Библиотека книг. Страница 5

В книгу К. Кумпан – известного филолога, архивиста, текстолога, комментатора русской литературы начала XIX и XX веков, исследователя русской институциональной истории, – вошли избранные работы, публиковавшиеся в научных изданиях на протяжении почти полувека. Книга состоит из четырех частей: в первую входят статьи о творчестве П. А. Вяземского и Ф. В. Булгарина, во вторую – исследования и биографические материалы о А. А. Блоке, Д. С. Мережковском и Вяч. Иванове, посвященные разным периодам их творческой деятельности. Третий раздел книги знакомит читателя с историей различных отделений знаменитого Института Истории Искусств и трагедией разгрома этого уникального Петроградского научного и учебного заведения 1920‑х – начала 1930‑х годов. Книга завершается воспоминаниями К. Кумпан о годах обучения на историко-филологическом факультете Тартуского университета, о занятиях у Ю. М. Лотмана и работе в его знаменитом «Семинаре по быту Павловской эпохи».

Кирилл Строганов, гениальный программист из нашего времени, приходит в себя в теле сына купца в альтернативной Российской империи 1905 года. Мир гигантских дирижаблей, аристократов со сверхспособностями и смертельно опасных аномалий встречает его жестоким приговором: его новое тело сломано, он калека, прикованный к инвалидному креслу.
Единственная надежда на исцеление — безумная авантюра. В погоне за призрачным шансом он убеждает отца отправиться в самое сердце аномальной зоны, где каждый шаг может стать последним. Отчаянная экспедиция оборачивается кровавой катастрофой, выживая лишь чудом, заплатив за это страшную цену.
Но вернувшись в мир людей, Кирилл понимает, что его проблемы только начались. Он изменился, и эта перемена привлекает внимание самых опасных сил Империи: от безжалостных бандитов до всевидящей тайной полиции. Сможет ли он сохранить свой главный секрет и выжить в мире, где его новая сила это одновременно и величайший дар, и смертельное проклятье.

Кирилл Строганов, гениальный программист из нашего времени, приходит в себя в теле сына купца в альтернативной Российской империи 1905 года. Мир гигантских дирижаблей, аристократов со сверхспособностями и смертельно опасных аномалий встречает его жестоким приговором: его новое тело сломано, он калека, прикованный к инвалидному креслу.
Единственная надежда на исцеление — безумная авантюра. В погоне за призрачным шансом он убеждает отца отправиться в самое сердце аномальной зоны, где каждый шаг может стать последним. Отчаянная экспедиция оборачивается кровавой катастрофой, выживая лишь чудом, заплатив за это страшную цену.
Но вернувшись в мир людей, Кирилл понимает, что его проблемы только начались. Он изменился, и эта перемена привлекает внимание самых опасных сил Империи: от безжалостных бандитов до всевидящей тайной полиции. Сможет ли он сохранить свой главный секрет и выжить в мире, где его новая сила это одновременно и величайший дар, и смертельное проклятье.

Русское беспредметное искусство началось с живописного лучизма Михаила Ларионова. Часто в истории искусства это направление рассматривается исключительно в формальном ключе, а творческий процесс художника – как интуитивный и не связанный с книжным и теоретическим знанием. Книга Екатерины Бобринской стремится оспорить эту точку зрения: в ней лучизм Ларионова представлен в широком контексте других движений в искусстве этого времени – неоимпрессионизма, футуризма – и во взаимодействии с ними. Как показывает автор, возникновение этой концепции тесно связано одновременно с научными открытиями и с околонаучными фантазиями, с интеллектуально-философскими поисками и экспериментами спиритов и оккультистов, с новыми представлениями о материи (в числе прочего – о «лучистой материи») и с мифологией «невидимых излучений». Екатерина Бобринская – сотрудник ГИИ, автор книг и статей по истории русского и европейского искусства ХX века.

Отец подруги стал моим первым фотографом. И моим первым мужчиной.
Я пришла за портфолио. Скромная, неопытная, в огромных очках и с дрожащими коленками.
Он — гений, тиран, бог камеры. С ним не позируют — ему раскрываются полностью. Не просто раздеваются — обнажаются до самой сути.
В его студии нет никаких "можно" или "нельзя". Там только одно правило — он говорит, ты — подчиняешься. Когда ты в его кадре, ты уже не принадлежишь себе.

