Принцесса двух миров - Виктор Постоенко

— Иди, раз командир зовет, но я от своих слов не отказываюсь.

Пока шли, Денис допытывался у меня, что там у нас произошло.

— Ничего, просто она дала мне свой номер.

— И ты говоришь «ничего»? — он хлопнул меня по плечу и рассмеялся. — Да если бы я не был женат, я бы уже весь порог у ее квартиры обтоптал бы до блеска. Какая фигурка, а взгляд. То, что она азиатка, — пофиг, если человек красив, то он и в Африке красив. Природу не обманешь, Олег. Я же помню, какими глазами ты на нее смотрел, когда она лежала у твоих ног там, на утесе. И как бросился ее защищать от капитана, готов был на все, даже остаться с ней там, не так ли? Забыл?

— Нет, не забыл. В общем, мне кажется, она дает мне шанс.

— Олег, я вот серьезно говорю: если будет время до высадки, свози ее к своей бабушке. Она у тебя и психолог, и физиогномист, и вообще мастер от Бога. Я слышал твои последние слова и ее ответ. Она же дает тебе зеленый свет. Парни вон как обсуждали ее в курилке, все просто поражены ее способностями и внешностью. Даже Волин сказал, что она прекрасный боец. А ты знаешь, что значат такие слова в его устах.

Возвращались мы в пятницу вечером. Я сел в машину, но почему-то не уезжал. Мне хотелось еще раз ее увидеть, а она никак не выходила. Вот уже Вика вышла, села в машину и уехала. А их с Родиным все не было. Нет, о чем-то другом я не думал, Родина я знал уже два года, но всё же почему их нет.

Они вышли через полчаса, я уже весь извертелся на сиденье. Они пошли к его машине, как Родин вдруг остановился и что-то ей сказал, указывая рукой на мою машину. Она его переспросила, потом…

Потом она забросила рюкзак с формой на плечо и направилась ко мне. Я не выдержал, вышел, нет, выскочил из машины, взял у нее рюкзак и открыл дверь, успев заметить, как усмехнулся проезжавший мимо Родин. Ма Ри села, пристегнула ремень, потом повернулась ко мне:

— Ты так долго меня ждал? Мы могли и дольше задержаться, если бы Родину не позвонила дочь.

— Мне почему-то захотелось тебя еще раз увидеть.

— Вези-ка меня домой, я сильно вымоталась, и можно я подремлю.

Уже темнело, мы ехали по ночному шоссе, мимо проносились машины, а я не спешил. Мне хотелось побыть подольше рядом с ней. А она спала, не притворяясь, самым натуральным образом. Рот чуть приоткрылся, легкие складки на лбу расправились, грудь равномерно поднималась и опускалась.

«Интересно, какой у неё размер», — вдруг подумала моя бестолковая голова. Ну что ж за такое, ну что за мысли-то в такой момент.

Мы приехали к Институту около десяти вечера. Она потянулась как выспавшаяся кошка, потом повернулась ко мне:

— Завтра выходной, можешь позвонить, но не ранее десяти утра. Утром я купаюсь и бегаю. Это не ритуал, мне нужно быть в форме для дела. Остальное всё потом.

Мы вышли из машины, я подал ей рюкзак. Она поставила его у своих ног.

— Давай я донесу его до твоей квартиры?

— Ну да, потом кофе попьём, всё как в кино, так? Наклонись ко мне.

Она внезапно взяла мою голову в свои руки, притянула к себе, и я почувствовал ее мягкие, чуть влажные теплые губы на своих губах. Она обхватила меня за шею, приникла ко мне всем телом, я ощутил прикосновение ее груди, но она вдруг тихо охнула и резко отстранилась от меня.

— Езжай давай, и не торопись, — и к вашему Богу не бывает опозданий.

Я ехал и видел в зеркало, как она стояла у входа в здание и не уходила, пока моя машина не скрылась за поворотом.

Хан Ма Ри

У меня еще хватило сил немного постоять, пока его машина не скрылась за поворотом. После чего я чинно вошла в вестибюль, приветливо поздоровалась с девушками на ресепшене, еще кому-то по дороге пару раз улыбнулась, вошла в лифт и сломалась.

Самым натуральным образом. Рюкзак упал на пол, я прислонилась к стене, ноги дрожали, все тело обдало жаром, я даже почувствовала, как липкий пот струйками стекает между грудей и по спине.

Вбежав в свою квартиру, я начала срывать с себя одежду, кидая ее куда попало, потом ринулась в душ. Сняла с себя все мокрое, закинула в стиральную машину и включила воду. Встала под душ, упершись руками в стену, и замерла.

Струи холодной воды били меня по спине, по шее, по наклоненной вниз голове. Что же со мной сегодня было, что на меня нашло? Я вела себя так, что мне уже было стыдно, особенно за сегодняшний день. Получается, я сама вешалась парню на шею. Но почему? Почему я так делала?

Потому что мое тело отказалось меня слушать? Почему? Ведь не только потому что он красив. Нет, ко мне подходили парни и покруче, но у меня на них даже не ёкнуло. То, что он спас мне жизнь — это одно, я была бы просто благодарна ему, как и Родину.

Но тут даже больше заслуга Родина, чем Олега. Что-то тут не так, надо разобраться в себе. Ой, мамочки, я же сказала ему завтра мне позвонить и даже согласилась куда-то поехать, как быть-то? Отказаться? А может, не надо? Я же не его боюсь, я себя боюсь.

Я не знаю, сколько времени еще простояла в душе под холодной водой, но потом пришла в себя, с наслаждением помылась, закуталась в халат и залезла с ногами в кресло. Завтра в десять он позвонит, и что ему сказать?

А может, ничего не говорить? Пусть все идет как идет? Чего я боюсь? Я же не маленькая девочка, я взрослая женщина, у которой уже были отношения с мужчиной, пусть недолго, но я уже знаю, что это такое. Мое тело при мне, оно никуда не делось.

И мне кажется, что Олег не из тех, кто бросается на женщин как хищник на мясо. Нет, он точно не такой. Так, мне надо успокоиться. А как говорят люди в этом мире — надо булькнуть