Непокорная истинная для ректора-дракона - Мелина Боярова

Его взгляд упал на медную турку, которую я опрометчиво оставила на краю стола рядом с чашкой. Там, на дне, оставалось немного остывшего кофе — густого, черного, сваренного по всем правилам моего мира. Я забыла его убрать в спешке. Рейнар взял чашку, понюхал содержимое, и его брови удивленно поползли вверх.

— Что это? — он посмотрел на меня с подозрением. — Яд? Приворотное зелье? Решила отравить меня за то, что я заставил тебя работать?

— Там кофе, — буркнула я, скрестив руки на груди. — Напиток бодрости. Я нашла зерна в тайнике. И нет, не плевала в кофейник, хотя искушение было велико.

Рейнар хмыкнул и, к моему ужасу, поднес чашку к губам. Сделал глоток.

Я затаила дыхание. Холодный кофе — гадость редкостная, сейчас он точно влепит мне еще один штраф за попытку отравления.

Но он не скривился. Наоборот, на лице ректора отразилась сложная гамма эмоций: от недоумения до странного удовольствия. Он допил остатки одним глотком и поставил чашку на блюдце с громким стуком.

— Холодный, — констатировал он. — Но вкус необычный. Горький, плотный. Бодрит лучше, чем стандартные эликсиры алхимиков. Где ты научилась так варить зерна? Местные обычно просто жуют их или заваривают как чай.

— Семейный рецепт, — соврала я, не моргнув глазом. Не рассказывать же ему про курсы бариста и работу в кофейне «У совы». — Бабушка научила.

— Свари мне! — приказал он, усаживаясь в свое кресло и вытягивая длинные ноги. — Горячий. И сладкий. Живо.

— Но, лорд Дракс! — взвыла я. — У меня обед! Я с утра маковой росинки во рту не держала, только тот самый кофе! Если я сейчас начну возиться с туркой, столовая закроется!

— Голод способствует просветлению ума и покорности характера, — отрезал он, пододвигая к себе стопку бумаг. — Пока не сваришь мне этот напиток, из башни не выйдешь. И приберись на кухне, там остались крошки от печенья.

Я зарычала сквозь зубы, представляя, как выливаю кипяток ему на голову. Тиран! Эксплуататор! Драконья морда!

Спорить с ним бесполезно.

Желудок жалобно скрутило. Однако страх перед новым штрафом пересилил голод. Я потопала к заветной панели в стене, проклиная тот день, когда решила выпить кофе в его кабинете.

Возле кухонной ниши я злобно гремела посудой. Турка, вода, зерна. Ручная мельница скрипела под моими пальцами, перемалывая зерна в пыль, и мне казалось, что я перемалываю кости своих врагов.

Вскоре аромат свежемолотого кофе поплыл по кабинету, заглушая запах озона. Приготовление этого напитка — единственное мое умение, которая никогда не подводило.

Пока турка стояла на магической плите, и пенка медленно поднималась, в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, створка распахнулась, и на пороге возникла леди Веспера.

— Рейнар! — воскликнула она, вплывая в кабинет с выражением праведного гнева на лице. — Это возмутительно! Твоя служанка перешла все границы!

Я замерла с ложкой в руке, стараясь слиться с кухонным шкафом. Лорд Дракс даже не поднял головы от документов.

— Элайза, — ответил он скучающим тоном. — Я занят. Если пришла обсудить бюджет кафедры алхимии, то ответ «нет».

— Я пришла не за золотом! — деканша ткнула пальцем в мою сторону. — А затем, чтобы ты наказал эту бессовестную девицу! Утром она не пустила меня в твои покои. Захлопнула дверь перед моим носом и заявила, что ты запретил входить. Мне!

Рейнар наконец оторвался от бумаг. Он откинулся на спинку кресла, и его стальные глаза с ленцой скользнули по разъяренной женщине.

— И что тебя не устраивает? — спросил он. — Я действительно запретил впускать кого-либо. Тайлис выполнила мой прямой приказ. Она охраняла мои покои. Хорошая работа.

У леди Весперы отвисла челюсть. Она переводила взгляд с него на меня и обратно, не в силах поверить своим ушам.

— Ты хвалишь ее? За хамство? Рейнар, она — никто! Худородная пустышка, на которую ты нацепил ошейник! А я – декан! Как ты можешь ставить ее послушание выше моего статуса?

— Служанка — моя собственность, — жестко отчеканил Дракс, и температура в комнате резко упала. — Ее действия — это продолжение моей воли. Если ты недовольна ею, значит, ты недовольна моим приказом. Ты хочешь оспорить мои решения в моем же кабинете?

Алхимичка побледнела. Ее спесь мгновенно улетучилась, сменившись осторожностью. Она знала, когда нужно отступить.

— Конечно нет, — прошипела она, бросая на меня взгляд, полный ненависти. — Просто я думала, что наши отношения дают мне некоторые привилегии.

— Привилегии нужно заслужить, — Рейнар вернулся к бумагам, давая понять, что аудиенция окончена. — Уходи! Мешаешь работать. И портишь аппетит своим недовольным видом.

Веспера фыркнула, возмущенно тряхнула головой, развернулась на каблуках с грацией разъяренной кобры и вылетела из кабинета, хлопнув дверью так, что со стены посыпалась штукатурка.

Ну, здрассьте! А мне за ней убирать?

— Кофе готов? — как ни в чем не бывало поинтересовался лорд Дракса.

— Да, хозяин, — съязвила я, снимая турку с огня.

Сердце в груди трепыхалось от волнения. Рейнар снова защитил меня. Пусть и в своей извращенной манере, но он не дал меня в обиду.

Я нашла на полке маленькие пирожные – эклеры с заварным кремом. Видимо, бытовая магия замка все-таки пополняла запасы для ректора. Желудок предательски взвыл, но я мужественно выложила сладости на блюдце. Сама поем потом. Если выживу.

Поставив чашку и тарелку на тяжелый серебряный поднос, я направилась к столу. Всего-то преодолеть шагов десять по ровному полу, застеленному мягким ковром.

Но я — это я.

Где-то на середине пути я зацепилась ногой за невидимую преграду. Может, ворс ковра внезапно вздыбился, чувствуя приближение грозы? Или живая башня решила пошутить? Однако я вдруг почувствовала, как теряю равновесие.

— Ой! — только и успела пискнуть, глядя, как поднос выскальзывает из рук.

Чашка с горячим, только что сваренным кофе описала красивую дугу в воздухе. Законы физики в этом мире работали избирательно, но закон подлости действовал безотказно.

Черная, обжигающая жидкость выплеснулась прямо на колени Рейнару.

— Твою ж бездну! — взревел ректор, подскакивая с места.

Чашка разбилась об пол, эклеры разлетелись шрапнелью, а на дорогих черных брюках лорда, в самой, что ни на есть, стратегически важной