Медные трубы - Палома Оклахома

Вдалеке раздавались звуки сражения: едва уловимые крики, звяканье металла, треск искр. Девочки прямо сейчас боролись за свою жизнь, следуя плану, который разработали вместе с Ладой. Ее главная задача — стать отвлекающим маневром, создать такой хаос, чтобы мастер игры покинул пульт и переключил внимание на приманку.

Лада понимала: даже если девочкам удастся прорваться на третий уровень, после ее гибели мастер все равно возобновит свою смертоносную игру.

«Я должна не просто отвлечь его, а сделать так, чтобы он больше не смог подступиться к пульту управления».

Ее взгляд снова остановился на окне — закрытом и недосягаемом. Там находился человек, который держал все под контролем. Сколько жизней он уже оборвал ради забавы публики?

* * *

— Ты это видишь? — Раздался голос в полумраке. Центр управления был освещен лишь слабым светом от мониторов.

— О чем ты? Не отвлекайся! Мы и так не справляемся!

— Я не шучу! Посмотри на сектор первого уровня.

— Игра давно на втором. Пожалуйста, повнимательнее! Мы тут не в «Симс» рубимся!

Две уверенные руки резко развернули коллегу за голову, не давая отвести взгляд от бронированного панорамного стекла. Ладони ощущали влажность чужой кожи, но хватка только крепче сжимала темя, принуждая вглядеться в разрушенный сектор первого уровня, игра на котором завершилась, унеся с собой жизни нескольких участниц.

Сопротивление было недолгим. Удар лбом о ледяное стекло завершил спор — взгляд напарника уперся туда, куда требовали.

— Этого не может быть… Она не погибла!

— Сейчас погибнет. От нас требуются действия, — первый голос прозвучал, на удивление, мягко. Его обладатель тут же прокашлялся и сосредоточился на свете кнопок.

— Только скажи, что мне делать.

— Сектор изношен до основания. Кран не использовался уже несколько десятков лет. Он сам собой развалится.

Обезумевшие взгляды двух пар глаз, озаренных тусклым свечением кнопок пульта управления, устремились к тонкой фигуре участницы под номером«II». Чудом уцелевшая, израненная, в изорванной одежде, она словно воспряла из пепла и вытворяла на поле то, что, казалось, сценарием не могло быть предусмотрено. Ее появление безвозвратно меняло ход смертельной игры.

Платформа, возведенная для проведения первого тура, саморазрушилась, как только участницы перебрались в следующий сектор. Часть подвесных мостов провалилась, некоторые сегменты приземлились на дно пропасти. Оголенные электрические кабели искрили, вода в некоторых местах стояла по щиколотку и запросто могла убить током. Ловко минуя все опасные участки пути, тонкая фигура продвигалась к «текстурам» игры. Ее цель притаилась за кулисами. Там, в тени массивных конструкций, прятались технические системы, громоздкое оборудование и механизмы, которые не подчинялись управлению командного центра.

— Она разобьется.

— Это может попасть в эфир передачи? Нас могут устранить?

— В технической зоне никогда не было камер. Только если дроны появятся раньше времени… Но к этому нет предпосылок. Игра идет своим чередом: на втором туре девять игроков. Все по уставу.

— Я не верю, что она жива… Это невозможно… Как нам быть?

Номер «II» настойчиво пробиралась к строительному крану, горделиво и отчаянно возвышавшемуся над прогнившим многоуровневым полем. Его основание, закрепленное массивными стальными анкерами, было встроено в корпус ангара при помощи огромной балочной конструкции, играющей роль опоры. Сваи, сваренные из ржавого металла, врезались в бетонную стену, отчего под краном, как и под всеми платформами ангара, зияла пропасть, скрытая в густом мраке. Каркас подъемника покосился, словно покалеченный великан, из последних сил цепляющийся за бетонную стену в тщетной попытке не потерять равновесие. Казалось, лишь эта опора и удерживала его от неминуемого падения в бездну. Конструкция выглядела как шаткая декорация, которая вот-вот обрушится под собственной тяжестью.

— Какие кнопки у нас есть сейчас в доступе?

— Пока никаких. Придется ждать, пока она заберется в кабину. На той высоте мы могли бы использовать один из разводных мостов.

— Мост завалит конструкцию прежде, чем она увидит нас!

Лада двигалась вверх против воли самой конструкции, которая угрожала разрушиться в любую секунду. Каждая ступень приветствовала жалобным металлическим хрустом, конечности сводило нестерпимыми судорогами.

Пальцы, красные от порезов, цеплялись за холодные металлические перекладины, покрытые ржавой коркой и чем-то, что должно было быть маслом, но скорее напоминало кровь. Одно неверное движение, и Лада рухнет в эту зияющую пасть ангара, где тьма поджидала с ненасытным терпением. Металл был грубым, острым и каждый раз, когда ладонь соскальзывала, оставлял новые полосы, но Лада даже не смотрела на свои руки. Боль перестала быть препятствием — она стала частью ее движения.

На середине подъема конструкция содрогнулась, словно живое существо, пытавшееся сбросить наглеца со своей спины. Где-то внизу с протяжным скрежетом обрушилась одна из балок, и вибрация прокатилась по всей махине, отдаваясь в ногах и в груди. Лада почувствовала, как сталь под ее пальцами дрогнула, но она лишь сильнее сжала руки, прижавшись к остову крана, чтобы не потерять равновесие.

На следующем пролете часть ржавой конструкции обрушилась с ужасающим треском. Осколки металлолома осыпались в пропасть, напоминая хрупкие песчинки, уносимые ветром. Нога Лады ушла в пустоту, и мир замер. Она инстинктивно схватилась за боковую опору — пальцы впились в ржавое основание, разрывая кожу. Тяжесть тела оттянула руки, и боль, как раскаленная игла, пронзила ладони.

Ноги лихорадочно искали опору, пока наконец не нащупали уцелевший фрагмент лестницы. Лада сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки, но сердце колотилось так яростно, что пульсация отдавалась в висках. Пот стекал по лицу, смешиваясь с грязью, а внутренний голос снова и снова напоминал, что внизу простирается бескрайняя тьма, готовая поглотить ее. Сжав челюсти, она вынудила себя подтянуться и продолжить движение. Каждый новый шаг давался с огромными усилиями, Лада находилась на пределе своих возможностей.

Между ржавыми перекладинами зияла лишь бескрайняя тьма. Звуки рассыпавшегося на части подъемника: треск металла, резкие скрипы, гулкие удары — отдавались в пространстве, словно предсмертные стоны чудовищного монстра, обреченного рухнуть в бездну. Лада чувствовала, как каждый шаг приближает ее к точке невозврата. Там, наверху, ее ждала встреча с главным боссом и финал собственной игры. Металлический гигант утащит ее в бездну, но в этот миг, когда мастер впервые почувствует, что власть ускользает из его рук, он содрогнется. Его внимание рассыплется, на время он потеряет контроль над происходящим, отчего у девяти девочек появится преимущество. Короткого мига должно хватить, чтобы все вместе они перебрались на третий этаж.

«Только бы больше никого не потерять».