Компаньон - Garret Hawke Amell

тогда и разговор с отцом повернулся бы иначе. Я не знаю точно в чем дело, но Поттер прав: здесь скрыта какая-то тайна. Перед дверью кабинета декана я затормозил, и уже собирался постучать, когда чувство озарения внезапно пропало. Что, в сущности, я ему скажу нового? Почти наверняка он знает обо всем от директора. Да и Поттер точно пытался объяснить ему ситуацию. Я медленно опустил руку и нахмурился.

Итак, картина получается следующая: сошедший с ума Барти Крауч бродит по Запретному лесу, натыкается на Поттера и Крама, приходит в себя и умоляет позвать Дамблдора. Когда Поттер возвращается с директором, Крам оглушен, а Крауч бесследно исчезает. Поиски Грюма ни к чему не приводят, несмотря на волшебный глаз и, почти наверняка, уйму различных чар, которые он использовал во время поиска.

Грюм не тот человек, кто бы добровольно упустил свою цель. Только не он. И если подумать, когда Поттер видел Крауча на карте, Грюм с деканом тоже были поблизости. Декан вообще в этом году дико нервный: несмотря на все меры безопасности, кто-то регулярно пробирается в его кладовую. Кто? Крауч? И чего ради? Он далеко не нищий волшебник, ему нет нужды что-то красть из кладовых Хогвартса. Некоторое время я постоял перед дверью. И направился в гостиную. Остро чувствовалось, что для решения мне не хватает деталей.

Несколько дней прошли, как в тумане. Я ходил на уроки, раздумывая над словами Поттера. Тот тем временем внял советам окружающих и сразу начал подготовку к третьему испытанию. Надеюсь, и о моем совете он не забудет. Уизли и Грейнджер не отпускали Поттера от себя ни на шаг, так что поговорить наедине нам не удавалось.

— Драко! Вернись к нам, пожалуйста! — встряхнул меня Гойл.

— Прости? — нахмурился я. В классе чар остались только мы втроем, даже Флитвик уже давно ушел. — Что-то произошло?

— Это у тебя надо спросить. — хмуро отозвался Крэбб. — Ты после разговора с Поттером сам не свой. Выкладывай.

— Да я и сам не знаю. — убрав учебник по Чарам в рюкзак, нервно снова прикусываю губу. — Просто у меня.....

— Дурное предчувствие. — закончил за меня серьезно Гойл. — Выкладывай. В последний раз когда такое было, твою мать едва не отравили. В чем дело?

— Я не знаю! — взорвался я.

— Не ори. — урезонил меня Крэбб, покосившись на выход из класса.

— Просто… — я вздохнул и понизил голос. — Есть у меня чувство, что странное исчезновение Крауча как-то связано со странностями в замке.

— Шли бы мы на защиту вообще-то — напомнил Крэбб, покосившись на часы на моем запястье. Мы вышли в коридор, пришлось понизить голоса. Хотя в окружающем шуме вряд ли кому-то удастся нас подслушать. — Говори толком, что тебя во всем этом так смущает?

— Всё меня смущает. — буркнул я. — И кражи эти странные у декана, и поведение Крауча, и участие Поттера в Турнире!

— Ну кражи да. Странные. — согласился Крэбб. — Не помню, чтобы у декана так часто воровали. Да ещё такие специфические компоненты.

— Какие? — уточнил Гойл.

— Рог двурога и шкурка бумсланга, насколько я слышал — пояснил Крэбб. Я остановился. — Драко? Ты чего?

— Если заметите, что я веду себя странно, бейте тревогу — проинструктировал я, следом за остальными быстро входя в класс. Мои предположения нужно было проверить, так что вопреки обыкновению, я сел в первом ряду. Ответить Крэбб с Гойлом мне не успели, и сесть рядом не смогли. Я намеренно занял место рядом с Ноттом. Тот не обратил на мое присутствие никакого внимания. В класс, хромая, вошел Грюм.

В течение урока он минимум дважды пил из собственной фляги на поясе. И в этом не было ничего странного. Все знали, что Аластор Грюм — параноик. Он даже кухне Хогвартса не доверяет до конца. И манеру готовить себе самому, а также иметь при себе флягу тоже знали все. Я делал вид, что веду конспект. Под партой осторожно нацелив в сторону Грюма волшебную палочку.

Когда твой крестный — въедливый и педантичный зельевар, рано учишься некоторым специфическим вещам. А у меня плюс ко всему, всегда хорошо выходили некоторые чары. Особенно это касалось раздела магической ауры предметов. Когда фляга в спектре заклинания осветилась болотно-зеленым, я пропустил вдох. Оборотное! Мерлин! Мне нужно срочно попасть в подземелья и поговорить с крестным.

Как только прозвенел колокол, Грюм прокаркал домашнее задание и снова приложился к своей фляге. Я старался не собираться слишком быстро. Крэбб и Гойл уже пробирались ко мне через толпу, как вдруг меня охватило чувство легкости и спокойствия.

— Драко. Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Крэбб.

Глупые! Что может пойти не так? И с чего они на меня вообще так смотрят? В душе удивительно легко. На самом деле, давно я себя не чувствовал настолько спокойно. Улыбаюсь как можно более искренне, чтобы они за меня не волновались.

— Конечно, все отлично. — Крэбб с Гойлом заметно расслабляются. Мы выходим и направляемся на обед в Большой зал. Я вспомнил ещё кое-что: мне нужно будет внимательно следить за Поттером. И приложить все усилия, чтобы помочь ему подготовиться к третьему испытанию. Он должен выиграть этот Турнир. Так будет правильно.

За год до получения письма из Хогвартса перед летними каникулами нам задали сочинение. «День, который изменил всю мою жизнь». Теперь я, пожалуй, понимаю, о каком дне я мог бы написать. День, когда моё имя вылетело из Кубка огня действительно изменил мою жизнь. Тогда, в комнате с остальными чемпионами, я всё ещё верил, что меня могут защитить. Запретят мне участвовать в Турнире, и дело с концом.

Но разочаровали меня очень быстро. Никто даже не стал спорить с мистером Краучем, что я не могу участвовать в этом турнире. Даже Макгонагалл не стала за меня заступаться. Из меня как будто выпустили весь воздух. Остальное внезапно потеряло для меня смысл. Пожалуй, только сейчас я снова осознал, что со всеми проблемами придется справляться самостоятельно.

— Как ты это сделал? Подал заявку. — Седрик смотрел на меня с предвкушением,