Хоуп Кинг должна была умереть от моей руки. Вместо этого она стала моей навязчивой идеей.
Пять лет я охотился за принцессой Триады. Дочь моего врага. Женщина, которая преследует меня каждый миг.
Когда я нахожу ее в день свадьбы, я не устраняю ее, как мне было приказано, а женюсь на ней.
Она считает меня монстром, разрушившим ее мир, и она права. Но она разрушила и мой, оставив в моей душе пустоту, которую может заполнить только она сама.
Теперь она в ловушке в моем доме, в моей постели, в моей жизни. Она может бороться со мной сколько угодно, даже планировать свой побег. Но Хоуп теперь моя, и я никогда ее не отпущу.

Попаданец во времена Александра Македонского Сергей Поликарпов уже и сам привык звать себя Русой из рода Еркатов сыном Ломоносовым. Он преуспел, обзавёлся не только поддержкой сильного Рода, но и учениками, единомышленниками и множеством подчинённых.
Но теперь перед ним стоит задача сберечь хрупкие ростки прогресса в условиях разрушения Державы, которая раскинулась куда шире, чем в реальной истории.

Наше Солнце скоро взорвется - по меркам Вселенной скоро. Но ученые высчитали, что разные неприятности могут произойти (с некоторой вероятностью) и раньше - однако человечество придумало несколько способов неприятностей избежать. А для этого люди должны неплохо так поработать - и обучать нужной людям работе детей начали уже со школы. Разным работам, и Ире Алексеевой предстоит освоить непростую работу капитана буксира. Причем не "буксира вообще", а очень конкретного, который уже долгие годы является собственность ее большой семьи.

Впереди - Новосибирский "Труд", Рижский "Радиотехник" и Ленинградская "ТТК". И это только спорт. А ведь у наших героев и героинь есть и личная жизнь и общественная (хотя они порой и пересекаются). И да, большой теннис не забыл про Лилю Бергштейн, а большое кино - про Валю Федосееву. Виктор тем временем явно что-то задумал... скоро новый, 1986-й год!

Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Враки. Месть лучше всего заходит с майонезом. И щепоткой тертой души врага.
Местные мажоры думали, что забили до смерти слабаков. Но когда эти "слабаки" очнулись, из их пустых глаз на обидчиков взглянула сама Бездна. И облизнулась.
— Браааатик, а можно мне сегодня мага со вкусом клубники? А то эти в костюмах обычно горчат!
— Подожди, Ди. Сначала мы спросим, кто приказал нас убить. А потом уже ешь.
Местные аристократы свято верят в свои статусы, законы и боевую магию. А мы с сестрой верим в клыки и трехразовое питание. Чужие заклинания хрустят на зубах как чипсы, ледяные клинки освежают дыхание как леденцы, артефакты идут вместо витаминок, а дешевый пафос вызывает лишь смачную отрыжку.
Но в пищевой цепи всегда есть рыба крупнее. Охотники уже идут по нашему следу, и это будет Обед наперегонки со Смертью.

Лучший день в его жизни обернётся для неё сущим кошмаром.
Ещё с колледжа Марко Доусон видел в Белле только друга. В день своей свадьбы он вспоминал о ней лишь из праздного любопытства. Марко не мог понять, почему подружка невесты не явилась на венчание. В конце концов, его молодая жена и Изабелла были соседками по комнате.
Прошло семь лет, и Белла узнает, что Марко недавно развелся и планирует с семьей отдохнуть на элитном курорте Канкуна. Изабелла не желает второй раз упускать свое счастье из рук, поэтому отправляется на курорт, планируя «случайно» столкнуться с Марко и разжечь в его душе искру любви.
Проблема в том, что Белла не учла одного: Финна Доусона - красивого, обаятельного, брата-близнеца Марко, который хочет помирить бывших супругов и ради этого собирается поломать все планы очаровательной мисс Линд.
Примечание: Вдохновением для написания этой романтической истории стали два фильма: «Сабрина» и «Пока ты спал».

