Бандит. Моя расплата за долги - Рия Уллу

— Тот твой парень? — Голос его был тих, но меня практически начало трясти.

Я судорожно кивнула.

— Бывший.

Костя, до этого стоявший как вкопанный, вдруг встрепенулся.

— Аслан, это я виноват! — выкрикнул он, его голос был полон отчаяния и желания защитить меня. — Я оставил её одну за стойкой!

Аслан даже не взглянул на него. Его взгляд был прикован только ко мне, словно я была единственной, кто существовал в этом баре.

— Ты-то, может, и оставил, — голос Аслана стал ещё ниже, ещё опаснее. — Но одно дело, если бы просто пропали деньги с кассы. А тут опустошён сейф. Полностью. — Он сделал паузу, его глаза не отрывались от моих, и я чувствовала, как паника медленно захватывает меня. — А пароль от него знаем только мы с тобой, Костя. — Он наконец перевёл взгляд на Костю, но тут же вернул его ко мне, и в его глазах читалась леденящая догадка. — Вывод?

Моё дыхание перехватило. Я не могла отвести глаз, прикованная к его взгляду, который становился всё более угрожающим. Аслан наклонился надо мной, так близко, что я почувствовала его жаркое дыхание, тяжёлое и обжигающее. Его глаза, чёрные и глубокие, заглянули прямо в мою душу, ища там ответы.

— Вывод в том, — прошептал он, и каждое слово звучало как смертный приговор, — что кое-кто подсмотрел пароль и сообщил это всё своему напарнику… И утром передо мной специально была разыграна та сценка.

Мои глаза расширились от ужаса. Нет! Это не так! Как он мог подумать такое?! Но слова застряли где-то глубоко внутри, я не могла вымолвить ни звука. Его лицо было слишком близко, его взгляд слишком проницателен, и я почувствовала себя пойманной, загнанной в угол.

Аслан схватил меня за руку.

— Костя, работай дальше, — его голос был жёстким, как удар кнута, от которого у меня перехватило дыхание. — Я сам с этим разберусь.

— Но... — бармен сделал последнюю попытку защитить меня.

— Не переживай, мы просто поговорим и решим вопрос с отработкой долга.

И он потащил меня за собой, не давая мне ни секунды на сопротивление. Сначала в подсобку за баром, а затем, через тёмный коридор, прямо в свой кабинет.

Алсу

Аслан втолкнул меня в кабинет, и дверь захлопнулась с глухим стуком. Свет не включал. Только тусклый луч из-за шторы резал темноту, выхватывая пыль в воздухе и очертания его лица. Он упал в кресло за массивным дубовым столом, откинулся назад, скрестив руки. Глаза блестели холодно, будто ночной лес под луной.

— Рассказывай. Всё.

— О чём? — голос мой дрогнул, хоть я и впилась ногтями в ладони.

— Не строй из себя дуру, — он ударил кулаком по столу. Звонко. — Кто он?

Я закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок.

— Петя… Мы встречались. Совсем не долго, всего пару месяцев. Все думала, что он исправится со мной... Пока не поняла, что он — пропащий и ни когда не изменится. Пил, воровал, брал в долг у моих друзей, якобы это я просила… А я потом разгребала это все. Рассталась с ним. Но он… — Голос сорвался. — Он все равно переодически появляется и все так же приносит проблемы.

Аслан молчал. Тянул паузу, будто давая мне время для новых оправданий.

— Денег я не брала! Он один это провернул!— выпалила я. — Не для этого устроилась сюда! И про сейф даже не знала!

Мужчина вдруг усмехнулся, медленно потянулся к монитору на столе. Зажужжал системный блок.

— Тогда, если ты не против, проверим камеры.

Экран вспыхнул синим. Он листал записи, ускоряя время. Вот я за баром, наливаю виски Арслану и его гостям. Костя уходит. Петя подходит, садится на стул. Видно, как я наливаю пиво, а он протягивает купюру. Потом ухожу — протирать столы. А Петя… Петя Оглядывается, заходит за барную стойку и резко наклоняется. Щелчок — сейф открыт. Он выгребает пачки денег, ловко пряча их под куртку. И перед уходом оборачивается, поднимает руку с поднятым большим пальцем — «всё ок».

— Как думаешь, кому он показал этот знак? — голос Аслана стал тише.

— Не мне, — вырвалось у меня. — Я не видела его!

Аслан переключил вид на вторую камеру. На записи я, стоя спиной к бару, вытираю столик. В тот самый момент, когда Петя поднимает руку, я поворачиваю голову в его сторону. На долю секунды. И снова отворачиваюсь.

— Что скажешь на это? — прошипел он. — Ты все