Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов
Оттого-то я двинулся вдоль стеночки с сильно колотящимся в груди сердцем, стараясь глядеть только под ноги, но краем глаза всё же наблюдал за поварами.
Те в поте лица шинковали овощи, стоя за столами, опускали мясо в кастрюли с кипящей водой или клали его на раскалённое масло, шипящее в сковородах.
Официанты забирали готовые блюда с большого стола и спешили в коридор. Его двери становились все ближе ко мне. И никто вроде бы не обращал на меня внимания. Все были заняты своим делом. Только какая-то муха непочтительно жужжала возле моего лица, покрывшегося потом из-за влажной жары, царящей на кухне.
И тут вдруг раздался повелительный голос:
— Эй, ты куда⁈
Мать твою, опять этот немолодой тучный демон в белом колпаке и с громадной поварёшкой в руках! Он наставил её точно на меня, замерев между металлическими столами. Но я сделал вид, что не понимаю, к кому тот обращается, и продолжал быстро идти к дверям.
— Стой! — повысил демон голос, грозно нахмурив брови. — Остановись, иначе ноги оторву!
— Стой, тебе же говорят! — сердито выдал один из официантов, преградив мне путь.
Он держал в руках поднос с кружками пива и тарелкой с жареной трехглазой рыбой, исходящей паром.
Мелькнула мысль оттолкнуть его и рвануть прочь во все лопатки, но тогда точно возникнет погоня. Пришлось всё же бросить виноватый взгляд на тучного демона.
А тот уставился на меня въедливым, изучающим взглядом, постукивая поварёшкой по раскрытой ладони.
— Лентяй! — рыкнул он, сощурив зенки. — Бери поднос и иди в зал, а потом расскажешь, что за придурок взял тебя на работу!
— М-м-м, — промычал я нечто нечленораздельное, схватил без очереди поднос с супом в глиняной миске и чуть ли не пулей выскочил из кухни, дивясь тому, как мне сегодня везёт.
Ох, не к добру это!
Выскочив из коридора, едва не столкнулся с уставшего вида демоном с синяками под глазами. Их цвет поразительно шёл его тёмно-синему комбинезону, удивительно гармонирующему со стальной стремянкой, на которой он стоял, меняя уже третий осветительный шар. Первые два сияли, освещая своих собратьев, пропоротых «Вампиром». Они лежали возле стены.
— Мерзкие хулиганы, — прошипел демон, тяжело вздохнув. — Ноги бы им вырвать.
Хм, у местных какая-то странная любовь к членовредительству ног. Может, они и изобрели фут-фетиш?
Скрыв усмешку, я торопливо прошёл мимо стремянки, чувствуя, как во рту снова появилась кровь. В носу тоже стало ощутимо пощипывать, а поясница вдруг огнём загорелась. Но взор не затуманился. Я бросил вполне ясный взгляд в сторону двери туалета, где оставил официанта, чью форму нынче ношу.
Казалось, для полноты картины не хватало только его появления. Да ещё чтобы он узнал меня и мигом принялся вопить, тыча пальцем в мою сторону.
К счастью, паренёк не выскочил из туалета. Наверное, ещё не пришёл в себя. Так что я без проблем миновал коридор и выбрался в затянутый полутьмой общий зал, удивлённо вытаращив глаза. Здесь, кажется, решили устроить какое-то соревнование.
Справа от меня возле стены собрались голые улыбающиеся мужчины, тряся своими детородными органами, а слева хихикали и сверкали хмельными глазами девицы, потрясая грудью.
Между ними же прямо по центру зала, как некий барьер, в пропитанном похотью, липком от пота воздухе выстроилась шеренга столов. На них горели длинные толстые чёрные свечи с трепещущими язычками пламени, являющимися единственным источником света.
Видимо, суть состязания состояла в том, чтобы затушить эти свечи. И хрен знает, чем именно их нужно было тушить, каким местом…
Я не стал разбираться в тонкостях демонских увеселений, а торопливо пошёл к выходу, двинувшись вдоль мужчин, подбадривающих друг друга шутками.
Они гоготали и искренне улыбались, как вполне обычные смертные, любящие выпивку, секс и хорошую еду. Ничто не говорило, что, к примеру, завтра они возьмут в руки оружие и пойдут убивать разумных существ, обитающих в других мирах. Но именно так всё и будет. В Ашу-Каас приехали только те, кто заслужил уважение клана, а белые и пушистые никогда его не удостаивались в обществе, где правит сила.
— Шевелись, прислужник! — весело крикнул мне один из демонов, чуть наклонив корпус вперёд, как готовящийся к забегу спринтер. — А то затопчем как червя!
Я не успел ответить. Только рот открыл, как позади меня громыхнул яростный вопль:
— Вот он! Держите его!
Бросив лихорадочный взгляд через плечо, увидел выметнувшуюся из коридора троицу рыцарей, прежде споривших на лестнице возле двери второго этажа. Их яростные взгляды недвусмысленно воткнулись в меня, а руки взлетели на уровень плеч, окутываясь магическим туманом.
Как они сообразили, кто я такой и что сделал⁈ Донёс кто-то из проституток, прятавшихся под кроватью? Или меня сдал… Рыгар⁈
Ответа на этот вопрос я, наверное, никогда не узнаю. Да и некогда мне думать над ним…
Швырнув поднос на пол, я под металлический грохот и треск расколовшейся глиняной чашки рванул во все лопатки к двери, перепрыгнув разлившийся суп. И сразу выставил за спиной «воздушный щит», созданный из души рыцаря-насмешника. В него тотчас угодили две гневно трещащие «шаровые молнии» и «огненный шар».
Щит устоял, но огонь и молнии полыхнули так, что обнажённые демоны прикрыли зенки, инстинктивно качнувшись к стене. Мимо них с яростными воплями помчались разозлённые рыцари, скрежещущие доспехами.
А какая-то особо пьяная дама из дальней части зала заорала, хлопая в ладоши:
— Какое правдоподобное представление! Наверное, хозяин заведения его устроил! А вон и он сам!
На ступенях главной лестницы показался заплывший жиром лысый здоровяк, облачённый в вышитый золотыми нитками халат.
Его пузо ходуном ходило, а изо рта вылетел чуть ли не истеричный вопль:
— Ловите его!
Глава 22
Толстяк, тяжело отдуваясь, скатился по ступеням с невиданной прытью, явно подкреплённой каким-то артефактом, и рванул следом за преследующими меня рыцарями, со звоном потащившими мечи из ножен.
А я, тяжело дыша, на бегу достал из кармана артефакт с сапфиром, одолженный у императора, и швырнул его под ноги голым демонам, растерянно хлопающим зенками. Они даже не обратили на него никакого внимания, топчась как стадо баранов, не понимающих, что происходит. Вот и хорошо!
— Ловите его!