Кодекс Охотника # 46 - Юрий Винокуров
— И что?
— А то, что ты, между прочим, всё видела своими глазами. Ты просто не заметила.
— Чего я не заметила?
— Того, что Дэн заявился к тебе в обносках.
Императрица уставилась на меня, как на больного.
— В обносках? Дэн⁈ Александр, да у него одни перчатки стоят как…
Я сделал шаг вперед и очень нежно приложил ей палец к губам.
— Стоп, помолчи секунду. А теперь просто вспомни, в чем он был, когда учил тебя там, в Многомерной?
Я с большим удовольствием наблюдал, как работает голова умной женщины. Сначала она нахмурилась, затем ее брови поползли вверх, потом Императрица посмотрела куда-то мимо меня, в пустоту, и я прямо видел, как она вытаскивает из памяти ту, другую фигуру: доспех, от которого у нее в первый день заслезились глаза, и всё остальное, что к нему прилагалось.
— А… — сказала Лиза. — О…
— Ага!
— М-да… — закончила она.
— Именно «м-да», — подтвердил я. — Он явился к нам в тряпках и старых сапогах, потому что иначе планета его бы не выдержала. Ты видела, как она отреагировала на одну его ауру. А теперь представь, что он шагнул бы к тебе в тронный зал в боевом снаряжении. Никакого тронного зала! Никакой столицы! Возможно, никакой Евразии!
Лиза очень медленно закрыла рот, потом перевела взгляд на кольцо в моих пальцах. Она посмотрела на него уже совсем другими глазами, и я понял, что арифметика у нее наконец сошлась.
— То есть… тебе дали вот это всратенькое колечко, — начала она осторожно, — и решили, что…
— Херасе всратенькое! — искренне возмутился я. — Ты вообще знаешь, что это за кольцо?
— А что это за кольцо? — тут же оживилась Лиза.
Я посмотрел на нее, вспомнил слово «всратенькое», и решил, что раз уж мою реликвию тут не уважают, то пусть теперь она немного помучается.
— А вот про это ты от меня ничего не услышишь.
— Александр!
— Не-а…
Кольцо я убрал в карман, и настроение у меня стало совсем хорошим, потому что штука эта мне понадобится очень скоро и всерьез.
Мой доспех и мой верный Миротворец в этот мир пока не пройдут. Братья правы, и спорить тут не о чем, но начало всё же положено. Первая вещь оттуда легла ко мне в карман и планета этого даже не заметила.
А пока меня вполне устраивали Аквила и Драко. Мы, знаете ли, сработались.
— Значит, так, — начал я, разворачиваясь к выходу, и на этом месте меня накрыло.
Ощущение было тихим и мягким. Просто где-то очень высоко, далеко за облаками, за атмосферой, за всем, до чего дотягивается человеческий глаз, что-то шевельнулось. Аккуратно, как шевелится человек, который не хочет разбудить спящего рядом.
Я замер посреди прохода и закрыл глаза.
— … и вот эти три ряда я бы вообще передала под отдельную комиссию, потому что если их увидят иностранные делегации, начнется такое, чего мы с тобой…
— Лиза, помолчи!
Она осеклась мгновенно и, что важно, без обиды. За это я ее и ценил, в спокойное время она могла спорить со мной часами, а вот когда у меня менялся голос, вопросов не задавала.
Я тянулся вверх, слой за слоем, и никак не мог поймать, что именно там происходит. Но оно было не рядом. Оно было очень большое и очень терпеливое.
— Что ты услышал? — тихо спросила Лиза.
— Пока я не понял.
— Ясно, — она вздохнула. — Тогда, наверное, пора объявлять всеобщую мобилизацию и прятать наше население по бункерам.
— Очень смешно.
— Я стараюсь.
— Нет, серьезно, — я открыл глаза. — Что-то там чувствую, поэтому надо разобраться. Ладно, я пошел!
Императрица моргнула.
— В смысле — я пошел⁈ Александр! Куда ты пошел⁈ У меня тут… — она обвела руками бесконечные ряды, — у меня тут ЭТО!
— А вы сами разберитесь, — предложил я, направляясь к выходу. — Оцените, посчитайте, составьте опись. Не переживай, я тебе помощника пришлю.
— Какого еще помощника?
— Одного оружейного маньяка. Человек всю жизнь мечтал попасть в такое место, а тут я, добрый, ему дам прямо ключи в руки.
Лиза прищурилась.
— Волка, что ли?
— Вот молодец! — обрадовался я совершенно искренне. — Ты уже отлично знаешь моих друзей. Именно Волк к тебе и придет. Только сразу предупреждаю, если он начнет трогать всё подряд, это нормально, а вот если он начнет что-нибудь примерять, лучше зови гвардию.
— Александр!
— Всё, мне пора!
Ушел я, разумеется, раньше, чем она успела ответить, есть у нас с ней такая традиция. И сейчас я медитировал на берегу, у самой воды, там, где никто не мешает и где Байкал делает то единственное, что нужно в такие минуты — молчит. Я сел на камень, отпустил тело и вышел восприятием вверх. Наверху было спокойно, и вот это спокойствие мне сразу не понравилось. После того как я снял с планеты чужой купол, небо над Землей стало пустым. Ни костяного каркаса, ни клетки, ни щита Многомерной. Голая планета, открытая всем ветрам, что, вообще-то, и было целью.
А теперь наверху шла работа. Линий я не разглядел, узлов тоже. Я чувствовал одно намерение, огромное, ровное и неторопливое, и оно было направлено сюда, на нас. Возникло такое ощущение, словно над домом ходит хозяйка и прикидывает, где лучше повесить полку.
Вариантов у меня выходило три, и все три мне не нравились.
Первый: она собирается вернуть купол, тот самый, что я разнес, и восстановит его уже с поправкой на мою дурную голову.
Второй: она ставит что-то новое. И это хуже, потому что старую конструкцию я хотя бы знал.
Третий, самый мерзкий: она вообще не про купол. Она про дорогу. Земля только что подключилась к ее собственной портальной сети, и если Многомерная решит выдернуть этот провод, вокзал Грегори превратится в