Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец
— Оборотень, — процедил сквозь зубы Лукьян.
И тут как в каком-нибудь дешевом триллере из-за следующей хижины вышел неопрятный мужик. Высокий, плотный, с непричесанной шевелюрой и расхристаной бородой. Примерно такими рисуют разбойников средневековья.
— Ы-ы? Что случилось, Хорэ? — прохрипел он голосом, который может быть только с сильного похмелья, спросонья или с того и другого одновременно. И полагаю, что будет верен третий вариант. Неизвестный был пьян в дымину. Даже не понял, что черный оборотень валяется дохлым, а не спит. А недалеко от него стоит группа незнакомцев.
Бах! Бах! Бах!
Он едва закончил свою фразу, как рядом со мной загрохотали револьверы брата с сестрой. Пули из них принялись рвать холщовую рубаху на груди деревенского маргинала. Уже через секунду я пересмотрел свое мнение, когда раненый страшно завыл и стал меняться. На открытых участках кожи полезла густая черная шерсть, а черты лица потекли, как воск под жаром свечи. Не маргинал — очередной оборотень. До конца перекинутся у него не хватило сил. Рухнул на утоптанную ногами дорожку и затих.
«Хм, а этот был человеком или кем-то похожим на него. Не хоббит. Кстати, вампиры тоже из людей были», — подумал я.
Глава 22
Из хижины вышел средний по возрасту ребенок. Девочка. За ней выскочила мать, схватила ее за руку и остолбенела, когда увидела мертвых волка и маргинала.
— О-о, святая Шайала! — вырвалось у нее. Лицо женщины побледнело настолько сильно, что пропал загар. Глаза остекленели.
— Сколько таких тварей в деревне? — быстро спросила ее Лукерья.
— Двое. Они охраняют покой молодых господ, — прошептала хоббитка, не мигая глядя на трупы. Судя по её отрешённому виду и слегка дрожащему голосу, она пребывала в шоке.
— Что за господа?
— Вампиры…
Сегодня утром в деревню прибыли четверо незваных гостей. Пара оборотней и двое молодых вампиров — юноша и девушка. Сейчас кровососы должны спать, оборотни же их охраняли в дневное время суток. Судя по состоянию одного их сторожей к обязанностям те относились спустя рукава. Полагаю, в этих краях частых и серьезных угроз для них не существовало, иначе странно, что телохранитель был ужран в хлам.
«Синька — зло», — подумал я, повторив жизненную аксиому из моего мира.
От женщины также узнали, что примерно в световом дне ходьбы расположен небольшой замок, полный кровососов и оборотней. Первые были там хозяевами, вторые им прислуживали. Охраняли покой днём и выполняли грязные поручения, о которые не желали марать руки господа кровососы. Всего вампиров в семье в замке было от дюжины до трёх десятков, и около полусотни прислуживающих им оборотней.
— Держи, — пока хоббитка рассказывала историю своей деревни, Лукерья достала три шарика специальной охотничьей смеси, которая помогает мгновенно получить организму энергию безо всякой алхимии и сложных отваров. Каждый шарик был размером с каштан и состоял из смеси молотых орехов, сушёных и затем растертых ягод, а также меда. В качестве мелких добавок для усиления вкуса и эффекта в эту смесь добавлялась пара щепоток высушенных трав. Каждый такой орешек по вкусу был похож на конфету. Разумеется, ребенку хватило одного запаха, чтобы сцапать подарок. В отличие от взрослых у девочки не было откровенного страха перед нами. Видя, что мать спокойно общается, она успокоилась и смотрела на нас с интересом, а не страхом. — Это тебе и твоим братикам.
— Покажешь где живет староста? — вновь задал я вопрос женщине, когда она умолкла.
— Не тронь её, хуман, — раздался голос из хижины. В нашу беседу решил вмешаться старик. — Зачем тебе нужен наш старший?
Я перевёл взгляд на темноту жилища. Фигура собеседника там едва угадывалась.
— Я хочу с ним поговорить, и кое-что предложить, — полным уверенности голосом ответил я ему. Вот только после встречи с оборотнями в деревне и рассказа, услышанного от женщины, во мне зародились крупные сомнения в правильности своего прихода сюда. Кажется, хоббитам совсем не нужна защита от тварей. Или те защищают их от ещё большего зла, или из поколения в поколение деревенские впитывали верность и инстинктивный страх перед вампирами. Вроде как уж лучше отдать им свою кровь, а то вдруг будет хуже. При этом вряд ли кто-то точно объяснит, что конкретно случится, и чем смерть от жертвенного ножа лучше неведомой опасности.
— Да поди этот гад уже удрал в замок, — послышался чей-то ещё голос от соседней хижины. — Холуй и лизоблюд упырёвский, тьфу!
К нам вышел ещё один хоббит. Это оказался молодой и крепкий мужчина чуть ниже среднего роста по человеческим стандартам или по самой нижней планке среднего. Выделяло его отсутствие правой руки по локоть и искалеченная кисть левой, на которой не хватало большого и указательного пальцев.
— Опять ты лезешь, куда тебя не просят, Но́рбод, — с сильным раздражением произнёс старик. После этой фразы он вышел наружу. — Совсем хочешь рук лишиться?
Проигнорировав старого сородича, названный Норбодом приподнял искалеченные верхние конечности:
— Это сделали твари из замка за то, что я стал бороться с ними. Могли бы легко убить, но так им неинтересно.
— Мы прикончили старого вампира и молодого из свежеобращённых. На месте ритуала нашли пятерых из вашего народа. Их зарезал старый вампир, — сказал я калеке.
Услышав мои слова, тот широко улыбнулся. Невольно я подумал, что это как-то странно, что незнакомец ненормальный. Ну кто будет лыбиться, услышав новость, что твои соплеменники погибли страшной смертью?
А вот старик ухватился рукой за стенку хижины и затрясся. Сначала я подумал, что так его подкосила новость о смерти сородичей. Возможно, среди них был кто-то близкий ему. Однако, ошибся.
— О-о, боги неба! Вы прикончили старейшину из Семьи и молодого птенца и после этого пришли в наш дом? — хрипло прошептал он. — Вы убийцы, хуманы! Вы убили нас всех! Убий… цы, кха, кха, кха…
Женщина бросилась к нему на помощь.
— Поделом тварям, — громко сказал Норбод. —