Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Это чудовищно неловко, — сказала Дафна и протянула руку. — Начнем с поцелуя руки. Сейчас так редко делают, но это хорошие манеры.
Гарри ухватился за ее ладонь как за спасательный круг.
Это не испугает ее. И... рука у нее теплая, тонкая и... черт, как неловко.
— Целуют костяшки, — объяснила Дафна. — Воздушный поцелуй — родственникам. Здесь просто легкий поцелуй.
Гарри перехватил ее небольшую ладонь и поднял.
— И немного наклонись, — раздраженно добавила Дафна.
Гарри наклонился и коснулся губами костяшек.
На самом деле ничего неприятного в этом не было. И, пожалуй, выглядело довольно романтично. Кольцо на пальце Дафны было огромным — одно из фамильных украшений Блэков.
— Еще раз. И постарайся сделать вид, будто сам этого хочешь.
Гарри снова поцеловал ее руку.
К четвертому разу он решил, что теперь выглядит убедительно.
От Дафны шел легкий аромат — тонкий, необычный, как многое в ней. Гарри принюхался к кисти. Запах шел от запястья. Он осторожно повернул ее руку и вдохнул еще раз.
— Что ты делаешь? — резко спросила Дафна, отдергивая ладонь.
Упс. Слишком быстро.
— Нюхаю твои духи. Очень элегантные.
На лице Дафны мелькнула улыбка, тут же задавленная раздражением.
— А поскольку ты вообще не пользуешься одеколоном, похвалить твой запах мне нечем.
— Одеколоном?
— Наносят на шею после бритья.
Гарри вспомнил, как Симус и Дин обливались перед балами и вечеринками ядовито пахнущей жидкостью. Он поморщился.
— Не любишь никакие одеколоны? — спросила Дафна. — Странный ты человек.
— Единственное, что я нюхал, это Диново и Симусово в спальне. Пахло ужасно.
— Тогда найди что-нибудь, что тебе нравится.
— Они пользовались этим только перед балами и вечеринками.
Дафна уперла руки в бока.
— Они были мальчиками. Мужчина пользуется одеколоном каждый день. Во всяком случае, если принадлежит к соответствующему обществу.
— А. Чистокровная привычка.
Укол он услышал прекрасно.
— Если не хочешь приятно пахнуть, твое дело, — сказала Дафна. — Сходи в «Лучники и копья» на Косой аллее и найди то, что нравится. И для справки: сегодняшний прием совершенно точно требовал одеколона, как бы низко ты ни хотел опускаться.
Она ушла, причем зад двигался так, что Гарри был уверен: во-первых, раньше он бы это запомнил, а во-вторых, теперь точно не забудет.
Оставалось только одно.
Гарри пошел в ванную.
Позже ему пришло в голову, что если бы Дафна так прошлась в безумно высоких каблуках и свадебном платье... он бы просто схватил ее, и черт с возможными проклятиями. В таком виде она прямо просилась, чтобы с ней... что-нибудь сделали. На ближайшей ровной поверхности.
Гарри принял холодный душ и лег спать.
Ненадолго.
Потом пришлось менять пижаму.
За ночь он просыпался еще несколько раз.
Все равно лучше кошмаров. Единственная проблема — утром придется смотреть на нее за завтраком и не сходить с ума.
Утром Гарри проснулся, позавтракал — к счастью, в одиночестве — и решил сходить за каким-нибудь приличным одеколоном. Она даже сказала, куда именно. Он понятия не имел, что его ждет, но магазин находился на Косой аллее, поэтому Гарри накинул один из дорожных плащей с капюшоном. На улице никто особенно не вглядывался в его лицо, и это уже было маленьким благословением.
И вовсе не потому, что его прекрасная жена предложила купить одеколон. Совершенно не поэтому. Хотя, если подумать, делать взрослые мужские вещи вроде покупки одеколона было даже приятно. Мысль о трубке Гарри отверг сразу: запах табака ему не нравился.
Над дверью «Лучников и копий» висела вывеска с купидоном, истекающим кровью, пронзенным стрелами и насаженным на копье. Гарри с удовольствием вспомнил, как ненавидел фальшивых локхартовских купидонов. Кажется, это место мне подходит.
Внутри пахло... чьим-то отцом, решил Гарри. Он опустил капюшон и осмотрелся. На полках стояли маленькие аккуратно подписанные флаконы, а посреди помещения размещалась крошечная стойка, обтянутая черным бархатом.
Из-за занавеси вышел черноволосый волшебник в серой мантии. Гарри явно его заинтересовал.
— О, мистер Блэк, — произнес он без излишнего удивления, словно Гарри просто вернулся после... предыдущего визита, которого никогда не было. Странно.
— Не желает ли сэр попробовать любимый аромат покойного мистера Блэка?
Гарри представил, чем это может пахнуть, и решил, что идея ему не нравится.
— Я бы хотел что-нибудь, запах чего понравится мне и с чем мне будет удобно жить. Спасибо.
— А ваша леди-супруга не высказывала каких-нибудь особенно яростных антипатий?
— Моя леди-супруга всего лишь считает, что мне следует чем-нибудь пользоваться, хотя бы на особые случаи. Я никогда раньше об одеколоне не задумывался. Я знаю только, что она яростно не любит, когда ее лапают.
— Вы были несколько заняты, — вежливо заметил волшебник. — Баррет Блэнкли. Есть запахи, которые вам особенно нравятся?
— Воск для метел, — мгновенно и совершенно неосознанно ответил Гарри.
— Говорят, вы прекрасно играли в квиддич, — сказал Блэнкли и направился к угловым полкам.
Гарри удивился тому, насколько... мелким и обычным был их светский разговор. Блэнкли старается быть вежливым, признавая, что перед ним именно Гарри Поттер.
— Большая часть вот этих ароматов содержит хотя бы легкую карнаубовую ноту. Карнаубский воск используют и в некоторых составах для метел.
Он вынул из кармана несколько тонких палочек, обмакнул их в разные флаконы и протянул одну.
— Понюхайте.
Запах действительно напоминал воск для метел. Но приятным не был.
Блэнкли, очевидно, внимательно следил за лицом Гарри, потому что палочка исчезла мгновенно, а вместо нее появилась следующая.
Через пять или десять проб Гарри вдруг понюхал дважды. Воск для метел... и что-то еще.
— Вот этот, — сказал он. — Хороший запах.
Блэнкли кивнул.
— Отлично. Значит, предпочтение у вас действительно есть. Теперь надо проверить, как аромат поведет себя на коже. Я капну немного на руку, подождем минуту и снова проверим.
Гарри расслабился.
— Я боялся, вы скажете, что могу покрыться сыпью.
— Такое почти