Перевод группы WorldSelena: https://t.me/sanctuarybar

— Вот та же Ковригина, — хмыкнул мой босс, втирая что-то своему заму, — разведенка с двумя детьми, ипотека, вечный цейтнот, вид, будто ее через детский сад протащили против шерсти... Я, конечно, тоже не подарок, но будь я на месте ее мужа… от такого «счастья с двойным прицепом» сбежал бы. Работать надо, а не ныть о недосыпе.
«Мой босс — чурбан в идеальном пиджаке. Он заявил, что ни за что не женится на такой, как я — разведенке с «прицепом». И он прям таки напоминает моего бывшего, который от меня сбежал.
Отлично! Потому что я бы за такого циника тоже никогда не вышла!
Постойте… что значит, мы завтра женимся?

В раскалённом аду Афганистана я стал тем, кем они хотели меня видеть — идеальной машиной для убийств.
Эмоции? Отняты.
Человечность? Далёкое воспоминание.
Я был онемевшим, точным, неудержимым.
Искажённый до бесповоротности.
Но потом в мою жизнь ворвалась она, как чёртов ураган, и всё разрушила. В ней было что-то, что подсадило меня, как наркомана.
Она стала моим наркотиком, моей зависимостью, единственной, чему я не мог противиться. Она увидела зверя во мне и не сбежала, как все остальные, потому что сама была такой же изломанной и повреждённой.
Идеальное чёртово совпадение для моих извращённых желаний.
На миг она заставила меня поверить, что я могу быть спасён.
Что она может стать моим побегом из той тьмы, в которой я застрял.
Она вернула меня с того света, но глубоко внутри я знал — внутри я уже мертв.
Призрак, обречённый скитаться в тенях. Как бы она ни старалась, она не могла спасти душу, давно проклятую. И как бы ни пыталась, не могла спасти меня от самого себя.
В сердце тьмы любовь — самое опасное оружие.

— Ты боишься меня, Лира? — горячее дыхание дракона коснулось моих губ.
— Ты не сделаешь этого… — прошептала я.
Он хищно усмехнулся, и его ладонь медленно скользнула вверх по моему бедру.
— Тогда попробуй меня остановить.
_____________
Он — принц драконов, ставший пленником людей. Я выкупила его, чтобы добраться до Запретных земель.
Но вместо проводника получила врага.
Жестокого. Красивого. Опасного.
Он смотрит на меня так, будто это я принадлежу ему. Он жаждет свободы, мести... и меня.
А я — ищу лишь спасения.
Но как спастись от того, чей взгляд пробирает до дрожи, а прикосновения обжигают сильнее огня?
От того, кто должен стать погибелью для всего человечества...
и моим самым опасным искушением.

Заставшая своего возлюбленного с другой, Варвара Васнецова сбегает в горы, где планирует встретить праздники, свой день рождения и прийти в себя. Но сколько ни беги от настоящей любви, она догонит. И Захар догнал, доказав, что не предавал ее. А заодно привез с собой свою семью из прошлого: бывшую жену и дочь.
Васнецова и Шишкин только учатся строить отношения на доверии, но судьба устраивает их чувствам одну проверку за другой, стирает грань между прошлым, настоящим и будущим. Семейные тайны, непрекращающиеся угрозы от анонима, преследования и смертельная опасность — все это ждет героев в заключительной части дилогии Под лавиной чувств. И самый сложный в их жизни выбор, где верного варианта не существует.
Дилогия. Книга вторая.

Коммунист и аристократ Лукино Висконти в начале карьеры стал одним из идеологов неореализма, а позднее вышел далеко за пределы этого направления. Кинокритик и киновед Андрей Плахов рассказывает о Висконти не только как о парадоксальном режиссере, но и как о мифотворце — «леопарде» мировой культуры в эпоху ее заката. Одновременно с этим, книга о Висконти, который еще в студенческие годы стал любимым режиссером автора, — предельно личное высказывание: Плахов обращается в ней к текстам своего учителя, одного из ведущих кинокритиков 1960-х, Веры Васильевны Шитовой. Размышления Плахова и Шитовой об итальянском режиссере — разговор, в котором благодаря Висконти соединяются прошлое, настоящее и будущее.
Автор благодарит за финансовую поддержку издания Ларису Шнайдерман и Анастасию Чухрай.
Автор благодарит за профессиональную и организационную помощь Сильвию д’Амико, Алену Шумакову, Марину Сорину, Славу Швец, Ильдара Галиева, Константина Львова, Ирину Жигмунд.

