Юность, 2026 № 04 - Журнал «Юность»
Везде, где приходилось находиться,
Твой нос и губы, и глаза твои,
И шрам, и брови, и твои ресницы.
Так продолжалось без недели год.
И даже в зеркале тебя я видел.
Тебя так долго видел я, что вот
Почти уже тебя возненавидел.
И именно тогда мои черты —
И боль была мучительно тупая —
Сквозь сотни тысяч вездесущих «ты»
Реальностью сквозь праздные мечты
Зашевелились, тихо проступая
В моем лице. И город в свой режим
Обычный потихонечку вернулся.
Но для меня стал навсегда чужим.
ПРОЩАЛЬНЫЙ НОКТЮРН
Раздавленные ягоды рябины,
Промокшие в дожде осеннем спины,
Фонарный стебель без огня зачах.
Подростки в ветре сплющенном, крылаты,
Как ангелы, седлая самокаты,
Летят во тьму в расстегнутых плащах.
Седая осень бродит по проулкам
И в воздухе расширенном и гулком
Бросает с веток и метет листву.
И это, тучей спрятавшее просинь,
Не просто так – очередная осень,
А смерть уже моя по существу.
Как гонит ветер листья по брусчатке!
И как на детской брошенной площадке
Пустая одинокая бутыль
Стоит! И только ветер на качели
Качается, как призрак, еле-еле
И дремлет, как мастиф, автомобиль.
По локти суну руки я в карманы
И завернусь в осенние туманы.
Я ничего не помню вообще.
Лети ко мне из этой тьмы кромешной,
Растрепанный, обугленный и нежный
Мой черный ангел в драповом плаще…
Евгения Найдёнышева
Родилась в 1987 году в городе Октябрьске Самарской области. Училась в Балтийской академии туризма и предпринимательства в Санкт-Петербурге. С 2020 года живет в Белграде, Сербия. Программист, редактор IT-статей. В «Юности» публикуется впервые.
Звезды смотрят на мир
Мы повстречались в книжном магазине «Лав и Жабац» – укромном местечке в центре Белграда, где людей объединяет чтение на русском языке. Незадолго до личного знакомства мы узнали друг друга по переписке. Я заметила, что Евгения Найдёнышева публикует зарисовки о Сербии, порой в стихах, но нарочно не читала их. Стало интересно увидеть вживую, как можно подглядывать за поэзией города, еще недавно далекого и чуждого. И два дня напролет мы смотрели Белград вместе. Я повстречала не просто интересного собеседника, а редкого ценителя степенных прогулок. Этот пешеход не берет на карандаш на ходу, а, скорее, делает череду остановок, чтобы расслышать и впитать, как «напевает свою колыбельную Сава», «поет молодежи орава» и «звенит припозднившийся к ночи трамвай». Это обитатель города, который не может оставаться безучастным к жизни улиц, «когда за порогом такие бушуют палитры». Даже не видя стихов, за разговорами я ощутила, что Белград Жени полон жизни и вовсе не замкнут. Ей дорого и ценно, что «в июльскую ночь в небе след молока» различим не только над Сербией. Мне показалось, эти стихи так и вырастают из душевной тяги к перекличкам житейским, словесным – любым, что указывают на родство, разлитое в мире вокруг. Наверное, строка «я здесь живу, я не хочу туристом» не только о Петербурге, она отражает лирическое стремление автора. Оно и помогает не делить окружающее на сегодняшнее и ностальгическое, сербское и русское, а видеть над жизнью звезды, которые тоже смотрят на мир.
* * *
У дорчольских домов обветрены лица,
Освещают застенчиво их фонари.
Зацветает каштан. Засыпает столица
Небольшой, поцелованной солнцем земли.
Напевает свою колыбельную Сава,
Охраняет от тягостных мыслей Дунай.
На знакомом поет молодежи орава,
И звенит припозднившийся к ночи трамвай.
Звезды смотрят на мир. И семь тысячелетий
В этой точке, в ночи кто-то смотрит в ответ.
Есть, пожалуй, древнее места на планете.
Несчастливее, кажется, города нет.
Спит уже зоопарк: и слоны, и лисицы.
Птичий гам прекратился до ранней зари.
Все спокойно кругом. Засыпает столица
Небольшой, поцелованной Богом земли.
* * *
В белградском апреле
Траву нарисуют гуашью
Погуще, поярче – так, словно
Добавлены фильтры.
Несложно поверить
Любым обещаниям счастья,
Когда за порогом
Такие бушуют палитры.
Спят зайчики солнца
На всех разрисованных стенах.
И негде упасть ни ранетке
На летних террасах.
Об этом апреле поет
Здравко Чолич со сцены,
Как будто в розетки
Включили все радио разом.
На Калемегда́не
Закат нарисован мазками.
Случайный турист не поверил:
Бывает так ярко?
«А здесь так всегда», —
Пожимает прохожий плечами,
И песня «Април у Београду»
Льется над парком.
* * *
Жили-были красивых и смелых людей племена.
Занимались хозяйством, детей потихоньку растили.
И давали предметам знакомым вокруг имена —
Так удобней, чтоб дети потом ничего не забыли.
А затем приключилось такое, что редко когда.
Сами люди боялись давать тут оценку явлению.
Все вдруг стало меняться: пейзажи, места, берега,
И Великим историк назвал это Переселением.
Люди были простые тогда, без затей.
Собрались и запели в дороге знакомую песню.
Понесли с собой скарб немудреный, животных, детей,
Сказки, байки, легенды, слова, сочиненные вместе.
Часть племен отошла на восток, ну а кто – на юга.
Между братьями вдруг оказались другие народы,
Расстояния, реки, озера, леса и снега,
Звездопады столетий и быстрые вешние воды.
Так и жили неблизко, свое сохраняя родство,
Разным словом все больше знакомых вещей называя,
Отмечая седьмого числа Христа Рождество,
И под натиском чисел семейное сходство теряя.
Но в июльскую ночь, в небе след молока различив,
«Млечный путь» назовет его Маша