Попаданка-ключница проклятого дракона - Алекс Скай

— Тогда возьмёт сердце рода. Замок будет защищаться. Если Сайра полностью проснётся до снятия клятвы, он признает её источником разрыва.

— Ложь, — сказал Эйвард.

— Не всякая неприятная правда становится ложью, милорд.

Ника посмотрела на Арису.

— Вы знали это?

Ариса не ответила.

— Знали, — поняла Ника. — Поэтому сказали: “проснётся неправильно”. Вы знали, что если открыть глаза без снятой клятвы, замок начнёт считать её опасной.

— Я знала, что Бренн придёт на рассвете, — резко сказала Ариса. — Я знала, что он заберёт её под печати Совета, а там она уже никогда не станет девочкой, только узлом власти. Да, я разбудила её раньше. Да, неправильно. Но я дала вам время.

— Время на что?

Ариса посмотрела на три молчащих ключа в руке Ники.

— На последнее открытие.

В коридоре стало холоднее.

Даже Бренн замолчал.

— Что за последнее открытие? — спросил Эйвард.

Ариса усмехнулась.

— Ты всё ещё думаешь, что белая дверь нужно открыть снаружи.

Ника почувствовала, как Сайра смотрит на неё.

Не на Эйварда. Не на Арису. На неё.

— Нет, — прошептала Ника.

Она ещё не знала, что именно отрицает, но внутри всё уже сопротивлялось.

Сайра протянула руку.

Не тень. Живую маленькую руку с тонкими пальцами.

Белая дверь не оттолкнула Нику, когда она шагнула ближе. Пол под её ногами зазвенел инеем, ключи в ладони стали тяжелее, но она дошла до порога. Эйвард двинулся за ней, и дверь снова вспыхнула серебром.

— Только ключница, — сказала Ариса.

— Замолчите, — бросил Эйвард.

Но Ника уже стояла у кровати.

Сайра взяла её за руку.

Ладонь у девочки была холодной, но настоящей. От этого Ника едва не заплакала. Столько времени Сайра была голосом, тенью, отражением, рисунком, вопросом. А теперь её пальцы дрожали в Никиной руке, и это оказалось страшнее любой магии.

— Чтобы я жила, — прошептала Сайра, — ты должна закрыть дверь изнутри.

Ника не сразу поняла.

Потом поняла.

И мир стал тихим.

— Нет, — сказал Эйвард.

Он услышал тоже.

— Сайра, нет.

Девочка смотрела только на Нику.

— Нивея уже закрыла одну. Но не до конца. Ты последняя.

— Я не знаю, как, — прошептала Ника.

— Знаешь. Просто боишься.

— Конечно боюсь.

Сайра слабо сжала её пальцы.

— Я тоже.

Эйвард подошёл к самому порогу. Серебряная линия вспыхнула так ярко, что Ника увидела, как на его коже у запястья снова проступает знак закрытого глаза. Он не отступил.

— Ника, посмотрите на меня.

Она повернула голову.

— Не соглашайтесь, — сказал он.

В его голосе больше не было лорда. Не было приказа. Только мужчина, который уже понял, что значит потерять одну женщину у двери, и не хотел смотреть, как другая делает тот же шаг.

— Вы сами сказали, что не позволите мне быть ключом Совета, — сказала Ника.

— Я говорил не для того, чтобы вы стали ключом замка.

— А если это не замок просит?

Она посмотрела на Сайру.

Девочка не умоляла. И не приказывала. Она просто держалась за её руку, как ребёнок держится за единственного взрослого, который может дойти туда, куда остальные не могут.

Бренн тихо сказал:

— Если ключница закроет дверь изнутри, клятва завершится.

Эйвард даже не взглянул на него.

— Цена?

Канцлер молчал.

Ариса ответила вместо него:

— Дверь выпускает не всех.

Руна у стены закрыла лицо руками.

Тарвин опустил голову.

Ника почувствовала, как пальцы Эйварда сжались на краю серебряной линии порога. Он не мог войти. И от этого его бессилие было почти осязаемым.

— Ника, — сказал он тихо. — Я найду другой путь.

Она хотела поверить.

Очень хотела.

Но белая комната уже светлела изнутри. За окном коридора небо становилось серым. Рассвет подходил к замку, а вместе с ним — Совет, клятва, цена, которую кто-то всё равно заплатит. Если не она, то Сайра. Если не Сайра, то сердце рода. Если Эйвард сорвётся — Бренн получит свой повод. Если они будут ждать — дверь сама выберет.

Ника посмотрела на три молчащих ключа.

Они больше не молчали.

Они дышали в её руке, как одно маленькое сердце.

— Тогда ищите быстро, — сказала она.

Эйвард побледнел.

— Ника.

— Я не обещаю умирать.

Губы дрогнули, но улыбки не вышло.

— Я вообще очень плохо выполняю чужие ожидания.

Он смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую черту чужого лица, под которым наконец увидел её саму.

— Не закрывайте за собой, пока я не скажу, — произнёс он.

— А вы не ломайте замок, пока я внутри.

— Это хуже, чем пугающее обещание.

— Зато честное.

На миг между ними возникло то невозможное тепло, которому не было места у белой двери. Не любовь ещё. Не признание. Но выбор стоять друг напротив друга без лжи.

Сайра потянула её за руку.

Белая дверь за спиной Ники начала открываться глубже.

Не в комнату.

Внутрь клятвы.

И Ника шагнула туда, где дверь должна была закрыться изнутри.