Резервист - Гуль
Харкер отдал мяч Руку и спросил Флетчера, почему на дальнем краю бладжер пришел с другой стороны. Загонщик показал положение биты, повторил движение медленнее; Натан кивнул. Гарри хотелось, чтобы ему тоже досталось замечание, хотя к вопросу о бладжере это желание не имело отношения.
Во втором отрезке все пошло иначе. Брук перехватила передачу, обе тройки охотников резко сменили направление, и Харкер оказался за двумя голубыми мантиями. Гарри держался выше. Он увидел снитч в просвете между плечами, начал снижение и почти сразу потерял золото: охотники сошлись слишком тесно, а мяч ушел поперек их пути.
Гарри не стал протискиваться следом. Он пропустил перед собой Гардинера, пригнулся, чтобы чужие прутья не задели очки, и в этот миг заметил снитч совсем не там, где ждал: у собственной левой подножки. Метла еще несла его вперед, золотой шарик уходил назад. Гарри отпустил левую руку, развернул корпус и достал мяч почти за бедром, раньше, чем успел решить, как затем вернет плечи на место.
Вернуть их пришлось быстро. Он вывел метлу из крена, отлетел от охотников и только тогда поднял кулак, с удивлением обнаружив, насколько легко далось последнее движение. Натановская ладонь мелькнула с другой стороны, но уже слишком поздно. С земли донесся свист, а Брук, пролетая мимо, рассмеялась и спросила, нет ли у него глаз на спине.
— На спине нет. Слева, кажется, еще остался, — ответил Гарри, опускаясь вслед за ней. Он сам засмеялся, почувствовав, как приятно снова быть человеком, который сумел сделать что-то трудное, а не только вовремя избежать ошибки.
Рук принял снитч и велел запомнить, где Гарри начал снижение. Торн коротко кивнул, обсуждая что-то с помощником. Никто не попросил испортить эту поимку объяснением, почему ее не должно было быть; проход остался свободным, охотники продолжили атаку, и мяч действительно оказался у Гарри.
Харкер спустился последним. Он снял перчатку, отряхнул с нее капли и подошел к Руку; Гарри невольно выпрямился, ожидая хотя бы взгляда. Натан смотрел на часы тренера.
— Следующий с тем же началом? — спросил он. Рук показал на охотников, которые уже меняли повязки, и объяснил новую расстановку. Харкер выслушал, спросил еще о переходе к дальним кольцам и вернулся к метле.
Гарри взлетел слишком рано и получил команду спуститься: еще не приготовили мячи. Пришлось сесть обратно, стараясь перестать ждать, что Натан наконец посмотрит на него.
К концу занятия у Харкера набралось еще две поимки. В одной погоне Гарри почти успел: увидел его движение вниз, развернулся и вышел на ту же линию, но перед вытянутой ладонью оказалась чужая. Другую даже не успел толком начать. Пока Гарри искал снитч у колец, Натан сменил сторону и нашел его над свободной половиной поля.
Гарри все еще мог резко ускориться. Он уходил от бладжера, который видел в последний момент, ловил равновесие после чужой метлы и однажды вернул потерянные несколько ярдов так быстро, что Харкеру пришлось прибавлять. Но между этими движениями появлялись неловкие промежутки: нужно было поправить посадку, выбрать новую высоту, вспомнить, куда теперь ушла Брук. Натан к следующему появлению мяча обычно уже был готов.
Последний отрезок закончился без поимки. По свистку Гарри спустился, продолжая смотреть за кольца: там оставался хороший просвет, и ему казалось, что он еще мог бы догнать.
— После свистка ты дважды показывал, что уйдешь ниже, а оставался на той же высоте, — сказал Харкер, убирая метлу на плечо. Он указал на участок возле навеса. — Мне один раз пришлось отворачивать.
— А ты ни разу не менял решения? — Гарри услышал резкость собственного ответа, но не смягчил голос. — Я видел, что ты рядом. Не собирался в тебя врезаться.
— Я тоже не собирался. Поэтому и говорю. — Натан переложил перчатки в другую руку и пошел к корпусу. Гарри остался у навеса, все еще держа свой пойманный снитч в памяти гораздо крепче, чем два неверных возвращения.
* * *
В среду предстояла резервная встреча со Стрелами. Ее перенесли с конца недели из-за работ на гостевом поле; до воскресной игры основных составов теперь оставалось несколько дней. Гарри предупредил Кричера и переставил вечерний визит Рона, освобождая время после матча.
После обеда он пришел к комнате для разборов чуть раньше. Дверь была приоткрыта; за столом Рука сидел Харкер, а Торн стоял рядом с окном, просматривая лист. Гарри остановился в коридоре, не желая перебивать. Сквозь щель было видно лишь край сумки Натана и носок его ботинка.
— К воскресенью я восстановиться успею, — говорил Харкер. — Мы с Беллом это смотрели. Я хочу сыграть целиком, не еще два учебных отрезка.
Торн что-то спросил, слишком тихо, чтобы разобрать. Гарри отошел к противоположной стене, где висело объявление о хранении метел. Натан ответил, что готов, если штаб согласует; затем в комнате задвигались стулья.
Гарри был уверен, что разговор закончился. Он подошел, взялся за ручку и увидел, как Харкер поворачивается к нему прежде, чем встать.
— Мы еще не все, — сказал Натан. Он не повысил голоса, однако дверь осталась у Гарри в руке. — Подожди снаружи, пожалуйста.
Гарри закрыл дверь и отошел. За ней снова заговорили негромко; он посмотрел на часы и с удовлетворением отметил, что до назначенного ему времени осталось всего две минуты. Долго держать его снаружи уже не получится.
Рук позвал его вовремя. Харкер уже ушел через другой выход, а Торн убирал бумаги в папку; Гарри сел и положил перед собой утренние схемы. Главный тренер задержался рядом со столом.
— В среду играет Харкер, — сказал он. Гарри поднял голову, не успев развернуть лист. — Вам дадут другое задание. Белл согласовал нагрузку Натана, до воскресенья хватит времени на восстановление.
— А у меня что не так? — Гарри посмотрел на Рука, потом снова на Торна. — Из-за сегодняшних возвращений?
— Возвращения сейчас разберете. Для матча выбрали Харкера. — Торн не сел, но и к двери не пошел. — Ему нужна игровая работа, которую нельзя каждый раз заменять ожиданием в дополнительной семерке.
Гарри прижал ладонь к листу. Натан попросил матч, Торн согласился, а Гарри оставалось спросить, теперь ли придется отдельно добиваться даже резервной игры. Он удержался, но заговорил не сразу.
— Я