Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
Дафна кивнула.
— Я… согласна. И Пот… Гарри со мной согласен. Но сестра все еще считает Драко романтической фигурой.
— Она глупая? — прямо спросила Андромеда.
— Моя сестра просто… немного легкомысленная. Ее… слишком опекали, — возмущенно ответила Дафна.
— И почему? — спросила Андромеда, выпрямляясь и превращая взгляд в настоящий блэковский приговор.
Дафна неловко сглотнула. Перед ней сидела настоящая ведьма Блэк, сестра Беллатрисы Лестрейндж.
— Не скажу.
— Что ж, верность — полезное качество, — сказала Андромеда и ненадолго замолчала. — Гарри ценит верность выше всего. У него было два лучших друга, и один его подвел.
— Что?
Два лучших друга? У Поттера же полно друзей.
— Не моя история. Лучше спрошу другое. Как юная чистокровная ведьма добивается такой фигуры? Да, твоя мать красавица… но французские журналы. «Самая красивая юная ведьма»?
— Фотографию в вечернем платье отредактировали, — сказала Дафна.
Андромеда кивнула.
— А свадебное платье?
— Хорошее платье, — ответила Дафна, чувствуя определенную гордость. И тем, что никакого настоящего корсета ей не понадобилось.
— Моя сестра Нарцисса Блэк, выходя за наследника Малфоев, не получила платье от мадам Деша. Кто заплатил?
— Эм… Пот… Гарри. Сказал что-то вроде: раз в этой свадьбе почти ничего не будет так, как хотелось бы кому-то из нас, я хотя бы должна получить платье по своему вкусу. Мама предложила кутюр, а Поттер сказал, что у Флер было хорошее французское платье, значит, и мне можно.
— Ты теперь знакома с Флер?
— Мы… можем говорить по-французски. Ей понравилось мое платье. И она завидовала моей способности… — Дафна остановилась и почувствовала, как слегка краснеет.
— О. Ты заставляешь Гарри пялиться. Его друзья считают это невероятно смешным, — сказала Андромеда.
Что за черт?
Дафна уставилась на нее в шоке.
— Понимаешь, большинство его друзей — гриффиндорцы. По их мнению, Гарри должен находить чистокровную слизеринку, чье единственное право на него возникло из мошеннической сделки моей морально сомнительной сестры, исключительно легко игнорируемой. Вместо этого он не может отвести от тебя глаз. Могу рассказать подробнее, но это уже немного… семейный юмор.
Андромеда улыбнулась так, что сразу стало ясно: перед Дафной чистокровная слизеринка из очень богатой семьи.
Иными словами, избалованная саркастичная корова.
Дафна вздохнула. Лучше пережить унижение сразу.
— Что еще?
— Среди друзей и семьи есть пари: через сколько времени Гарри «падет жертвой ее слизеринских чар». Но ты, похоже, не умеешь или не желаешь пользоваться чарами. Если они у тебя вообще есть.
Дафна постаралась выглядеть взрослой и гордой.
— Значит, никаких чар, — безжалостно подытожила Андромеда. — Научишься. Я поставлю… на четыре года.
Дафна раскрыла рот.
— Весь этот разговор был только для того, чтобы получить сведения для ставок на… на то, когда мы с Поттером… станем близки?
— Мне это неинтересно. Я ставлю на сердце Гарри. Хотя о его жизни до Хогвартса никто ничего толком не знает. Он не говорит. Все, кто пробовал спрашивать… он замыкается и злится. Защищается, думаю.
— Значит… не спрашивать?
— В твоем нынешнем хрупком положении — нет. Он слишком хорошо знаком с предательством и ненавистью. Не уверена, что хорошего у него было много. И прежде чем ты начнешь презрительно фыркать: мисс Уизли была одним из хороших вещей.
— Пот… Гарри утверждает, что она… что она может выйти замуж в белом.
— Гермиона, насколько я могу судить, была первым человеком, который вообще его обнял.
— Что? — Дафна внезапно разозлилась. Пальцы сжались в кулаки.
— Успокойся. Я обняла Гарри после того, как он впервые сменил Тедди подгузник, и он застыл как доска. Потом случайно проговорился, что Гермиона была первым человеком, который его обнял. И пришлось долго, краснея, объяснять, что…
Дафна уже знала, что сейчас услышит.
«Моим первым сексуальным опытом была Гермиона Грейнджер».
Но Андромеда продолжила:
— Гермиона была сестрой, которой он всегда хотел. У него есть кузен Дадли, с которым он рос. Дадли был крупнее Гарри, и, подозреваю, многие свои «первые» Гарри получил именно от него — кулаками. Иногда Гарри вздрагивает от резких движений.
Дафна моргнула.
Грейнджер — его приемная сестра? Какая отвратительная безвкусица… О. Первый человек, который вообще его обнял. Насколько же поломан Гарри Поттер?
— Думаю, четыре года — слишком оптимистично. Поставлю галлеон на «никогда».
Андромеда улыбнулась, прищурив тяжелые веки.
— Ты можешь повлиять на результат. Джордж никогда не примет от тебя ставку. Это будет мошенничество.
— Джордж?
— Джордж Уизли. Один из близнецов. Его брат погиб на войне. По слухам, близнецы скорее хотели бы Гарри братом, чем Рона. Он владеет «Всевозможными волшебными вредилками Уизли».
— Могу их понять, — заметила Дафна.
— Рональд теперь аврор, как моя Нимфадора. И, судя по всему, хороший, хладнокровный аврор. Сам говорит, что это потому, что вырос на опасных приключениях с Гарри.
— Тогда почему Гарри не аврор? — вырвалось у Дафны.
— Он… думаю, отчасти из-за тебя. Не считай это обвинением. Его неприязнь к власти в любом случае плохо сочеталась бы с работой аврора. Моя Нимфадора в Хогвартсе была настоящим бедствием, но Гарри пережил куда больше. В одиннадцать лет ему пришлось убить одержимого преподавателя, если ты не знала. Его опыт, договор с тобой, попытки выбить себе свободу об решетку законов… теперь он почти идеальный чистокровный глава рода. Министерство презирает, хотя дружит с министром. К законам относится с полным неуважением. Ему бы не помешали советы, как вести себя жесткому главе рода, если хочешь помочь. Артур Уизли для этого совершенно не подходит. Твой отец мог бы что-нибудь подсказать?
— Мой отец, — процедила Дафна, — трусливый малодушный человек.
Андромеда вежливо кивнула.
— Такое впечатление у меня и сложилось. Прекрасно. Гарри будет для тебя приятным разнообразием. Он не боится ничего… кроме самого страха. Так