Прочее читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 50

Имя Томаса Мертона — писателя, монаха, мистика, поэта, социального и литературного критика, переводчика и комментатора — недостаточно известно российскому читателю. Давняя публикация его переписки с Борисом Пастернаком в “Континенте”; тонкая книжечка “Новые семена созерцания” (М., 1997) и несколько случайных статей и стихотворений, затерявшихся в море “благочестивой” печатной продукции последних лет; его биография, написанная Джимом Форестом (Джим Форест. Живущий в премудрости. — М.: Истина и жизнь, 2000); восторженное, но далеко не всегда верное изложение его взглядов в религиозно-философских отделах толстых газет и солидных журналов; фантастические пересказы его биографии в Интернете, которые даже не хочется опровергать; наконец, тенденциозная статья в поп-энциклопедии “Мистики ХХ века” (главный на сегодняшний день источник информации для оккультно ориентированных энтузиастов Мертона) — вот, похоже, и все.Между тем, книги Мертона — а их более семидесяти, включая дневники, которые он вел всю жизнь, и обширнейшую переписку, — тридцать пять лет спустя после его смерти продолжают переиздаваться, новые биографии и воспоминания выходят в свет, в разных странах возникают общества изучения его наследия, количество диссертаций и научных работ, интерпретирующих его творчество, исчисляется сотнями и увеличивается с каждым годом.Определенно, этот монах с широкой улыбкой на загорелом лице и крепкими руками крестьянина представляет собой загадку. Мертон не вписывается ни в одну из готовых схем, сколько бы мы ни старались ввести его в рамки. В лучшем случае удается описать его как глубоко противоречивый, романтически-контрастный тип — монах и бунтарь, католик и дзен-буддист, молчальник и мастер слова, — что, конечно, делает его понятнее, но вряд ли приближает нас к разгадке. Ведь то, что на первый взгляд представляется противоречием, таковым для Мертона отнюдь не являлось — он жил и осознавал себя в ситуации экзистенциального парадокса, не примиряющего, а попросту отменяющего всякие противоречия. Эта свободно и ответственно принятая позиция была оплачена всей его незаурядной жизнью. Как Иона во чреве кита, Мертон плыл к своему назначению “во чреве парадокса”.Краткая хронология жизни Томаса Мертона1915, Франция — 31-го января у четы художников — новозеландца Оуэна Мертона и американки Руфи Дженкинс — родился сын Томас.1916 — семья Мертонов переезжает в США, где Томас более или менее постоянно живет у деда с бабкой в Дугластоне.1921 — Руфь Дженкинс умирает от рака.1922 — Томас с отцом уезжает на Бермуды.1925 — переезжают во Францию.1926-1932 — Томас учится в лицеях и частных школах Франции и Англии.1932 — Оуэн Мертон умирает от опухоли мозга.1933 — Томас путешествует по Италии, проводит лето в США, осенью начинает учиться в Кембридже (французский и итальянский языки и литература).1934 — по настоянию опекуна и родственников уходит из Кембриджа и переезжает в США.1935 — поступает в Колумбийский университет.1938 — заканчивает учебу со степенью бакалавра и поступает в аспирантуру Колумбийского университета. Учится и работает над диссертацией по английской литературе.1938 — крещен в католичество.1940-1941 — преподает английский язык и литературу в Колледже святого Бонавентуры.1941 — поступает послушником в Гефсиманский монастырь католического Ордена траппистов в штате Кентукки. Траппистский орден относится к числу созерцательных: трапписты не занимаются ни педагогической, ни миссионерской, ни социальной деятельностью. Они молятся и трудятся. Кредо траппистов — “активное созерцание”. Монастыри существуют на полном самообеспечении (ежедневная физическая работа обязательна для всех) — трапписты знамениты производством сыров и пива — и отличаются особенно суровым уставом. Быт трапписта, действительно, коммунальный: у монаха нет ничего своего, даже кельи — он спит в большом дормитории вместе с десятками братьев. Траппистов часто называют молчальниками, что в известном смысле верно: хотя траппистские монахи и не дают обета молчания, они имеют право разговаривать только со старшими по иерархии и в особых случаях — с посторонними. Для общения друг с другом выработан язык жестов.1944 — принимает простые монашеские обеты. Издана первая книга стихов — “Тридцать поэм”.1947 — принимает постоянные монашеские обеты.1948 — издана автобиография Мертона, “Семиярусная гора”; успех превосходит все ожидания — книга становится бестселлером.1949 — Рукоположен в священники. “Семена созерцания”, “Вода Силоэ”.1951-1955 — Наставник схоластиков (монахов, готовящихся к принятию священнического сана).1951 — “Восхождение к истине”.1953 — “Знак Ионы”.1955 — “Человек — не отдельный остров”.1955-1965 — Наставник новициев.1957 — “Безмолвная жизнь”.1958 — “Мысли в уединении”.1960 — “Спорные вопросы”.1961 — “Новый человек”.1964 — “Семена разрушения”.1965 — “Ганди о непротивлении”. “Путь Чжуаня Цзы”.1965-1968 — получает разрешение на отшельничество: живет на территории монастыря в уединенном доме.1967 — “Мистики и дзенские наставники”.1968 — “Монашеский пруд”, “Вера и насилие”, “Дзен и птицы аппетита”.1968, 10-е декабря — Томас Мертон (в монашестве — отец Луи) погибает в Бангкокской гостинице (удар током от неисправного вентилятора) в Тайланде, куда он приехал для участия в конференции азиатских бенедиктинцев и цистерцианцев.

