Эволюция целителя 3 - Сергей Харченко

— Ну хорошо, ты прав, — улыбнулся я краем губ. — Но кто вызвал эту красную аномалию в этот мир? Кому это выгодно?

— А никому, прикинь? — печально ухмыльнулся странник, вновь останавливаясь, уже у стола. Затем налил воды из графина и утолил жажду. — Кто-то из императорского дворца имеет к этому отношение. Я не знаю точно, кто это, но сигнал идёт с дворцовой территории. Этот маг сильный, и он хорошо прячется. Пытался я его вычислить, но лишь увидел силуэт, понимая, что это кто-то из императорского совета.

— Ты хочешь сказать, что сильный маг, тем более сам советник императора, сам того не понимая, спровоцировал появление красной аномалии? — удивился я.

— Да, из-за него всё и началось. Точнее из-за его экспериментов с магическими потоками, — вздохнул странник. — И оранжевых аномалий могло не быть, если бы не этот урод.

Если его слова правдивы, что очень возможно, этому миру грозит нашествие тварей? Или что-то вроде того?

«Не, там не будет никакого нашествия», — вновь отозвался Карыч. — «Я потом объясню. Но я бы на твоём месте ему не доверял. Я должен проверить его слова».

— Раз ты пришёл ко мне, значит, что-то от меня требуется? — вопросительно взглянул я на странника, без интереса полиставшего приёмный журнал.

Он поднял на меня взгляд и улыбнулся, вновь показывая кривые зубы.

— Ага, требуется, — произнёс он. — Сила твоя нужна.

— Сила? Что это значит? Ты, видно, забыл. Я ведь лекарь, не боевой маг, — уточнил я, внимательно следя за мимикой лица псевдо-пациента.

Но ничего я так и не увидел. Лицо странника было непроницаемым. И снова улыбка блуждала на его лице. Он волновался, это я точно понял. Очень сильно волновался и хотел скрыть это от меня.

— Я не могу тебе сейчас всего объяснить, — произнёс странник, вновь нагоняя этого грёбаного тумана. — В общем, на этом всё. Времени очень мало, но мне нужно подготовиться. Я сообщу место встречи.

Он вновь занервничал, как будто за ним кто-то следил. Подошёл к окну, затем отпрянул от него.

— Твою же мать… — выдохнул он и кинулся к двери, щёлкая замком, затем буквально вылетел из кабинета.

Да уж, повезло мне связаться с каким-то параноиком. Уже второй раз за ним будто бы следили, хотя Карыч молчал. А раз астральный питомец ничего не говорит, значит, это бзик странника, кем бы он ни был.

— И что это было? — в приёмной показалась растерянная Настя. — Что у него нашёл?

— Паранойю, — улыбнулся я. — Подлечил немного, отправил его к менталистам.

— Очень странный тип, — покачала головой Настя, хихикнув. — У нас ещё таких не было.

— Да лучше и не надо, — улыбнулся я, и Настя взглянула в сторону стола.

— Так и что, он по безналу расплатился? — хмыкнула ассистентка, и я нашёл в кармане мятую пятидесятирублёвую купюру.

— Почему? Вот, расплатился, — протянул я ей полтинник. Других вариантов не было, чтобы не вызвать подозрений.

— Ну хоть не забыл оплатить услуги, — рассмеялась Настя, забирая купюру. — Он так выскочил, что чуть меня не сшиб.

Много о чём надо было подумать, да и Карыч обещал что-то рассказать. Мне некогда было размышлять на эту тему. Через пару минут в клинику начали приходить пациенты, и я погрузился с головой в работу.

* * *

Поместье Державиных, в это же время

Софья испытывала странные чувства. Ей очень понравилась вечеринка у Долгопрудных. И она понимала, почему. Причиной было не общение с Наташей, которая как всегда щебетала под ухо о драгоценностях и грядущем путешествии на Кипр. И не случай с Одоевским, с которого она сорвала розовые очки.

Ей понравилась встреча с Алексеем. Галантный, культурный, без снобизма, которым грешат многие аристократы. Он был особенным, непохожим на остальных. И это Софье нравилось. Очень нравилось. И она ловила себя на мысли, что последние её слова, когда они прощались с бароном Логиновым, были не пустым звуком. Она и правда хочет с ним снова встретиться.

— Дочь, ты слушала, о чём я говорил? — услышала она рядом недовольный голос главы семейства. — Такое ощущение, что ты в облаках витаешь.

— Да, я слушаю, конечно, — улыбнулась Софья, поднимая взгляд на отца.

— Я промолчал там, на вечере, но сейчас просто обязан высказать свою позицию, — произнёс отец. — И предостеречь тебя.

Софья вздохнула и улыбнулась, насколько могла в этой ситуации. Ей надоели эти постоянные нотации. А уж тем более бесило, что опять вмешиваются в её личную жизнь.

— Я уже взрослая, папенька. И сама могу решить, с кем мне общаться, — заметила Софья.

— Ты меня опять не слушаешь, Софья. Да, тут я не спорю. Алексей Логинов — барон, — раздражённо произнёс отец. — Но ты ведь знаешь, где он работает, верно?

— Алексей — лекарь, причём талантливый. Ты же видел, как он спас Одоевского? Мне нравится с ним общаться, — холодно заметила Софья. — А ваши тёрки с Останиными мне до лампочки.

— И где ты такому научилась? «До лампочки», — скривился глава семейства и пригладил седую чёлку. — Ты просто не понимаешь. Я ведь тебе сколько раз говорил? Клиника «Целебник» принадлежит Останиным, с которыми мы сейчас на ножах. А этот Алексей работает на их территории.

— Но он ведь не на них же работает, верно? — вновь улыбнулась Софья. — Хватит опасаться за мою жизнь. Я и сама могу за себя постоять.

— Дочь, я тебя очень прошу… — подошёл к ней отец, его взгляд был очень напряжён. Он приобнял её за плечи. — Мы с мамой очень сильно беспокоимся о тебе. Подумай насчёт моих слов.

— И я тебя хочу попросить, — как можно мягче произнесла Софья. — Если вы действительно меня любите и беспокоитесь, то не ограничивайте меня. Прошу. Ты же понимаешь, что я не прекращу общения с Алексеем. Зачем этот разговор?

— А я тебе говорю — подумай, — уже более раздражённо произнёс отец. — Я не просто так говорю.

— Подумаю, — кивнула Софья. — Но моё решение тебе уже известно.

— Иван, пойдём, — показалась в дверях матушка, одетая в светлый брючный костюм. — Хватит наседать на дочь.

Князь Державин бросил на Софью отчаянный взгляд, хотел что-то сказать, но махнул рукой и вышел в коридор.

— Ольга, может, ты ей всё объяснишь? — слышала его затихающий голос Софья. — Она ведь не слушает меня…

— Поговорю, — отозвалась матушка.

Да пусть сколь угодно разговаривают. Софья не собирается отказываться от своих желаний в угоду того, что родители переживают за неё. На то они и родители, чтобы переживать за своего ребёнка. Хотя, когда началась конфронтация с Останиными, они будто живут идеей создать вокруг неё безопасную среду.