину;
И так пойду я к королю,
Скажу ему: «Вот это сын мой».
Пусть он убьет его. Быть может,
Увидев, что я чести верен,
Простит он юношу; и если
Удастся мне спасти его,
Я помогу ему отмстить
За оскорбление. Но если
Король с суровостью обычной
Его на казнь отправит злую,
Погибнет он и не узнает,
Что я отец ему. (Розауре и Кларину.) Идите
Со мною вместе, чужеземцы.
Не бойтесь; горькое страданье
Не вам одним дано в удел.
Среди сомнений тяжких жить
Иль умереть, не знаю, право,
Где больше мук, где больше горя {12}!
(Все трое уходят.)
СЦЕНА 5-я
Зала во дворце царя. Астольф и солдаты входят с одной стороны, с другой – инфанта Эстрелла
и дамы. За сценой военная музыка
и приветственные клики.
Астольф
Как луч кометы, ваши очи
Огнем блистают перед нами,
И звучный им привет поют
Ручьи, органы, трубы, птицы.
И вас в глубоком изумленье
Равно приветствуют теперь
И вашу славят красоту
Одни – рожки из пестрых перьев {13},
Другие – птицы из металла {14}.
И пули, как своей царице,
Поют приветственный вам гимн,
И птицы – как Авроре; трубы
Вас воспевают, как Палладу,
Цветы – как Флору. День блистает
И гонит сумрачную ночь;
Но вы ясней, чем ясный день;
Аврора – вы в часы веселья,
Когда повсюду мир, вы – Флора,
В час грозный битвы, на войне,
Паллада вы, и вместе с этим
Царица вы души моей {15}.
Эстрелла
Когда должны согласоваться
Слова людские и дела,
То дурно поступили вы,
Сказав так вежливо и тонко.
У вас, пожалуй, отниму я
Великолепные трофеи,
Я в бой за них вступаю смело {16}.
Мне кажется, не согласить
Ту лесть, которую я слышу,
С суровостью, какую вижу.
Подумайте, ведь это низко,
Скорее свойственно зверям,
Полно обмана и измены,
Словами нежно льстить, лелеять,
А повеленьем убивать.
Астольф
Как плохо знаете вы дело,
Когда не верите вы мне;
Эстрелла, я открою вам
Мои все мысли и желанья,
Тогда поймете вы меня.
Евсторгий Третий, польский царь,
Имел троих детей; Василий
Теперь повелевает Польшей,
По праву, как его наследник.
Он дядя наш: и вы и я
Родились от его сестер;
Евсторгий – дед наш; но об этом
Я больше говорить не стану;
Оно излишне; Клорилена,
Моя синьора, ваша мать, —
Теперь она в том лучшем мире,
Под балдахином ясных звезд, —
Родилась первая, и вы
Ей дочь; вторая, ваша тетка,
Прелестнейшая Рецизунда,
Пусть жизнь ее продлит Господь!
С Московским князем повенчалась;
От брака их родился я.
К другому делу перейдем.
Василий, знаете, синьора,
Влиянью времени сдается;
Наукам больше предан он,
Чем женщинам, он овдовел,
Нет сына у него, и вы,
И я – наследники престола;
Вы потому, что дочь вы старшей
Сестры, а я, рожденный младшей,
Как муж, имею больше прав.
Мы о намереньи своем
Послали дяде извещенье;
Он отвечал нам, что согласен
Навек соединить нас с вами;
Мы день назначили и место…
С таким намереньем уехал
Я из Московии своей;
За этим я пришел сюда,
Не воевать хочу я с вами;
Стремитесь только вы к войне.
О, пусть захочет бог Амур,
Чтобы народ, астролог верный,
Не ошибался и для нас,
Предсказывая наш союз,
В котором были б вы царицей,
Царицей моего ума.
О, если бы для большей чести
Корону дядя отдал нам,
Триумф дала бы доблесть ваша,
Моя любовь бы власть дала {17}.
Эстрелла
На эти ласковые речи
Ответить лаской не хочу.
О, будь империя моей,
Она бы тотчас стала вашей.
Но все же вы неблагодарны,
И я от этого страдаю.
Мне думается, вашу ложь
Портрет, который на груди
У вас висит, невольно выдал.
Астольф
Ознакомительная версия. Доступно 8 из 41 стр.