Кровь Серебряного Народа. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский
Мои степняки привычно и слаженно растеклись по площади, охватывая её плотным двойным кольцом. Они не выказывали ни радости, ни презрения — просто выполняли свою работу, держа руки на луках и рукоятях сабель. «Красная» сотня Мунука встала вокруг Древа и ощетинилась копьями с наконечниками из звёздной стали. Мне поставили массивное кресло прямо возле Древа Жизни. Я подошёл к нему и прикоснулся рукой к живому стволу. Кора дерева ощущалась как тёплая кожа, пульсирующая в такт моим татуировкам на щеках. В какой-то момент мне даже показалось, что я различил от него едва слышное пение. Будто само Древо приветствовало меня. Наверное, я себе напридумывал.
Ко мне привели восьмерых офицеров гвардии Серебролесья. Это были сотники, те, кто пережил ночную резню и сумел сохранить дисциплину в своих подразделениях. Они выглядели измождёнными, их глаза лихорадочно блестели. Один за другим они подходили ко мне и приносили присягу, касаясь губами эфеса моего меча. Это была горькая процедура для них и чисто формальная для меня. Следом за командирами присягу принесли и все остальные полторы тысячи гвардейцев. Ропот их голосов, сливаясь в единый гул, поднимался к кроне Древа Жизни, словно прося прощения у Великого Леса за предательство своего короля.
Закончив с присягой, мы заняли королевский дворец. Здание было огромным, похожим на лабиринт, построенным из тех же живых стволов, что и большая часть города. Но моим воинам пришлось осмотреть его весь, опасаясь скрытых подарков от сбежавшего короля.
Наладить порядок в столице оказалось значительно проще, чем в моём полуразрушенном Митрииме. Здесь была живая, работающая структура, чиновники и культ Жрицы. Я просто объявил комендантский час и немедленно вызвал к себе всех руководителей городских служб — тех, кто отвечал за воду, продовольствие, канализацию.
Они стояли передо мной в тронном зале, бледные и дрожащие, ожидая немедленной расправы. Но вместо казни они получили задачи.
— Ваша работа остаётся прежней, — сказал я, глядя на них сверху вниз. — Город должен жить. Я требую, чтобы лавки открылись к завтрашнему утру, водопроводы и акведуки должны работать исправно. За каждым из вас будут присматривать мои люди. Любой саботаж, любая попытка скрыть ресурсы будут караться смертью. Верных и способных я найду возможность наградить. Свободны.
Войско я распорядился разместить в гвардейских казармах, а часть сил пришлось расквартировать в поместьях наиболее влиятельных жителей. Это было необходимо не только для контроля, но и для того, чтобы у горожан не возникло соблазна устроить ночную вылазку.
Молох остался стоять перед главными воротами города. Его неподвижная фигура служила лучшим напоминанием о том, какая катастрофа миновала жителей Серебролесья. Пока он стоял там, тишина в городе была гарантирована страхом его жителей.
К вечеру, когда основные административные вопросы были решены, мы наконец добрались до королевской сокровищницы. Двери, усиленные магией и сталью, открылись с тяжёлым вздохом. Я вошёл внутрь первым, уже понимая, что никаких гор золота, накопленных Норианом за десятилетия его правления, я там не увижу. Если сбежавший король забрал с собой всю казну, то меня там ждали только голые стены.
Так оно и было.
Абсолютно пусто. Весь золотой запас Серебролесья исчез. Сокровищница была вычищена до зеркального блеска, не осталось даже мелкой монеты или забытого в углу слитка. Нориан не просто бежал, он ограбил свой собственный народ, оставив город с огромным долгом перед будущим.
Я шёл по пустому залу, и эхо моих шагов казалось мне издевательским хохотом сбежавшего короля. Без денег мне было не на что содержать армию, нечем платить городским служащим и не на что закупать зерно для тех областей, которые сильнее всех пострадали от чёрной плесени. Нориан бросил мне ключи от города, но это были ключи от пустоты.
— Талион! — позвал я. Сотник появился почти мгновенно. — Как и сказала жрица, казна пуста, — сказал я ему. — А для города и всего королевства нужно золото.
Эльф посмотрел на пустые стеллажи сокровищницы, и его взгляд стал ещё мрачнее.
— Мы уже допросили оставшихся гвардейцев, Повелитель. Отряд короля ушёл на восток. Мы можем снарядить погоню, но, если он уже достиг Звёздного Чертога, это будет бесполезно. Там его не достать даже с помощью древолюда.
Я кивнул. Теперь на кону стояла не только честь, но и само выживание моего войска и всего королевства. Все дороги вели к Звёздному Чертогу.
* * *
На следующее утро после падения столицы бюрократическая машина Серебролесья, усиленная страхом местной знати, заработала вновь на полную мощь. Объявление о смене власти я составил кратко, лишив манифест излишних красивостей, которые так любил Нориан. Под документом стояли подписи Первой Жрицы и членов заново собранного совета старейших родов — тех самых, что ещё вчера дрожали в своих поместьях, а сегодня уже спешили занять места за столом новой администрации. Вороны разлетелись во все стороны, неся вести в отдалённые замки, а к ближайшим лордам я отправил гонцов из числа бывших гвардейцев Нориана. Для убедительности.
Результат превзошёл ожидания. Уже через три дня в столицу начали стекаться «гости». Отказов не последовало. Лорды, лишённые поддержки короля и парализованные слухами о древолюде и о цветных шатрах, отдавали своих наследников без единого возражения. Это был богатый улов: десятки рыжих и светловолосых юношей и девушек теперь обживали отведённые им покои во дворце под присмотром моих ветеранов. Коллекция заложников стала тем фундаментом, на котором я собирался строить здание нового порядка.
На четвёртый день, когда небо над столицей затянуло низкими серыми тучами, дозорные на восточных воротах протрубили сигнал. К городу приближалась странная процессия. Это не был отряд беженцев или караван торговцев. Несколько десятков тяжёлых повозок, окованных железом, медленно катились по тракту.
Процессия выглядела внушительно и жутковато. Повозки были затянуты плотной парусиной, а колёса издавали противный, надрывный визг. Сопровождали их гвардейцы Чертога в серых плащах и те, кого тоже сразу узнали на воротах, — остатки личной охраны Нориана. Они ехали с понурыми головами, явно ожидая, что этот путь станет для них последним.
Мне доложили, что впереди колонны подгонял мулов сам лорд Ирион, глава старейшин Звёздного