Триста лет назад я горела на костре. Он стоял в толпе и смотрел.
Я помню всё. Как трещало пламя. Как дым разъедал лёгкие. Как его жёлтые глаза смотрели на меня — пустые, безжизненные. Мой собственный отец приказал сжечь меня. А он — мой истинный, мой дракон, моя вторая половина — не шевельнулся.
Теперь я вернулась.
В чужом теле. В его замке. Служанкой на его кухне. Я смотрю на его свадьбу с моей сестрой. Я вижу, как он пытается забыть меня. Я жду.
Он не узнаёт меня. Но его драконья кровь кричит, когда я прохожу мимо. Мои руки покрываются пеплом, когда он смотрит на меня. Золотым пеплом, который не смыть водой и не спрятать под рукавами.
Армия моего отца идёт на замок. Эван уходит на битву. И я стою на стене и сжимаю кулаки.
Он должен жить. Не потому, что я люблю его. Не потому, что я простила. А потому что он должен увидеть, как я уничтожаю всё, что он любит. Или...
Или я падаю в его объятия и говорю, что прощаю.
Я не знаю, что выберу.
Но я знаю одно: триста лет ненависти не могут закончиться за одну ночь. И триста лет любви не могут исчезнуть без следа.
Сможет ли он вернуть моё доверие? Смогу ли я простить того, кто смотрел, как я горю? Или я сожгу его дотла — несмотря на истинность, несмотря на нашу связь, несмотря на всё?
Он предал её. Она вернулась, чтобы отомстить.

Когда мама заболела, мне пришлось совмещать учебу и работу. Но сейчас ей поставили неизлечимую болезнь и теперь мне нужны средства, чтобы хоть немного обезболить родного человека.
И кто бы мог подумать, что поможет мне мой бывший одногруппник, но что он попросит взамен? Что может быть нужно от меня двум совершенно самодостаточным парням, которые могут купить все в этом мире?

Не приближайтесь к тыквенному саду в ночь на Хэллоуин...
Джек Кэллоуэй — тыквоголовый бугимен Хэллоу Хилл. По легенде, он был человеком с дурными наклонностями, дьявольским обаянием и обладал способностями к темной магии. Его и его возлюбленную, мою прародительницу, судили как колдунов и сожгли на костре на краю тыквенного сада Хэллоу-Хилла.
Некоторые говорят, что он заключил сделку с дьяволом, чтобы пощадить душу своей возлюбленной, и по сей день бродит по тыквенному саду, ожидая ее возвращения.
— Не приближайтесь к тыквенному саду в Хэллоуин. — всегда предупреждали женщин в моей семье. — Джек может тебя схватить.
Жаль, что я не послушалась, потому что мне пришлось на собственном опыте убедиться, что истории о привидениях существуют не просто так и в пламени Джека я могу стать одной из них.
«Гореть для Джека» — это легкая по сюжету новелла в жанре PNR, посвященная Хэллоуину, в которой фигурирует тыквоголовый монстр, жаждущий нашу героиню. В этой истории присутствуют такие темные темы, как бондаж, насилие, кровопролитие, сомнительное согласие, издевательства и убийства.

— О, да! — дёргаюсь и скулю.
Никогда так хорошо не было...
— Какая же ты восхитительная, — хрипло говорит мужчина и почему-то его голос кажется мне до боли знакомым.
Меня зовут Анна, но все зовут меня Анька Колобок. В девятнадцать лет я всё ещё девственница, и мои пышные формы долго были поводом для насмешек. Но сегодня всё изменится. На вечеринке у подруги я соглашаюсь на отчаянный шаг — отдаться незнакомцу с повязкой на глазах. Но каково было моё удивление, когда этим незнакомцем оказался отец подруги.