Резервист - Гуль
— Снимаю неподалеку. В прошлом году пробовал ездить из дома, потом надоело начинать день с дороги. — Майлз подвинул к себе хлеб. — А ты из Лондона будешь? Тогда не рассчитывай каждый раз попадать к обеду домой. На бумаге перерыв длиннее, чем на самом деле.
Гарри ответил, что оставит все как есть, пока не поймет расписание. Кэбот согласился с такой последовательностью и начал рассказывать Брук о лавке, где чинят ремешки без попытки заодно продать новое снаряжение. Разговор шел о комнате, обуви и том, где после вечернего занятия еще можно поесть; Гарри ел и слушал, понемногу привыкая к мысли, что для всех этих людей сезон начнется и за пределами поля. Кэботу требовалось сегодня забрать выстиранные простыни. Это казалось не менее настоящим делом, чем утренние полеты.
* * *
Пенроуз встретился им у выхода из столовой. Владелец разговаривал с Кейром, но, увидев Гарри, придержал дверь и расспросил, удобно ли устроили его в раздевалке. Он помнил и про выданную метлу, и про вчерашние фотографии; поздравление с началом настоящих тренировок произнес так тепло, что Гарри невольно улыбнулся. После утренних коротких указаний к собственному имени было приятно услышать еще что-нибудь.
— Я ненадолго загляну на поле. Хочется посмотреть на вас уже без фотографа между нами. — Пенроуз пожал руку проходившей мимо Брук и вернулся к Гарри. — Если чего-то не хватает, говорите Беатрис. Мы заинтересованы, чтобы вы здесь освоились.
Гарри поблагодарил и сказал, что пока все хорошо. Он поймал себя на желании добавить что-нибудь о сегодняшних упражнениях, объяснить, что не просто получает удобную форму, однако Пенроуза уже ждали у дорожки. Владелец пошел вместе с Кейром к основному полю. Гарри проводил их взглядом и поспешил к раздевалке, чувствуя знакомое нетерпение перед игрой.
На доске появились две семерки для учебных отрезков. Фэрберн стоял в первой, Харкер во второй; против фамилии Гарри оставалась пометка о работе на малом поле. Он прочитал ее, затем соседние строки, словно нужное имя могло случайно попасть в чужую позицию. Никакой ошибки не было. В группе Рука числились еще один вратарь, двое загонщиков и четверо охотников — восемь человек, не попавших в эти две семерки.
Кэбот оказался во второй. Он вышел с метлой, спросил Гарри, разобрался ли тот с дорогой к малому полю, и показал поворот еще до ограды. Гарри ответил, что разберется. Майлз кивнул и побежал догонять свою тройку; желать удачи или ободряюще хлопать по плечу ему, по-видимому, не приходило в голову.
Гарри и сам не понимал, отчего так неприятно. Торн ничего не скрывал еще при подписании, а в школе для двух команд тоже требовались только два ловца. Однако до этой минуты третье место оставалось словами, с которыми он давно согласился; теперь оба нужных ловца уже ушли, и следовало повернуть на другую дорожку. На основном поле Пенроуз остановился у навеса, откуда был хорошо виден старт.
Рук ждал возле низких колец. Бишоп уже перебрасывался мячом с другим загонщиком, четверо охотников выбирали повязки, а вратарь проверял край сетки за стойками. Никто не сидел в ожидании, пока Гарри перестанет смотреть на соседнее поле. Он поставил флягу в тень и подошел к тренеру.
— Сегодня связываем проход ловца с работой загонщиков, — объяснил Рук. Он начертил на земле две линии и показал, откуда будут подходить охотники. — Бишоп учит наши сигналы, остальные тоже давно вместе не работали. Сначала медленно, потом прибавим. Начало прохода — по руке, не по свистку с соседнего поля.
Снитч для задания не требовался. Между кольцами повесили широкую ленту; Гарри предстояло заходить к ней сбоку в тот момент, когда одна пара охотников оттесняла другую к середине. Загонщики освобождали путь, причем один продолжал следить за атакой, а второй переключался на ловца. Рук расставил их на земле и провел через последовательность, останавливая всякий раз, когда кто-нибудь начинал раньше остальных.
Первый медленный проход развалился у самого начала. Охотник по фамилии Гардинер повернул навстречу передаче, которую партнер собирался отдать назад; загонщики сместились слишком рано, а Гарри добрался до ленты и обнаружил, что под ним вообще никто не летит. Пришлось вернуться и выслушать уточнение сигналов. Он стоял рядом, удерживая метлу за древко, и не знал, следовало ли ему спрашивать, что сделал неправильно.
— Пока ничего, — сказал Рук, заметив его выражение. Тренер показал на исходную точку. — Но начинаем вместе. Поэтому вы тоже сначала.
На второй попытке порядок удалось сохранить почти до конца. Гарри шел к ленте на заданной скорости и уже видел, как партнер отводит бладжер от его пути, когда другой мяч появился ниже. В настоящей погоне он ушел бы в свободный просвет без колебаний. Здесь он тоже ушел, прибавив ходу, и оказался возле ленты раньше, чем загонщик закончил свое движение.
Рук остановил упражнение. Гарри спустился, готовясь объяснить, что в него все равно не попали бы, но тренер обратился к Бишопу: они разбирали, чей сигнал тот пропустил. Только потом очередь дошла до Гарри. Он узнал, что преждевременный рывок убрал его из участка, где партнер должен был закончить прикрытие, и теперь проверить этот кусок работы не получилось.
— Мне надо было оставаться под мячом? — спросил Гарри. Он слышал упрямство в собственном голосе и постарался продолжить спокойнее. — Там был проход. Я мог добраться сам.
— Уйти от мяча — правильно. Превращать это в отдельную гонку сейчас не нужно. — Рук провел ладонью вдоль расчерченной линии. — Мы отрабатываем помощь, Поттер. Вы добрались, а мы так и не выяснили, успевают ли вас прикрыть. Снизьте ход после ухода и дайте закончить.
Гарри кивнул. Бишоп встал рядом, показал, откуда видел его на последнем заходе, и попросил не подниматься так быстро после уклонения: на фоне колец голубая рубашка пропадала за охотниками. Он не сердился и не говорил о Поттере, которого приходится отдельно учить; просто Гарри был тем человеком, чье движение мешало понять собственную ошибку. От этого спорить стало труднее.
Через изгородь донесся свисток. Гарри повернул голову и различил Фэрберна над дальним краем основного поля; тот поднял руку, обращаясь к кому-то внизу,