Продолжение

Никогда не суйте свой нос туда, не зная куда. Жаль, что мне в свое время этого никто не сказал. И тем более, не открывайте никаких пыльных жестяных банок. А иначе оттуда может появиться злобный маг и забрать вас в неизвестный мир. Огорошить новостью, что ты его невеста и потащить на поклон к царю, чтобы расторгнуть помолвку. Только вот я никакого согласия на брак не давала. Никогда!

Четырехлетняя Лора живет в бревенчатом доме на краю огромных лесов Висконсина с папой, мамой, сестрами Мэри и Кэрри и верным псом Джеком. Жизнь американских пионеров сурова: нужно тяжелым трудом добывать пропитание на всю семью, заранее готовиться к холодной зиме и остерегаться диких зверей, которые бродят вокруг дома. Но эта честная, простая жизнь приносит и много радости. На Рождество дети наряжают настоящую живую елку самодельными игрушками и украшениями, весной девочки обустраивают собственный огородик, а осенью собирают настоящий урожай. А чего стоят вечера с великолепным сказочником, бесстрашным охотником, умелым фермером, веселым скрипачом, одним словом, лучшим папой на свете! “Маленький домик в больших лесах” — первая из семи знаменитых автобиографических книг Лоры Инлз Уайлдер. Серию про обитателей домика в Больших Лесах принято считать книжками для девочек, но если мальчики заглянут в эти книжки, они найдут для себя массу интересного: как выжить в лесу, не замерзнуть под снегом, выйти победителем из схватки с пантерой, совершить сумасшедшую гонку на санях в компании с поросенком...

Когда близнецы получают от бабушки в подарок драгоценную книгу сказок, они и не догадываются, что та приведёт их в земли, поражающие воображение: Страну преданий, где оживают сказки.Но вскоре Алекс с Коннером узнают, что истории, которые они знают с самого детства, в этой волшебной стране не заканчиваются…Златовласка находится в бегах, у Красной Шапочки есть своё королевство, а королева Золушка скоро станет мамой!Близнецы хотят вернуться домой. Но когда на пути стоит овеянная легендой Злая Королева, смогут ли они найти дорогу назад?

"Русские заветные сказки" А.Н.Афанасьева были напечатаны в Женеве более ста лет назад. Они появились без имени издателя, sine anno. На титульном листе, под названием, было лишь указано: "Валаам. Типарским художеством монашествующей братии. Год мракобесия". А на контртитуле была пометка: "Отпечатано единственно для археологов и библиофилов в небольшом количестве экземпляров".Исключительно редкая уже в прошлом веке, книга Афанасьева в наши дни стала почти что фантомом. Судя по трудам советских фольклористов, в спецотделах крупнейших библиотек Ленинграда и Москвы сохранилось всего лишь два-три экземпляра "Заветных сказок". Рукопись книги Афанасьева находится в ленинградском Институте русской литературы АН СССР ("Народные русские сказки не для печати, Архив, № Р-1, опись 1, № 112). Единственный экземпляр "Сказок", принадлежавший парижской Национальной библиотеке, исчез еще до первой мировой войны. Книга не значится и в каталогах библиотеки Британского музея.Переиздавая "Заветные сказки" Афанасьева, мы надеемся познакомить западного и русского читателя с малоизвестной гранью русского воображения — "соромными", непристойными сказками, в которых, по выражению фольклориста, "бьет живым ключом неподдельная народная речь, сверкая всеми блестящими и остроумными сторонами простолюдина".