Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян
И это то, что я сам хочу. К чему готов.
- А что мешает? – наконец спрашиваю.
Ксюша моргает.
- Мешает?
- Жить вместе. Официально.
Она замирает. Потом медленно опускает руки, и полотенце чуть сползает с её груди. Она придерживает рукой махровую ткань, чтобы оно не упало на пол. А по мне – пусть падает.
- Ты серьёзно?
- Серьезнее некуда. Отпускаю её, иду к кухне. Всё немного иначе, чем я планировал, но... Кто говорил, что всё должно быть по плану?
Беру коробочку с подноса на стойке. Фирменную, бирюзовую, немножко потрёпанную оттого, что я слишком часто за эти два дня перекладывал её с места на место, выбирая подходящее мгновение.
Ксюша смотрит на неё, потом на меня. Её губы слегка дрожат.
- Ты...
- Я всё ждал особенного момента, – говорю тихо. – И кажется, это оно.
Опускаюсь на одно колено, открываю коробочку. Кольцо внутри – классическое, элегантное, сдержанное – идеальное, как она сама.
- Я не хочу больше ждать.
Она не дышит. И я не дышу вместе с ней. Потом вдруг резко выдыхает, улыбается. А на глаза наворачиваются слёзы.
- А если бы беременность подтвердилась, – шепчет, – это был бы брак по залету.
- Это будет брак по любви, Ксюш. Если, конечно, ты мне скажешь «да». Потому что я встретил самую лучшую женщину на свете. И не хочу, чтобы ты уходила. Ни утром, ни вечером. Никогда.
Я смеюсь. Она – тоже, сквозь слёзы, и вдруг бросается ко мне, обвивая руками шею. Полотенце сползает окончательно на пол.
- Да, – говорит в моё плечо. – Да, конечно, да.
Я прижимаю её к себе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.
- Это «да» на переезд или на предложение?
- На всё, – она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. – На всё, Тём.
Надеваю кольцо ей на палец. Она вытягивает вперед руку, смотрит на него внимательно. Любуется. А потом щурится, и по тому, как она это делает, я понимаю – включила внутренний компьютер и начала снова анализировать. И говорит:
- Квартира понадобится побольше. В моей трешке у школы мы все не поместимся.
Вот такая она.
И такую я её люблю .
Моя сумасшедшая женщина.
Стоит, улыбается. Её губы чуть приоткрыты, мокрые волосы падают на плечи. Полотенце валяется где-то за спиной, и теперь между нами – только тонкая нитка воздуха, которую я рву одним движением.
Хватаю её за талию, тяну к себе. Она вскрикивает, цепляясь за мои плечи, но в глазах – тот самый вызов, который сводил меня с ума с первого дня.
- Замолчишь? – рычу ей в губы.
- Заставь.
Притягиваю ближе. Её дыхание срывается, когда я прикусываю её нижнюю губу.
А потом целую. Глубоко, уверенно, не спеша. А по венам пульсирует не кровь – лава.
Моя! Моя! Моя!
Поднимаю её на руки, и она, смеясь, обвивает ногами мой торс.
Несу её обратно в постель. В нашу постель.
И кровать нужна будет побольше...
За окном начинает просыпаться город, где-то спешат люди – начинается новый день, а здесь, в этой комнате, время будто останавливается, даря нам момент, который хочется продлить до бесконечности.
Новая жизнь.
Новое счастье. Большое, выстраданное, долгожданное. Одно на двоих.
И я сделаю всё, чтобы оно длилось всегда.
******************************
от автора: Бонус в 23:45
Бонус
Бонус .
Не думала, что буду так волноваться! Не выхожу сразу из машины - даю себе время хотя бы выровнить сердцебиение, потому что оно с самого утра бьет все рекорды. Если даже я в таком состоянии представляю, как волнуется она.
Нора!
Моя девочка выходит замуж!
Глубокий вдох. Медленный выдох.
Мы подходим к широко распахнутым воротам дома семейства Григорян.
Звуки зурны разливаются на весь посёлок. Мужчины чинно осматриваются. Женщины в вечерних нарядах танцуют, удерживая высоко перед собой торжественно украшенные корзины, из которых выглядывают фрукты, конфеты, горлышки бутылок...
Барабаны отстукивают праздничные ритмы, которые не спутать ни с какими другими – здесь свадьба! И хоть все знают, что брак договорной, ни у кого из присутствующих нет сомнений в том, что молодые будут очень счастливы. Ведь жених – сын давних друзей семьи и настоящее сокровище, а невесте давно пора замуж. Господи, пусть она будет счастлива!
- Мам, как же весело! – Вика подпрыгивает на одной ножке, пока Гера поправляет галстук бабочку.
Он сосредоточен, а я смотрю на него ласково и не понимаю, когда мой мальчик успел так вырасти. Сегодня у него впервые в жизни очень ответственное задание – он будет требовать у жениха выкуп за свою тетю Нору! Волнуется очень!
Веду детей в дом.
Ищу глазами Карена – надо чтобы он успокоил сына и еще раз объяснил очередность действий по традиции. Но вместо этого упираюсь в родную сестру свекрови – Раису Николаевну, которая неистово крестится и, скривив губы, причитает:
- Позор-то какой! Я так и знала, что эта девчонка обязательно опозорит нас! Позор-то какой, прости, Господи...
Только теперь замечаю, что в гостиной царит кардинально другая атмосфера. Музыки нет. Гости, переглядываясь, шушукаются.
В углу – завывание свекрови перекрывает музыку, которая доносится со двора.
- Ксюш, я заберу детей, – раздается за спиной голос Карена. Киваю.
Подхожу к Раисе.
- Что случилось?
- Что еще? Дурной пример заразителен! – окидывает меня презрением. – На тебя насмотрелась девочка наша, семью опозорила! Сбежала!
- Как… - замираю. Сердце запускается с новой силой. Делаю шаг назад. - Как сбежала…
- В свадебном платье, как!
Раиса выплевывает вслед еще что-то едкое - по-другому она не умеет, но я не слышу её. Дрожащими пальцами выуживаю телефон из небольшой сумочки, чтобы позвонить Норе, до сих пор не осознавая, как она решилась.
На экране несколько пропущенных от