Юность, 2026 № 03 - Журнал «Юность»
и смеяться, слушая гуденье
лампы комариной —
дзынь да дзынь.
* * *
это осень горит изнутри
занавеской с чужого окна
и, хоть взгляд о стекло изотри,
хочешь спать – так ложись не одна
ничего, что в квартирах чужих
будто жизнь собралась в абажур:
все семейство на ужин как штык
только я в одиночку брожу.
А пора бы, пора по-людски
жить начать
пара-ран
пара-рам
никакой предосенней тоски,
установленный жизненный план.
научиться жалеть и прощать
научиться тепло излучать
чтобы просто, легко и светло
темноте заоконной назло
что же надо для жизни еще?
не профукать ее за пятак.
и хотя бы того, кто в плечо
поцелует в ночи просто так.
* * *
я становлюсь как женщина его
в бордовой кофте выхожу на ветер
в простецкой юбке ботах и трико
что непонятно делаю на свете
он по воздушным шастает лесам
хитрец простак спокойное железо
и говорит зачем не знаю сам
в меня залезла
достань белил плесни в меня ведром
скатай в клубок строки сырую нитку
куда пойдем
до станции дурдом
и не смотри на Зинку Людку Нинку
и за руку беру
как малыша
иду туда куда другими послан
да я вообще не знаю ни шиша
я мелкая
бежим пока не поздно
* * *
Лед блестит, как глаза стоматолога,
подморозит, и вновь снегодождь.
Тетка с флаером «шубы недорого»,
экономной души не тревожь,
отойди от меня, убегающей
сквозь колючку метели в метро,
подступает зима, и пока еще
все бегут, никого не смело,
и надменный водила из лексуса
не предложит, кого подвезти.
Эта жизнь, как подножка троллейбуса:
хочешь впрыгни, а хочешь – сойди.
Кто к подземке пешком добирается
на собаках и перекладных,
в снежный вихрь лицом упирается,
чтобы я написала про них,
про рабочего с мерзлой лопатою,
и про тех, чьи долги велики.
Вот дефисы и точки попадали
на бобровые воротники.
Но когда-нибудь знаки закончатся,
и утонет Москва в молоке,
и убраться отсюда захочется,
скинув шубу, вообще налегке.
Мы накормлены манными крупами,
ни к чему нам походы к врачу.
Улыбаюсь на мысль эту глупую,
и бегу, и зубами стучу.
Проза
Яна Вагнер
Родилась в 1973 году в Москве в двуязычной семье. Вагнер – девичья фамилия ее матери, которая в 60-е годы приехала в СССР из Чехословакии изучать русский язык и литературу. В 1994 году окончила Российский государственный гуманитарный университет, работала переводчиком с чешского и английского, более десяти лет занималась транспортной логистикой.
Первая публикация состоялась в 2010 году в сборнике «Лисья честность». Известность ей принес дебютный роман-антиутопия «Вонгозеро» (2011). Роман «Живые люди» (2013) – продолжение «Вонгозера» – вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер». Третий роман – «Кто не спрятался» – написан в жанре герметичного детектива (2017), номинирован на премии «Большая книга», «Ясная Поляна» и «Национальный бестселлер». Готовится экранизация. Рассказ «30–70» удостоен литературной премии журнала «Юность» имени В. П. Катаева за 2025 год.
30–70
Давай придумаем фантастический рассказ, в котором один герой находится в Мельбурне, а другой – в Санкт-Петербурге. Скажем, январь, температура в Петербурге –30 градусов Цельсия и каждый день будет падать еще на градус. Температура в Мельбурне +30 °C и будет расти каждый день на один градус.
ИИ: В Мельбурне стояла непривычно жаркая погода. Термометр показывал +30 °C, и это был не предел. В городе объявили чрезвычайное положение, но это не помогло. Люди страдали от жары и духоты, а природа – от засухи. Реки и озера мельчали, растения засыхали.
В Санкт-Петербурге же, наоборот, с каждым днем становилось все холоднее. Температура опустилась до -40 °C, а затем и вовсе перевалила за -50 °C. Город сковало льдом, а люди сидели по домам, закутавшись в одеяла.
Нет, стоп, давай помедленнее. Вернемся в первый день и начнем с 30 градусов. Просто опиши, что происходит в каждом городе.
ИИ: 30
Температура в Санкт-Петербурге опускается до -30 °C. Город функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.
Температура в Мельбурне поднимается до +30 °C. Город функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.
10 января, Южное полушарие, Австралия, Мельбурн, температура воздуха +30 °C
Тём, привет. Извини, что опять дергаю, кто-нибудь приходил еще квартиру смотреть? Слушай, я тут с мамой говорила, может, нам взять риелтора все-таки? Чтоб ускорить как-то уже. У нее есть какая-то, прямо звезда, очень хвалят.
Тёма? ау
??
Артём, ну не вредничай, пожалуйста, как-то глупо, мы решили же всё. Я могу прилететь, конечно, через полпланеты и сама заниматься продажей, ну или давай я сама риелторше этой буду звонить отсюда и показы организовывать, только ключи мои, пожалуйста, маме отдай.
11 января, Северное полушарие, Россия, Санкт-Петербург, температура –31 °C
Алён, ты про разницу во времени помнишь? Я спал. Давай без пассивной агрессии, было два звонка, приходил какой-то клоун, перекупщик, по-моему. А вторые вообще не пришли, я весь день их прождал просидел. И не то чтобы мы решили, это все-таки преувеличение – насчет «мы».
Ладно, всё, извини. Пришли телефон риелторши, наберу ей завтра.
Кстати, а платить ей надо вперед? Я не очень сейчас на это рассчитывал.
11 января, Австралия, Мельбурн, температура воздуха +30 °C
Нет, она от сделки возьмет процент. В общем, я ей уже позвонила, вроде правда толковая тетка. Говорит, что сама сначала заедет посмотрит, я ей скинула твой контакт, ты бери, пожалуйста, трубку. Мама несколько раз тебя набирала. Знаешь, Тём, это грубо, ну