Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Мурад! — только и могу выдохнуть.

— Моя. Моя Белла, — обхватывает одной рукой затылок. Целует требовательно, беря мои губы в плен. И от этого сексуального поцелуя голова идет кругом, и поджимаются пальчики ног.

Наши с Мурадом пальцы переплетаются машинально. Его сильная рука некрепко сжимает мою. И от этого почти невинного соприкосновения меня будто фейерверком накрывает от ярких эмоций.

— Белла, — выдыхает Мурад, с последним толчком наваливаясь сверху. — Я на тебя не давлю? — спрашивает поспешно.

— Не-е-ет, — блею нерешительно. И боюсь признаться в очевидном. Мне нравится лежать под тяжестью этого мужчины.

— Нет, я понял, — усмехается он, вместе со мной переворачиваясь на спину. И снова я оказываюсь лежащей у него на животе.

— Поспи, — то ли просит, то ли приказывает Хафизов, накрывая нас одеялом.

Устраиваю голову на плече у мужа. Прикрываю глаза и чувствую, как схожу с ума от восторга.

Я влюбилась, помоги мне, Аллах. В мужчину, о существовании которого узнала сутки назад. Потеряв всякий стыд, выстанываю его имя, лежу у него на плече, растекшись лужицей от избытка чувств. И кажется, я знаю Мурада всю жизнь. И даже рождена специально для него.

— Надо вставать, — выдыхает Хафизов, целуя меня в шею. — Я и так сегодня к тебе внезапно сорвался. Никого не предупредил...

— Много дел? — сонно поднимаю я голову.

— Их всегда много, Белла, — бурчит муж. Провожу ладонью по небритой щеке. Вглядываюсь в суровое лицо. — Надо ехать в офис. Там на подпись гора документов, — с сожалением роняет муж. А я пропадаю в плену синих глаз и ничего не могу с собой поделать.

— Не уезжай, — прошу, прекрасно понимая, что канючить нельзя. Мужчина сам решает, что важно, а что нет. Я могу подождать, а бизнес — нет.

— Ты умеешь уговаривать, сладкая гурия, — усмехается Хафизов и, высвободив одну руку, тянется к телефону. Отдает какие-то распоряжения помощнику и снова сгребает меня в охапку. — Все. Сегодня гуляем, Белла...

— Я всего лишь предложила, — шепчу неуверенно. А в душе безумно радуюсь, что Мурад остался со мной.

— Правильно мыслишь, девочка, — серьезно кивает мой муж. — Нам надо лучше узнать друг друга. Поговорить. Сейчас отдохнем, пообедаем и спустимся в парк. Зря, что ли, я его разбивал?

— А может, еще полежим? — прошу, не желая отлепляться от Мурада. Глажу его по груди, проводя пальцами по выпуклым мышцам, и снова прошу. — Расскажи что-нибудь...

— Что ты хочешь узнать? — улыбается муж. Я не вижу его лица, просто чувствую мягкие смешливые интонации в голосе, и на душе становится легко и уютно.

— Как ты обо мне узнал? — задаю самый главный вопрос и тут же получаю простой и незатейливый ответ.

— Увидел в окно красивую девушку, решил на ней жениться. Спросил у друга, кто это? Он сказал...

— Кто? — приподняв голову, изумленно таращусь на Мурада.

— Измаил, — усмехаясь, пожимает он плечами.

— Наш дядя Измаил? — охаю удивленно. — Откуда ты его знаешь?

— В одном классе учились, — смеется довольно муж.

— Не может быть, — мотаю я головой. — Дяде Измаилу лет пятьдесят... У него старшей дочке двадцать один год.

— Так он в семнадцать женился, — рушит мою картину мира Мурад.

— А ты? — ляпаю неожиданно.

— Что я? — переспрашивает муж и добавляет с наигранным вздохом. — А я ждал тебя, Белла.

Хихикаю, зарываясь лицом в плечо мужа.

— Думаешь, я такой старый? — пальцы Мурада пробегают по моим ребрам.

— Как Измаил? — поднимаю на него лукавый взгляд и тут же оказываюсь придавленной к матрасу.

— Цыц тут, — нарочито строго предупреждает меня муж.

И снова целует, наваливаясь всем телом. На этот раз поцелуй выходит быстрым и немного грубоватым. Откатившись в сторону, Мурад берет телефон, заказывает нам обед. Лениво притягивает меня к себе и, заложив руку за голову, вспоминает вслух о детских проказах. Мурад, Наиль, Измаил, еще какие-то мальчишки...

Прижавшись к Мураду, лениво слушаю о похождениях Хафизова и не запоминаю ни слова. Забыв обо всем на свете, просто наслаждаюсь близостью и хриплым спокойным голосом мужа. Бесцельно вырисовываю узоры у него на груди и больше всего на свете боюсь телефонного звонка или стука в дверь. Мурад обязательно должен кому-нибудь понадобиться! А он тут лежит со мной, абсолютно голый, и рассказывает довольно, как моя Роза Багратовна гоняла их компанию за курево в туалете.

— Но я ни разу не попался, — заявляет хвастливо.

— А ты разрешишь мне видеться с бабушкой и мамой? — спрашиваю я, набравшись смелости.

— Ну конечно, Белла. Никаких ограничений... Пусть приедут к нам в гости. Пригласи, когда пожелаешь. Тебе будет веселее.

Сердце щемит от благодарности и невысказанной любви.

— Спасибо, — в порыве чувств целую колючую щеку.

— Обращайся, — притягивает меня к себе Мурад и добавляет со вздохом. — Магазины мы с тобой сегодня тоже прогуляли. Придется вызвать их на дом. Вы с Наиной сами все выберете, а я пока поработаю. Потом поужинаем вдвоем и прокатимся по вечерней Москве. Как тебе план?

— Идеальный, — восторженно выдыхаю я. И только сейчас понимаю, что забыла попросить о Гуле.

«Ладно, потом... Время еще есть», — останавливаю саму себя. Мы только-только начали сближаться с Мурадом. Слишком рано донимать его просьбами.

— Ты где палец порезал? — спрашивает меня мимоходом Тимур. Большой грозный мужик сейчас напоминает мне заботливого папашу. Ну, а я в роли сынули-придурка.

Вскидываюсь удивленно. Как начальника службы безопасности, я ценю его за повышенное внимание к деталям. Но не в этот раз и не до такой степени. Даже странно немного, неужели я все время под неусыпным контролем? Не замечал.

— Да дома еще, — морщусь недовольно. Маленькая тонкая ранка уже затянулась.

Удивительно, как ее Тимур разглядел.

— Где? — смотрит он на меня внимательно. Вот все тебе доложи, блин. Начинаю раздражаться и тут же заставляю себя отпустить ситуацию. Нельзя, ни в коем случае нельзя заострять внимание. Иначе Тимур обо всем догадается. Да ну на фиг! Состояние Беллы — наша маленькая с ней тайна. Никто не поймет моего порыва. Меня засмеют, а ее