Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

— Потому что не хочу, чтобы из тебя делали дуру!

— Тогда почему сейчас пытаешься встать на его сторону? — приподнимаюсь на локтях и смотрю ей в глаза, пытаясь понять ее мотивы.

— Потому что… не знаю, — хмурится подруга. — Если откинуть в сторону все, что мы увидели, то вряд ли твой Новиков такой дурак, чтобы встречаться для случки с любовницей там, где его любой может увидеть. Даже если не я или кто-то из его подчиненных, что как раз в это время идут на обед, то кто-то из его знакомых. И это не какая-то занюханная придорожная гостиница, где предпочитают прятаться, скрывая свои похождения. Вдруг он и правда хотел как лучше…

— Ань, ты ее видела? — еще раз мысленно прокручиваю ту сцену в отеле и возле него, и у меня остается все меньше сомнений, что Крючкова явно привела себя в порядок перед тем, как спуститься вниз. — Она в таком виде на людях не появляется. Да и если не было у них ничего, зачем вот эта вся схема с разными лифтами и промежутком во времени для того, чтобы покинуть отель?

У меня все больше вопросов, на которые мой жених не спешил давать ответы. Ему будто стало плевать на меня. С того момента, как я ушла к подруге, он мне не позвонил.

— Я не знаю… — разводит руки в стороны Анька. — Но, может, вам действительно стоит поговорить?

— Аня! — смотрю на нее со злостью. — Не о чем нам с ним разговаривать.

Ночь проходит мучительно тяжело. Кажется, что до самого утра я так и не смыкаю глаз. Я злюсь на Макса, плачу и жду чего-то. И наутро слова подруги мне уже не кажутся такими обидными и бессмысленными.

Конечно, я все еще негодую оттого, что она, вместо того чтобы поливать его помоями, советует мне поговорить с предателем, а значит, дать ему шанс навешать мне лапши на уши.

И к тому моменту, когда звонит будильник, я понимаю, что хочу, чтобы он сумел объяснить мне эту уродливую ситуацию. Да и работу я больше не могу прогуливать. Сейчас самая горячая пора, и перекладывать на кого-то свои задачи просто нет возможности.

Поднимаюсь по будильнику с твердой решимостью пойти в офис. Внутри меня будто все раскурочено, разбито, сожжено дотла. Но никто и никогда не поймет по мне, что творится у меня в душе. Потому что с виду я скала. Беру у Ани строгое голубое платье-футляр, собираю волосы в тугой пучок и наношу макияж так, чтобы не было видно следов бессонной ночи.

Максим не звонил. Не писал. Ни одного сообщения, ни одной попытки объясниться. Даже не узнал, когда я вернусь домой и все ли со мной в порядке.

И эта тишина пугает.

— Василиса, доброе утро! — здоровается охранник.

Офис встречает меня привычным гулом, сопровождающим начало рабочего дня. Я киваю коллегам, улыбаюсь, будто ничего не случилось. Словно вчера не видела, как мой жених выходит из лифта отеля с другой.

И только в приемной я могу выдохнуть, потому что там царит абсолютная тишина.

Максима обычно еще нет на рабочем месте в это время. Поэтому у меня есть возможность собраться с духом перед встречей с ним и доделать кое-какие из задач, что я бросила накануне, так и не завершив. К тому же сегодня он не появится раньше второй половины дня, потому что у него назначено несколько встреч вне офиса. И я рада этой временной задержке.

Но работать спокойно не получается. Потому что я нервничаю, бросая взгляды на его пустой кабинет, думая, правда ли сейчас он на очередной встрече или снова с ней.

В обеденный перерыв я не выдерживаю напряжения и решаю прогуляться до кофейни.

— Василиса, присоединяйся к нам! — зовут меня юристы, но я вежливо отказываюсь.

Так как лифты переполнены хлынувшими в кафе сотрудниками, а я не готова видеть людей, то спускаюсь по лестнице, через подземную парковку.

Возвращаюсь из кофейни тем же маршрутом, держа бумажный стаканчик капучино в руке. Воздух свеж, солнце пригревает, и на секунду кажется, что вчерашний кошмар просто дурной сон.

По дороге я не встречаю ни одного знакомого, и это меня более чем устраивает.

Но поднявшись в приемную, я слышу голос Максима, доносящийся из кабинета. Сердце сразу же сбивается с ритма, и по венам расползается холодок.

— Максим, у меня для тебя сюрприз, — слышу голос девицы, что не дает прохода моему жениху.

— Злата, я не люблю сюрпризы. Говори быстро, что хотела, и уходи. Не могла выбрать другое время для сюрприза? — говорит он раздраженно.

— А когда, Макс? — ее слащавый голос теперь звучит совсем иначе. Настойчиво, даже упрямо. — Ты думал, это само рассосется?

— Что “это”?

— Вот… — говорит взволнованно сестра друга моего жениха. — Наша страсть дала плоды.

— Хочешь сказать, что…

— Я беременна, Максим. Поздравляю, ты скоро станешь папой!

Я замираю. Рука тянется к двери, но я останавливаю себя. Нельзя. Нельзя, чтобы они знали о моем присутствии.

— Черт! Я все решу, — говорит Максим. — Но не сейчас.

— А когда? Через месяц? Через два? Или после свадьбы? — в голосе Златы слышится издевка.

В кабинете повисает тишина.

— Ты же знаешь, что это все меняет, — наконец произносит он тихо.

— Да, — отвечает она. — Потому что я беременна.

Мир вокруг меня рушится во второй раз за последние сутки.

Я не дышу, потому что, если сделаю хоть один вздох, я сломаюсь. Сердце, кажется, тоже обрывается вниз и летит, пока не разбивается на бешеной скорости об асфальт. Мне же это послышалось?

Макс не возмущается, не называет ее сумасшедшей. Он просто молчит. А значит, это правда.

— Ты уверена? — наконец произносит он.

— Тебе показать снимок УЗИ? — Злата смеется. — Или, может, сам сходишь со мной к врачу?

Повисает еще одна пауза.

— Хорошо, — говорит Максим. — Но Василиса…

— О чем тут переживать? — перебивает она. — Ты же сам сказал, она сильная. Переживет.

Я отшатываюсь от двери, будто от удара.

Они действительно обсуждали вопрос того, как лучше от меня избавиться? И решили, что это не проблема, потому что я сильная?

Да. Настолько сильная, что могу прямо сейчас развернуться, выйти из офиса и не