Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

Довольно улыбнувшись, сунул в карман и этот артефакт.

— Теперь надо найти Екатерину, — прошептал я и вышел из спальни.

К счастью, её не пришлось долго искать. Она опять нашлась в гараже, где мрачно глядела на слегка помятый передний бампер внедорожника.

— Доброе утро, — бросил я ей, миновав распахнутые ворота.

— Доброе утро, — грустно сказала она. — Надо ехать на СТО.

— Логично. Или ты думала, что за ночь само всё пройдёт? Увы, с машинами такого не случается, хоть ты обклей их артефактами регенерации. Поедешь на СТО, но попозже. Сначала отвезёшь меня к императору в Александровский дворец. Знаешь, где он?

— Ага, надо ехать в сторону Царского Села! — выдохнула Екатерина, взволновано проведя рукой по коротким волосам, торчащим ёжиком. — С ума сойти, я никогда не была на территории дворца самого императора! Спасибо, Игнатий Николаевич.

— Мне-то за что? — фыркнул я и уселся на заднее сиденье.

Оно уже снова сияло чистотой, хотя ночью всё было мокрым и грязным.

Екатерина с радостной улыбкой шустро прыгнула за руль, с предвкушением покусывая нижнюю губу, как ребёнок, которому сообщили, что отведут его к Деду Морозу. Мне даже стало неловко от ее благодарных взглядов. Прямо самозванцем себя почувствовал.

Женщина между тем вывела внедорожник задом из гаража, после чего мы миновали асфальтированную дорожку, выбрались через ворота за пределы территории и поехали по дороге, усыпанной мелкими лужицами, ещё не успевшими покрыться льдом. А вот некоторые деревья, растущие на обочине, поблёскивали инеем.

Чувствовалось, что осень в этом году будет холодной и… кровавой.

Пока ехали, слушали новости, а там только и говорили про убийства, внезапно появившиеся проходы в Лабиринт, монстров, маньяков, убийц и культистов. Будто вся погань разом проснулась.

— Мир сходит с ума, — проговорила Екатерина и следом радостно уставилась на кованые ворота с двуглавым орлом.

Они открылись, пропуская внедорожник, но шлагбаум не поднялся, пока у нас не проверили документы. Лишь после этого нам позволили проехать на парковку возле парка. Здесь я покинул машину, оставив в ней все артефакты. Они ведь незадекларированные.

Дальше меня пригласили в местную небольшую электрическую машину и повезли ко дворцу. Тот представлял собой вытянутое в длину двухэтажное здание с двумя рядами колонн и двойными флигелями по сторонам.

Мне не дали полюбоваться видами, а сразу провели внутрь, где всё блистало позолотой и было облицовано мрамором. По резной лестнице проводили на второй этаж и указали на двустворчатые двери, возле коих обнаружились охранники в костюмах. Один отчего-то кивнул мне как старому знакомому и даже слегка улыбнулся, что ему по долгу службы делать, вообще-то, нельзя.

А затем он же вежливо открыл для меня дверь и шепнул, когда увидел мой недоумевающий взгляд:

— Вы спасли мою жену в ресторане «Императрица».

Разорви меня дракон! Казалось, что нападение наг и дриад на ресторан случилось сто лет назад, а то и все двести. И я уже мало что помню из тех событий: кого я там спас, когда…

Но всё же охраннику понимающе улыбнулся и вошёл в небольшой прямоугольный зал с высоким лепным потолком, где висели многоярусные хрустальные люстры.

На стенах красовались гербы империи и рода государева. На одной расположилась карта империи, по углам стояли статуи двуглавых орлов на мраморных постаментах, а по центру вытянулся овальный отполированный белый стол. За ним в креслах с высокими спинками уже восседали семеро мужчин с седыми волосами и такими хмурыми лицами, будто они уже давно разучились улыбаться.

Восьмым, к моему удивлению, оказался сутулящийся полковник Барсов, явно чуть робеющий в присутствии такого количества высших аристократов.

А девятым, пусть демоны сожрут его душу, был князь Корчинский. Он восседал рядом с креслом повыше прочих, явно предназначенным для императора. Оно находилось во главе стола, но самого правителя ещё не было.

— И вас пригласили, — встретил меня желчной фразой Корчинский, словно моё появление мигом превратило совет из серьёзного мероприятия в балаган.

— Удивлён, что вы здесь, — парировал я, усевшись в одно из самых дальних от императорского кресел рядом с Барсовым.

Ведь я формально здесь самый незнатный и не имеющий хоть какой-либо официальной должности дворянин.

Однако прочие аристократы сдержанно поприветствовали меня, чего в прошлый раз не произошло, когда мы встречались примерно таким же составом перед первой атакой демонов на империю.

Да, с тех пор много воды утекло. Я заработал такой авторитет, что ого-го! Ещё и император явно благоволил мне. Потому-то теперь ко мне и было другое отношение. И оно весьма не нравилось князю.

Тот глянул на поприветствовавших меня дворян как на предателей, а затем бросил мне, высокомерно задрав подбородок, украшенный бородкой-эспаньолкой:

— А что же удивительного в том, что я здесь?

— Вы вчера весьма и весьма усиленно отмечали свадьбу моего внука, — наигранно приподнято выдал я, намекая на то, как он в нетрезвом виде взобрался на сцену, дабы унизить гостей, но сам жидко обделался, когда появился император.

Князь дёрнул щекой и пронзил меня острым взглядом, поняв намёк, но тут же взял себя в руки и первым вскочил с кресла, завидев вошедшего в зал государя.

Раздался стук отодвигаемых кресел. Все встали, приветствуя Железного Петра.

— Присаживайтесь, — кивнул тот, озабоченно расчертив лоб множеством горизонтальных морщин. — И давайте сразу приступим к делу. У меня впереди ещё несколько совещаний. Князь Корчинский, представьте нам отчёт о проделанной работе.

— Как прикажете, Ваше Императорское Величество, — с достоинством ответил князь и взял со стола небольшой пульт.

Он включил проектор, принявшийся транслировать на стену пейзажи города, его географию и расположение улиц.

Князь же начал неспешно рассказывать, как подготовил город к нападению демонов: где разместил ловушки, куда отправит отряды магов, прибудущих по сигналу, а где планирует дать генеральное сражение демонскому командующему.

И каждое его слово, пусть и произнесённое деловым тоном, буквально сочилось превосходством, будто он был учителем, а мы все, кроме государя, детьми малыми, коим всё нужно по сто раз повторять.

Аристократы на его поведение не обратили внимания, уже привыкли. А вот Барсов слегка поморщился, но, естественно, смолчал.

— Неплохо, — подвёл итог государь, хмуря брови. — А вы что скажете, Игнатий Николаевич?

Лицо Корчинского исказила гримаса раздражения, словно его детище дали на оценку какому-то крестьянину в лаптях, заляпанных куриным помётом. И он