Обманщик Империи 3 - Ник Фабер

Вновь коснувшись рации, командир группы отдал следующий приказ.

— Начинаем.

Ещё до того как он закончил говорить, взревели моторы. Три тяжёлых внедорожника вырвались из подлеска, проламывая своими тушами невысокий кустарник и безжалостно снося тонкие деревья. Матово-чёрные, с погашенными огнями, они практически не выделялись на фоне ночного леса, и единственное, что хоть как-то могло выдать их приближение, — звук ревущих двигателей.

Машины быстро преодолели расстояние до кованой ограды, которая тоже не смогла стать для них существенным препятствием. Водители лишь слегка замедлились, чтобы стоящие на подножках бойцы смогли спрыгнуть на траву и рассредоточиться, а сами направились к дому.

Конечно же, их неожиданный удар не мог избавить от всей охраны. Машины не преодолели и половины пути от ограды до поместья, как по ним открыли огонь. Ночь разорвало громкое и почти беспрерывное стаккато выстрелов. Графская охрана рассчитывала не позволить внедорожникам добраться до здания, но тут же оказалась подавлена огнём от заранее спешившихся наёмников. Несколько защищающих здание людей дёрнулись и упали, когда их сразили пули, а остальные кинулись за любое укрытие, какое только могли найти.

Впрочем, это была не драка в одни ворота. Находясь поодаль от места боя, командир нанятой Сургановым группы раздражённо цокнул языком, когда прямо на его глазах сначала один, а затем второй его боец рухнули на траву, сражённые ответным огнём.

— Давите их! — рявкнул он в рацию. — Не давайте ублюдкам поднять головы!

Машины наконец добрались до своей цели, остановившись прямо у стен поместья. Из них тут же наружу начали выбираться бойцы второй группы и сразу же устремились внутрь здания, закидывая в окна перед собой гранаты…

Совершенно неожиданно для атакующих одна из машин вдруг взорвалась. А в радиоканале зазвучали ругательства.

— У этих говнюков защитные амулеты! — сообщил один из его «сержантов», но лидер и так уже это понял.

Наблюдая в бинокль за происходящим, он заметил, как некоторые из графских охранников стреляли по его людям, стоя чуть ли не в полный рост. Они явно получали ответные попадания, но пули его людей лишь разлетались золотистыми вспышками, не долетая до защитников Игнатьева.

— Подавляйте их осколочными гранатами. Эти штуки не смогут прикрывать их вечно.

Неприятное открытие. Наниматель ничего не сообщал ему о том, что у графской стражи есть защитные артефакты. К счастью, нанятые Сургановым люди умели справляться с такой угрозой. Эти артефакты не способны были держать множество попаданий, быстро расходуя свою энергию. Особенно если эти удары будут в короткий промежуток времени, перегружая защитный амулет. И осколочные гранаты крайне хорошо подходили для этой задачи.

В подтверждение этих мыслей на участке перед домом начали то тут, то там мелькать вспышки, а через секунду до наблюдающего за боем мужчины долетали хлопки взрывов.

Вот и гранаты пошли в ход.

— Мы оттесняем их внутрь здания, — спустя минуту пришёл доклад по рации.

И правда, перестрелка на улице почти утихла. Значит, осталось не так уж и много. Согласно имеющейся у них информации, у Игнатьева должно быть здесь от двадцати пяти до тридцати охранников. Все они хорошие и подготовленные ребята, но… не против бывших военных, которые очень хорошо умели делать свою работу.

Если всё будет развиваться так и дальше, то минут через десять они закончат разбираться с охраной, а ещё через полчаса максимум покончат с зачисткой особняка и уберутся отсюда, не забыв прихватить с собой раненых и убитых. Судя по докладам, отряд потерял уже двоих убитыми и ещё троих ранеными, что, конечно, было очень плохо, но всё равно неприятно.

Впрочем, все они знали риск, когда устраивались к нему и…

Из рации донесся вопль. Не окрик, а именно захлёбывающийся вопль. Настолько переполненный ужасом, что, казалось, он прямо-таки сочился из наушника его гарнитуры.

— Что у вас случилось⁈ — тут же потребовал ответа лидер. — Отвечайте, что у вас…

— Эта тварь! Она жива! Она…

Голос захлебнулся ещё одним воплем.

Стоящий на наблюдательном пункте в отдалении от поместья наёмник облизнул вмиг пересохшие губы.

— Доклад! — снова рявкнул он в рацию. — Немедленно!

— Эта псина жрёт нас! — выкрикнул динамик уже другим голосом.

— Где альф⁈ Он же должен был…

— Эта мразь порвала его пополам! Вашу мать! Вот он! Стреляйте, да стреляйте в него, мать вашу!

Грохот стрельбы из наушника оказался столь громким, что наёмнику пришлось выдернуть его из уха — так сильно он ударил по ушам. Но вспомнив о необходимости держать связь со своими людьми, он тут же вернул его назад.

— Докладывайте, что у вас происходит! — в бессилии выкрикнул он. — Что с обстановкой?

Но в этот раз ему никто не ответил. Ни единого слова. Хотя, пожалуй, это было не совсем правда. Слов не было, это так. А вот воплей — более чем достаточно.

Повернув голову, командир отряда уставился на имение, подсвеченное огнём от горящего домика охраны. Оттуда всё ещё доносились звуки стрельбы. Безостановочной. Почти что панической. Совсем не такой, какой должна сопровождать планомерную зачистку, которую они спланировали.

— Босс… — подал голос сидящий в машине водитель. — Что… что нам делать?

С выбором дальнейших решений никогда не возникало проблем.

— Уходим. Мы уходим, — негромко сказал он.

— Но наши парни…

— Они знали, на что подписываются, — сказал лидер и направился к машине. — Уходим.

Да, их работа была крайне опасной. Да, они получали деньги за риск. Но мертвецам деньги ни к чему, ведь так? Если умереть сейчас, то потом их заработать уже не сможешь…

— Уходим, — в последний раз проговорил он и сел в автомобиль.

Когда машина с эмблемами иркутского полицейского управления свернула с шоссе на подъездную дорогу, что вела к имению графа Игнатьева, солнце уже начало подниматься из-за горизонта.

Сохраняя ставшее уже привычным для него хмурое выражение лица, Громов повернул руль и проехал мимо разрушенной сторожки и поваленных ворот. Выглядело всё так, будто тут была самая настоящая война. А уж когда Громов сквозь лобовое стекло увидел, что за ночь стало с поместьем, эта мысль только укрепилась в его сознании.

Первыми позвонили люди, проезжавшие по шоссе. Они заметили признаки начавшегося пожара и тут же сообщили в пожарную охрану, а оттуда уже сообщение о том, что в имении графа Игнатьева случилось что-то непонятное и тревожное, разошлось по остальным инстанциям. К тому моменту, как Громов остановил свою машину недалеко от десятка других таких же, стоявших на подъездной дорожке перед полуразрушенным особняком, здесь, кажется,